Затворник

Он нажимает на поршень шприца и задерживает дыхание, ощущая, как божественная жидкость, которая в его глазах светилась серебристым сиянием, отправляется в путь по организму. Быстро разносимая кровотоком, она дарила забвение, позволяла расслабиться и отвлечься от доставших проблем повседневности. Он так устал от жизни в собственном теле. Даже не то чтобы в теле… его просто задолбала собственная душа. Хотелось отделаться от неё, чтобы не болела так, и взять какую-то другую. Прогнившую, уже не чувствительную к боли. Не такую нежную. Такие души, как у него, были самыми восприимчивыми к боли. Об этом он думал уже расслабленно, растянувшись на диване и закурив. Терпеть эту боль порой было невозможно, так что приходилось прибегать к… помощи некоторых сторонних факторов. Был у них в группе один парень, типичный барыга. К нему все и обращались, желая на пару часов побыть счастливыми людьми. Особенно к нему строились очереди после пар в морге. Он не страдал от вида мёртвых людей, его мучили скорее воспоминания. Он хотел изгнать их из сознания, хотел вырвать собственную душу из… а где она, собственно, находилась? Если, конечно, была. Многие считали, что рядом с сердцем, в груди. А ему казалось, что она может и в пятке быть, и в глазу, и даже, прости, Господи, в заднице. По крайней мере, у некоторых она там точно заблудилась. Иногда же, напротив, он думал, что души нет. И плевать, что тело погибшего или умершего весило на сколько-то там грамм меньше. *** Наруто подпёр голову рукой, особо не слушая Кабуто. Хренов садист снова рассказывал про какую-то жестокую дребедень. Кажется, про то, как он проходил практику и делал опыты над животными. Тыкал в глаза шприцом, проводил любительскую лоботомию мышкам. На первых курсах за такие рассказы ему часто прилетал в лоб пенал, а также сразу после такого сыпались жалобы декану. Но в деканате разводили руками: кандидатов не было, так что приходилось терпеть Якуши. Сессию у него сдать было сложно, нужно было выбирать не то, как поступил бы врач. Надо было выбирать то, как он бы НЕ поступил. Складывалось ощущение, что Кабуто был неадекватным. Иногда у него валилось по несколько групп с первых курсов, которые ещё не понимали стратегии общения с этим мудаком. К концу обучения уже привыкаешь абстрагироваться от его болтовни. Многие с группы Узумаки уже давно носили на лекции Кабуто книжки, большинство просто музыку слушало или фильмы смотрело. Ты хоть сядь на первую парту перед этим идиотом с огроменным компом и вруби звук на полную, он плюнет и продолжит свои офигенные истории. Вздохнув, блондин тоскливо посмотрел на часы. Эта пара была последней, так что некоторые давно уже свалили домой, но его репутацию нельзя было портить прогулами. Несколько-то ему однозначно простят без отработок, в прошлом году он убедился в этом, когда пропускал из-за… некоторых обстоятельств. Но в этом году пропускать он будет только по болезни. А так как болеет Наруто крайне редко, пропусков наверняка не будет. Впрочем, практически всё, что им отчитывали, парень изучал и сам. Вряд ли он, конечно, смог бы сдать выпускные экзамены прямо сейчас, но часть дипломной работы уже была готова, хотя тема не была так уж нова. Он пользовался самыми разными материалами, чтобы написать работу о вариантах операций в кардиологии, плюс обязан был побывать на каждой, чтобы лицезреть всё лично и написать о плюсах и минусах, основываясь на теории, а не практике. Осталось ещё несколько операций, но ему однозначно дадут зелёный свет, как только появятся такие пациенты. Большинство из них для этого врача было лишь расходным материалом, наглядным образцом. Разумеется, сокурсники его и в этом не понимали. Когда Наруто посмотрел на часы снова, оказалось, что пара закончилась пять минут назад. Спокойно поднявшись и игнорируя болтовню недопрофессора, парень побросал вещи в рюкзак. Кабуто даже прервался, удивлённый такой беспардонностью со стороны отличника. Впрочем, немудрено: он впервые затянул пару, остальные профессора уже привыкли, что данный ученик уходит ровно во время окончания пары, точнее, не позже, чем через пять минут после «затяжки». Он ничего не говорил, не объяснял, просто мог бросить «до свидания» и выйти. Многие студенты поражались такому поведению, но Узумаки спокойно объяснял, что у него всё чётко спланировано: либо надо не опоздать на следующую пару, либо у него по планам занятия, либо он просто курит по часам. В общем, ничто и никто не должен был нарушать его драгоценных планов. - Наруто-кун, коллега, куда