Как я попала в Атаку Титанов...

РОV Фикус — Тебя в детстве не роняли? – Цокнул языком тот и окончательно испортил мне укладку, но я лично совсем не против. — Засранец ты, Левик... Но мне нравишься! – Улыбка медленно растянулась в лыбищу, а из глаз больше не капали прозрачные капли и не оставляли за собой мокрые следы. Я верю в этого человека, Алина в него верит, в него верит его человечество и Разведотряд. И мне больше не страшно, ведь я верю и знаю, что он защитит и спасет в трудную минуту. Будь то предательство одноклассников, будь то нападение на улице или нападение титанов, если я не смогу себя нормально защитить, то меня защитит кто-то другой, ведь у слабости свои плюсы! — Мне стало гораздо лучше, давай измерять температуру и будем смотреть Ванпачмена?!! — ... – Он раздраженно закатил глаза и, наверно, думал, "вот дура". Я она и есть! В общем, Леви с градусником направился в комнату, а я опять домывала посуду и потом галопом побежала за ним. — Слушай, ты достал занимать МОЁ любимое офисное кресло первым!! – В него полетел пенал, и угодил прямо в лоб. — А ты достала беситься по каждому поводу, – теперь в меня полетела ваза, а следом тот же пенал. — АХ ТЫ!! – Одной рукой я словила пенал, а другой вазу. Я ему отомщу... Вот, отомщу тем, что поцелую их с Алиной, будет знать! РОV Ева. После многочасовой прогулки мои ноги устали и пришлось явиться домой, что очень зря. — Евангелина Валерьевна, как Вам не стыдно! Вы прогуляли школу, прогуляли репетиции, нагрубили отцу и не приходили домой, Вы... – С порога охала и ахала нянька-служанка и хмурила черные брови. Я её перебила. — Отвали, Берта. Сама не лучше. Иди лучше пожрать приготовь. Девушка покраснела и молча направилась на кухню. Берта – слабохарактерная темноволосая дура, если она подкатывает к моему папаше, то думает, что мной изредка можно потакать и учить "уму разуму", хотя ей и тридцати нет. Она меня бесит, раздражает просто, своей не решительностью, вечными заиканиями и недогадливостью. Мне же пришлось отправиться к себе, и залечь под одеяло на весь оставшийся денек. Как же я хочу мести. У меня руки аж загорелись, я хочу лично прикончить Алиныну самоуверенность и личную самооценку, облить грязью, отобрать у них Леви и добить окончательно. Хочу забить ненавистную блондинку до полусмерти и заставить их всех страдать! Мне можно все, я главная, у меня есть деньги и связи, значит преимущество у меня! Ахаха, обязательно, я отомщу. Мы часто сталкивались друг с другом в школе: в одной компании, у доски, у одной парты, в очередях и всевозможных закоулках этого района. Они бесят. Они бесят своим смехом, своими характерами, своими выходками и своей необычностью. Они всегда вместе, сколько себе помню, везде и всегда. И все это время я наблюдала за тем чего у меня никогда не было, ведь всему моему окружению нужны лишь бабки и возможности, им срать на саму меня, всем срать на моё существование, бесит, бесит, бесит! — Евангелина Валерьевна, пора к столу! – Донеслось снаружи, и кто-то постучал три раза о дверь. — Принеси сюда и вали по добру по здорову. — П... простите... – Дверь приоткрылась, выглянула голова, а потом уже показалась остальная часть тела. Она робко вошла в комнату и поставила на прикроватную позолоченную тумбу поднос с накрытыми куполами тремя блюдами. – Почему Вы так сердитесь, ведь Вы не всегда такая злая... — Я сказала, вали! У меня плохое настроение и я не настроена на общение. — Прилетела ответка Берте, и она, "поджав хвостик" скрылась за дверью, и те со скрипом закрылись. Этот новенький, Леви. Он настолько выделяется от всех, что его можно принять за учителя или за взрослого дяденьку. Постоянно хмурый и мрачный, прямолинейный и ядовитый, ни разу не видела что-бы он хотя-бы усмехнулся. Отторгает попытки наладить контакт, никогда не ввязывается в школьные конфликты и мероприятия и лишь изредка спрашивает что мы делаем, и то тогда когда застал репетицию какого-то номера. Странно то, что Алина и Милена общаются с ним, смеются, помогают с домашкой и подсказывают на уроках, но как я поняла, его это только бесит. Наверно, любит добиваться всего сам. Но наш класс бесило его присутствие и нелюдимость, сначала его побаивались, потом посмеиваться, а потом и вовсе гнобить. А он... Он молчал. Просто прожигал всех ледяным