Затворник

Идти на примирение не собирался ни Саске, ни Наруто. Учиха просто понял, что Наруто сказал все те вещи потому, что просто накидался. Наруто не шёл на примирение, потому что ему это к чёрту не было нужно. Нет, была одна проблема, которая Узумаки раздражала и заставляла то и дело хотеть ударить себя по лбу. Ему не хватало злых бесед с соседом по комнате. Пусть они и были лишены осмысленности, нормальных слов и прочего, ему всё же их не хватало. Однако признаваться в этом самому себе тоже не хотелось. Он считал, что всё пройдёт. Однако шли дни, даже недели, а они всё так же не разговаривали. Саске даже дежурного «привет» не бросал. И Наруто чувствовал нарастающую пустоту на душе, однако списывал это на какие-то иные причины. Признаться в том, что дружеского общения ему не хватало, он не смог бы даже под угрозой смерти. Однажды ему пришло в голову: если не хватает общения с одним, но этот один такая задница, с которой говорить нереально, стоит заменить эту задницу другой. Он был абсолютно спокоен и будто не замечал взглядов, которые на него бросали удивлённые студенты, когда подсел к Хинате. Девушка бросила на него равнодушный, почти скучающий взгляд и поинтересовалась: - Что-то нужно? - Поболтать, - Наруто пожал плечами, словно такая вещь, как разговор, для него была самой обыденной. Хьюга вскинула бровь, однако выражение её лица было не то чтобы удивлённым… Наруто не смог понять, какие именно эмоции испытывала девушка. Собственно говоря, он выбрал её из всех своих одногруппниц потому, что Хината тоже не разговаривала практически ни с кем. Только если было нужно. - Поболтать, - повторила она. - С чего бы это человек, который проявляет явную социопатию, вдруг решает со мной поболтать? Разумеется, я тоже не слишком жалую людей и не слишком люблю общение, но всё же, тут много народа. Почему выбрал меня? - Потому что не похожа на них, - спокойно сказал Узумаки. – Подумал, что ты, возможно, гораздо более интересный человек, чем, например, дражайшие наши одногруппницы, которые в большинстве своём думают про шмотки и мальчиков, про магазины и про диеты. Ты не похожа на всех этих девушек. - Что же… - задумчиво проговорила девушка, поправляя волосы. – Искренние ответы – это то, что я ценю больше всего. Что же… - вновь сказала она. – Я думаю, пообщаться с тобой можно. Тем более, ты сам решил мне это предложить. Плюс ко всему, можно вместе делать лабораторные, а то вечно меня ставят с какими-то тупыми девками… Делаю всё за них. А ты у нас лучший, - Хината усмехнулась. *** Фильм, на который они пошли, Наруто не понравился. По идее, бывшее ужастиком произведение кинематографа, было скорее произведением на тему «как не надо снимать ужастиков». Внутренности разрезаемых людей были совсем не реалистичными, крики непохожими на крики боли, а кровь была больше похожа на кетчуп. Хината весь фильм только равнодушно фыркала, отыскивая вместе с новым приятелем всё новые и новые ляпы. Сначала на парочку только косились, а потом кто-то начал откровенно шикать, а кто-то напротив прислушался и вместо ужаса фильм вызывал у него смех. Был один яркий инцидент, который у многих бы вызвал отвращение, но Наруто он запомнился скорее как нечто смешное. Одна девушка, которая просила закончить их этот медицинский консилиум, на середине очередной гневной фразы вдруг замолкла, разглядывая, как суровый мужчина отрезает девушки все конечности, а потом склонилась над своим пустым ведром от попкорна и её стошнило. Она начала на весь зал оправдываться, что это «мама плохие пирожки испекла, я просто отравилась…». Хината пыталась не рассмеяться. В общем, поход в кино вызвал эмоции довольно-таки противоречивые. С одной стороны, Хината оказалась классной девчонкой, в общем-то, с чувством юмора и цинизмом, которые были похожи на те, которыми обладал Наруто. К счастью Узумаки, он даже перестал ощущать ту вечную пустоту на душе, Хьюга словно её заполняла своим присутствием. Выходит, на этот раз он не ошибся с выбором собеседника и подруги. Можно спокойно забыть о Саске. Впрочем, этому мнению суждено было измениться к вечеру. Вернувшись в пустую комнату, Наруто даже обрадовался было: не стоит ни о ком беспокоиться, можно спокойно позаниматься, потом принять душ и – в кровать. В последнее время он так и спасался: Саске приходил немного позже, а Наруто запоминал многое на лекциях, так что ему оставалось только повторить некоторые вещи. Быстро всё повторив, блондин шёл в душ, где проводил минут пятнадцать-двадцать (очередей почти не было), а потом ложился спать. Плевать, что к тому моменту могло быть семь часов или восемь. Саске же словно назло где-то задерживался. Нет, Наруто вовсе не было интересно, что он там делает, но вот с кем он проводит время – очень даже. Почему-то ему казалось, что Саске должен был говорить исключительно с ним, а за неимением такой возможности в данный момент должен был очень мучиться. Но Саске не выражал никаких симптомов душевной боли, он даже иногда приходил счастливым, а пару раз до Наруто доносилось, как он с кем-то прощался. Имена он не различал и не запоминал, но голоса были мужские. Иногда в голову приходили странные мысли. Вдруг его сосед – гей, и он проводит время с какими-нибудь мальчиками? Вопреки своим взглядам, Узумаки почему-то не испытывал к этому всему отвращения. Вдруг Саске просто встречается с парнем… или даже двумя? и тот неизвестный просто провожает его до дома? Наруто не было противно. Он испытывал скорее нечто такое непривычное для себя, как интерес. Это его пугало. Привыкнув к годам отшельничества, отгораживаясь годами от общества, он просто не знал, что делать с тем, что проснулся интерес. Он не мог ничего сделать, его пугало это до чёртиков, и он, чёрт возьми, отказывался признаваться самому себе: Саске ему интересен. Любая странность соседа по комнате была интересна, всё подлежало рассмотрению. Но Наруто не умел говорить так, как говорят обычные люди, не умел просто подойти и спросить. Хината была больше похожа на него самого, с ней не нужно было думать о том, какие подобрать слова. Она могла так же спокойно оскорбить его и даже не заметить, а он вполне мог не обидеться на неё. Потому что понимал её боль на душе. Потому что был таким же. Саске же… он словно из другой страны, даже из другого мира. Не мёртвый морально, живой и такой… какой-то настоящий. Мысли о нём у Наруто путались, не складывались во что-то определённое. Он не знал, как вести себя с соседом, потому вёл себя даже хуже, чем на самом деле могло быть. Словно он был первоклассником, который влюбился в девочку, а потому обзывает её дурой и дёргает за косички. Наруто отстранил от себя конспекты, вздохнул, открыл окно и закурил. Не хотел дымить в комнате, ведь Саске кашляет от дыма. Он пытался отбросить ту мысль, что просто дым вредит лёгким, потому он и открывает окна, ведь вредит сильнее всего именно сам процесс курения. Наруто выдохнул дым и устало подпёр голову рукой. Он не должен думать о Саске вообще никак. Потому что общаться с тем, кто морально выше него на несколько ступеней… он просто не сможет. Их отношения должны быть никакими, проще говоря, их просто не должно быть. Дверь позади него открылась. В комнату вошёл Саске, на этот раз не прощаясь ни с кем. Должно быть, никто его не провожал. - Привет, - сказал Учиха спокойно. – Думаю, нам надо поговорить.