вы собрались? - Я вам не коллега, - холодно ответил парень, а потом добавил: - Я домой. Пара закончилась пять минут назад, всё, что вы сейчас скажете, является уже сверхурочным занятием, а мне это неинтересно. Можете говорить это тем, кто готов слушать про ваши чудесные опыты с крысами. А у меня ещё планы, я должен заниматься. До свидания. - Наруто-кун! – Кабуто не собирался так просто отпускать наглеца. – Ты должен быть вежливым и дослушать, что я скажу! Всё-таки я никого не отпускал, а учитель имеет право задерживать своих учеников. Они уходят только с его разрешения. - Звонок для учителя – это вы в школе будете говорить. А здесь у нас чётко отмеренное время пар, сверх которого я не обязан сидеть. Не забудьте сказать, что вы отметите мне прогул. Но у вас ничего не выйдет. Дело в том, что наша староста отмечает присутствующих галочкой. А если вы поставите в своём журнале мне «Н», ваша информация будет расходиться с её. А все мои коллеги, - Наруто обвёл взглядом класс, - подтвердят, что я был тут. Иначе парочка секретиков, которые я о вас знаю, запросто выползут наружу. Причём в руки тем, кому они предназначены. Наруто блефовал. Ничего страшного он не знал, но вполне мог выяснить. Лица одногруппников вытянулись, и они судорожно закивали, как бы говоря, что подтвердят всё, что им прикажут подтвердить. Не испугалась только Хината, девушка, которая для Наруто была загадкой, а не открытой книгой. Она вообще всегда была тихой мышкой, молчала и никого не трогала. К нему она, кажется, ни разу не подходила, но он ловил на себе её взгляды – холодные и спокойные, без искорки интереса. Она вообще с кем-то общается из этой группы? Или хотя бы вне академии? Кажется, Наруто пару раз видел, как она общалась с профессорами, ну и ещё у доски отвечала. Голос был бездумным, безжизненным и равнодушным. Каким-то тусклым. Наруто вдруг подумал, что ни разу не слышал, как эта девушка смеётся. - Хорошо, Наруто-кун, я вас понял, - ледяным голосом сказал Кабуто, поправляя очки. - Вот и славненько, - Наруто улыбнулся и вышел из аудитории, уже на выходе уловив, что Якуши отпустил всех студентов. Кто-то одобрительно хлопнул его по плечу, видимо, за спасение, и Наруто не стал огрызаться. У него сегодня была важная встреча, так что настроение было приподнятым. *** Саске устал. Нет, он знал, что в этой академии будет немного сложнее, чем в прежнем учебном заведении, но тут они просто непрерывно строчили лекции. Правда, он уже обзавёлся несколькими приятелями – к нему подсели Киба Инудзука и Чоджи Акимичи. Первый явно был собачником – на щеках красовались татуировки-клыки, на шее было ожерелье с собачьим клыком (Киба потом пояснил, что это бутафория). А ещё от него пахло собачьим кормом. Оказывается, этот придурок носил его в сумке. Второй явно любил покушать – судя по его фигуре, а точнее, по отсутствии оной. Как ни странно, у этого парня на щеках были татуировки в виде… ну, спиралек, что ли, которые олицетворяли его любовь к бабочкам. Саске не мог сдержать усмешки, представляя, как этот толстячок летит на крыльях бабочки сквозь облака за чипсами, лимонадом и огромной пиццей. Учиха перекусил с новыми знакомыми в кафе, причём Чоджи съел больше, чем они с Кибой вдвоём. А ведь голодные студенты после пар едят очень много, так что масштабы съеденной Акимичи еды были неизмеримы. Киба шепнул Саске на ушко, что Чоджи любит пошутить, но ненавидит, когда кто-то шутит над его фигурой, любовью к еде и тому подобному. Хорошо, что он предупредил, ведь Саске хотел спросить, как в него столько влезает. Домой парень вернулся не поздно, но уже начинало темнеть. Часов восемь, наверное. Его сосед должен быть уже в комнате, что немного огорчало: Саске хотел провести время в тишине, без язвительных слов. Он оказался прав. Наруто был в комнате. Когда Учиха притворил за собой тихо дверь, надеясь, что сидящий у окошка сосед его не заметит, тот резко развернулся к нему и уставился блестящими глазами с расширенными до ужаса зрачками. - Э… Наруто? – нерешительно сказал Саске. Он что… обдолбанный? - Ха-ха… Саске-чан… - гнусаво сказал Узумаки и протянул соседу деревянную досочку с несколькими белыми дорожками. – Хочешь вместе нюхнём? Качественный продукт… хе-хе… жаль, если пропадёт… мне уже больше нельзя просто… Саске попятился. Наруто смотрел с ухмылкой, а взгляд Учихи скользнул ниже по телу, изучая, какой эффект произвёл на соседа наркотик. Добравшись до самого главного места, Саске заметил, что штаны Наруто характерно топорщатся. Чёрт возьми…