взглядом, общипывал им с ног до головы, заставлял содрогнуться и замолчать. Использовал свой взгляд как оружие – догадливый. Но его не переставали доставать, и через пару месяцев заставил себя уважать. Было это в конце осени, в прошлом 2017-ом году. Все знают, что у нас есть как и просто хулиганы, так и отбитая гопота. И есть такие, которых бояться даже учителя. Троица, которая стояла на учете в комнате полиции вгоняла во всех ужас. Они приставали к молодым учительницам, который только-только выпустились и вышли на работу, отжимали деньжата у мелкоты и сверстников, как-то даже чуть не изнасиловали Настю – робкую девчонку с десятого класса, очкастую, с вечным бардаком на голове. Но благо, физрук их остановил. Самое хреновое то, что родители у них какие-то шишки как и мой папаша, и постоянно заставляют всех замять делишки своих детишек. Три брата акробата, Лён, Мотор и Хмель – их знаменитые клички. Жека Лён – так его прозвали за то, что когда-то он подсунул слабительные таблетки училке на контрольной, что бы списать, и они назывались «Льон». Лёха Мотор – за два урока труда смастерил мотор для зубной щетки, самый главный, изобретательный и иногда нацеливался на меня. Бодя Хмель – сожрал на биологии экспонат хмеля и запил покупным пивом прямо на уроке, тупой как пробка, зажрал все мозги, но в жаргоне гопоты спец. И все они обожали и обожают драться, выламывать кому-то руки, выбивать зубы, тырить и подставлять. Ну, так что наш класс был свидетелем того, как они все столкнулись с Леви и что из этого получилось... Большая перемена, самый отдаленный и малолюдный корпус во всей школе. У нас была замена, пришлось тащиться в то ужасное, полуподвальное на вид помещение и ждать звонка. Меня окружила толпа влюбленных слабоумных, да и, мне не было и нет дела до чьих-то несчастьев, как и всему классу. Две ненавистных подружек находились в приемной и выполняли обязанности дежурных, так что увидеть что-то в живую они не смогли. Итак. В очередной раз у этой пузатой мелочи заиграли в жопе гормоны и они подкрались к трем девочкам из класса, этак, восьмого, которые тихо мирно стояли в уголке коридора и мило беседовали. Удивило, что они тут тоже что-то забыли. — Зырь какая чика, – гыкнул Хмель, приближаясь к самой низкой девчушке и хватая её за плечо. — А какая база*! – Всплеснул руками Лён, и тот час оказался около Хмеля и уже схватил за запястье самую высокую из девочек. — Хэ, вы чё этих Клав* повыбирали? – Сплюнул Мотор, сделав точно так же с третьей девчушкой. Они стали слегка вырываться, но попытки были тщетны. — Что вам нужно, отпустите, пожалуйста, – затряслась сама низкая, и сразу же стала плакать, – возьмите телефон, деньги, но не трогайте нас! — Твой залупофон нам нахер не нужен, а вот девственность в самый раз! – Улыбнулся Хмель, показывая два рядка жёлтых и кривых зубов. Девочки затряслись и стали увеличивать темп нервного вырывания из лап ещё быстрее. — Точняк Хмеляра, дело базаришь, – издевательски заржал Мотор, резко дотрагиваясь к солнечному сплетению средней девочки. Она не растерялась и дала ему по рукам, на что он влупил ей пощёчину. Из детский глаз рекой полились слезы, лицо закраснело а щека, наверно, горела огнем. Всё это происходило совсем недалеко от нас, мы стояли за широкой колонной, которая почти что делила коридор на две части. Что делают влюбленные дуры? Правильно, прожигают любимчика взглядом. Я изредка посматривала на Леви, который оперся спиной о стену и скрестил руки на груди, а лицо было таким же безэмоциональным и мрачным. Хоть мне было плохо его видно из-за столпотворения вокруг меня, но не заметить уничтожающего взгляда невозможно. Так продолжалось бы и дальше, но за стеной послышались истошные вопли, но подойти ближе никто не стремился. И только один человек без особых эмоций обошел колонну и посмотрел что происходит. Наши же, окликнули его. — Ты дурак? Они самые сильные в школе, не смей туда идти, дебил! — Закричал Сахарок, но реакции было ноль. — Поминай как звали, — прошептала одна из одноклассниц и испуганно закрыла лицо руками. — Давайте посмотрим что там будет! — Давайте, го, го, го! Толпа рассосалась, но снова сформировалась уже за стеной, в самом самом углу на приличном таком расстоянии, что бы видеть все но не встревать в терку. Я присоединилась к ним, так что уже было видно натянутую как струна спину Леви, трех гопарей, что загнали мелкоту в угол и двое уже расстегивали ремни. Хмель ухмыльнулся, перестал лапать кричащую и отбивающуюся девочку. — Девчонку отпустил. — Холодно "попросил" представитель нашего класса, спокойно стоя напротив сильнейших воинов чебуречества агро-школьников. — Чё ты там вякнула, сопля? — Порывисто вздыбился Лён, отпустил свою "добычу" и размял шею, что выглядело довольно угрожающе. — Йопт, лохозавр* нарисовался, и чо ты сделаешь? — Начал ржать Лён, но его прервал... — АХУЕТЬ, ОН ДАЛ В ЗУБЫ ЖЕКЕ ЛЁНУ, ВОТ ЭТО ПОВОРОТ, КАКОЙ ЖЭЭПИК*! — Заорали пацаны. Леви молча устремил кулак в челюсти Лёна, и одним легким движением заставил воздух вместе с нервами сотрясаться, челюстям слегка лязгнуть а гопоте испуганно переглянуться. — Йопт, так эта не хиляк, а раз нарисовался, хуй сотрешь*, НУ ЧО СМАХНЕМСЯ! — Струхнул мурашки со спины Хмель, собрал из своей туши силенки и замахнулся на Леви в ответку. Жека отлетел и впечатался башкой в стенку. И обессиленно упал на кафельный пол. Аккерман немного повернул голову в сторону и большой кулак Хмеля ударил ветер. — АККЕРМАН, АККЕРМАН, ВМАЖЬ ЕМУ, ВМАЖЬ ЕМУ! — Болели наши, предварительно выстроив из рюкзаков и сумок стенку и заныкавшись за неё, чтоб в случае чего пронесло. Бодя не растерялся и отпрыгнул от него на пару шагов, встал в корявую стойку боксера и снова стал отчаянно колотить ветер, хотя целился в своего противника. А он, кстати, с каменным лицом молча предугадывал его движения и в итоге, когда Хмелю это разонравилось, когда руки окончательно выдохлись, он стал махаться уже ногами. — Мне надоело тратить на тебя время. — Ледяным тоном цокнул Леви, схватил за стопу ногу противника и вывернул её, заставив Хмеля повернуться спиной и постоянно быть на грани потери равновесия. Сзади колотился Мотор, офигевая от происходящего. Он приводил в чувство своего дружка, с выкриками "ты чо ахуел в такие моменты стоять в сторонке!!?" — Аааа, йооопт, Лёнщина, Моторщина, скаты фигавы, памагитиии!! – Заикался Хмель, подпрыгивая на одной ноге и корчась от боли. Леви оказался проворнее чем все мы думали: он отпустил ногу Хмеля, оттолкнул его наглую тушу и она завалилась на пол, а сам отразил кулаки разъяренного и уязвленного Лёна и впавшего в азарт Мотора. Лучшие драчуны школы около Леви и близко не стояли, ибо тот воспользовался неповоротливым состоянием Лена и сбил его с ног подсечкой, а Мотор спотыкнулся и упал прямо на него. Трое девочек забились в угол и восхищенно смотрели на своего спасителя, а тот в свою очередь поднял за шкирку Лёна и раздраженно процедил: — В следующий раз станете инвалидами. И со всей дури пнул в ребра двоих слипшихся в кучку хулиганов, предварительно закинув Лена туда откуда его вытащил. — УРАААА!!! ЛЕВИИИИИИИ МОЛОДЕЕЕЦ!!!! ААААА!! — Орали некоторые одноклассники, разрушая защитную стену из рюкзаков руками и падая на них животами, не удержав равновесие на корточках. — Ахиреть. КАК ТАРАКАНОВ ЗАДАВИЛ! — Офигел окончательно Санька, отличник по физкультуре, отвесив нижнюю челюсть так низко как мог. — Бля, да он монстр! — Восхищенно хлопали глазками наши девки (скорее пацанки), размахивая руками и подпрыгивая от адренилина прим. ухтж ёпт, помните Совунью: АДРРРРЕНАЛИН!. — Учитесь постоять за себя. — Бесстрастно сказал спаситель, смотря сверху вниз на школьниц, что пробудило в их сердце мелкую дрожь от одного лишь взгляда. Они отблагодарили его и убежали. А мы молчали. Стояли и наблюдали как Леви направился к окну и все так же как вначале оперся о колонну спиной. Подходил конец перемены, прискакали двое из ларца, одинаковых с лица, и тут то началось: опять шум и гам. Но выяснилось, что некоторые однокласснички сняли этот бой и выложили в школьную группу, и офигеть, пост почти сразу набрал популярность и даже стал в школе мемасиком. — АХИРЕТЬ, ЛЕВИ, МЫ ЖЕ ПРОСИЛИ ТЕБЯ НИКОГО НЕ КАЛЕЧИТЬ, БЛЯЯТЬ, ОНИ Ж ДЕТИ БАГАТЕЕЕЕК, НАМ КИРДЫЫК! — Бегала с одного края на другой Милена, хватаясь за голову. — Ты чё, он же герой. — Укоризненно закатила глаза Алина, смотря на свою подругу. Леви молчал. — ТЕПЕРЬ И В ЭТОМ МИРЕ ОН ВСЕХ РАЗНОСИТ, НАДЕЮСЬ НЕ СПУТАЛ ИХ С ТИ.. — Подзатыльник Аккермана прилетел так же неожиданно как и появление этих двоих. Вот так всё и было. Конец РОV Ева.