Тени прошлого

***

      Мико ворвалась на базу в тот момент, когда там царила относительная тишина. Оптимус о чём-то негромко переговаривался с Бамблби, а Балкхед помогал Рэтчету переносить тяжёлые приборы.       — Шлак! — выпалила девочка с порога.       Оптимус невольно поймал себя на мысли, что команде нужно поменьше выражать своё неудовольствие при детях — их словарный запас пополнялся кибертронскими ругательствами с пугающей скоростью.       — Что случилось, Мико? — спросил Балкхед, осторожно удерживая в манипуляторах очередную деталь.       — Учительница по литературе заставила меня играть в школьном спектакле Джульетту!       Разрушитель на секунду представил подругу в пышном платье и с причёской эпохи Возрождения. Образ настолько не вязался с боевым настроем Мико, что Балкхед вздрогнул и чуть не выронил изобретение медика.       — Эй, осторожнее, мне это нужно! — возмутился Рэтчет, вовремя подхватив край прибора.       — Прости. А почему тебе так не нравится эта роль? — Балкхед снова перевёл взгляд на девочку.       — Мне вообще эта пьеса не нравится! Я считаю, что нет такой любви, из-за которой стоило бы кончать жизнь самоубийством. Глупо и нелогично! — Мико так яростно всплеснула руками, что Балкхед от неожиданности всё-таки разжал манипуляторы.       Тяжёлый прибор с грохотом рухнул на пол, рассыпая искры и детали. Девочка испуганно замерла: она знала, что Рэтчет работал над этим проектом больше месяца, не смыкая оптики.       — Ой... — прошептал разрушитель, готовясь к неминуемому взрыву ярости.       — Ничего... мне это уже не нужно, — произнёс медик абсолютно лишённым эмоций голосом и, не глядя на груду обломков, медленно ушёл в сторону жилых отсеков.       — Он ведёт себя странно, — заключила Мико, проводив его подозрительным взглядом. Спустя несколько минут на базу с характерным гулом мотора въехали Джек и Арси. Парень сиял от гордости.       — Угадайте, кого я играю в школьном спектакле! — с широкой улыбкой начал он. Мико с опаской посмотрела на друга. Вряд ли бы он так радовался роли какого-нибудь слуги Абрама.       — Часом не Ромео? — хмуро уточнила она.       — Ага! А как ты... — Джек осёкся, заметив, как по базе прокатился коллективный смешок. Автоботов забавляла не столько сама ситуация, сколько перекошенное лицо Мико. Дарби начал догадываться, где именно стоит искать его экранную возлюбленную.       — Так вот почему учительница сразу вручила мне флакон с «ядом» и смотрела с таким сочувствием, — пробормотал он, глядя на разъярённую «Джульетту».

***

      Рэтчет сидел на крыше новой базы, подставив корпус под холодный свет земных звёзд.       «Она сказала так потому, что никогда не влюблялась», — эта брошенная вскользь фраза Мико заставила медика вспомнить о том, что он долгие ворны хранил под замком в самых дальних секторах памяти. Никто из нынешней команды не знал Рэтчета иным, кроме как ворчливым и преданным делу врачом.       Воспоминания, словно атакуя, начали приходить одно за другим:       «Моя семья была сказочно богата. На Кибертроне золотого века я никогда ни в чём не нуждался и, наверное, поэтому слишком поздно взялся за ум. Мне повезло: в своё время опи настоял, чтобы я стал медиком, и я до сих пор бесконечно благодарен ему за эту строгость. Но сейчас не об этом.       Быть лучшим на курсе мне мешала всего одна фэм. Она постоянно делала всё лучше меня, будто соревнуясь, и меня это порядком бесило. Несмотря на зарождающееся притяжение, мы держались на расстоянии, лишь мысленно проклиная друг друга за успехи. Ближе к выпускному мы как-то незаметно сдружились, и вскоре соперничество переросло во взаимную симпатию. Шло время, и я всё чаще замечал, что с ней что-то не так. Её что-то тревожило, но она не решалась довериться мне. Вскоре правда раскрылась самым болезненным образом. Придя однажды домой, я обнаружил, что нас обворовали. Поднявшись в свою комнату, я нашёл на столе короткую записку:       “Прости и прощай”.       Я знал её почерк. Сомнений в том, кто это сделал, не было. Но, как ни странно, я даже не почувствовал обиды. Неужели она действительно думала, что деньги для меня дороже, чем она? Долго горевать, впрочем, не пришлось — вскоре мир рухнул, и началась великая война».       Из размышлений бота выдернула Мико, которая тихо присела рядом, непривычно притихшая.       — Эй, Рэтчет... А ты сам что об этом всём думаешь? Ну, об этой Джульетте и их финале? Медик медленно повернул голову, и его оптика на мгновение вспыхнула ярче обычного.       — Любовь хуже яда, Мико. Она, словно вирус, проникает в корпус и, не найдя выхода, остаётся в программном коде навсегда. Становится трудно дышать, искра начинает бешено колотиться, и в какой-то момент ты осознаёшь, что ни минуты больше не проживёшь без другого процессора рядом. Вот истинная причина такого поступка. Это не логика, это системный сбой, который невозможно исправить.       Он поднялся и ушёл вглубь базы, оставив девочку в полном недоумении смотреть ему вслед.

Через несколько дней

***

      Рэтчет вошёл в медицинский отсек, чтобы проверить состояние раненого десептикона, которого автоботы так великодушно приютили, и едва не осел на пол. На платформе, опутанная проводами датчиков, лежала Грей. Его Грей.       Тем временем в главном ангаре репетиция подходила к концу.       — …Проговорила что-то... Светлый ангел... — Джек запнулся, причём уже далеко не в первый раз за вечер.       — Ты что, опять забыл слова? — вспыхнула его «напарница» по сцене.       — Прости, конечно, Мико, но назвать тебя «ангелом» у меня просто язык не поворачивается.       — Знаешь ли, ты тоже на нежного Ромео не особо смахиваешь, — лениво отозвалась девушка, спрыгивая с возвышения и направляясь к выходу.       — Ты куда? Мы ещё не прошли финальную сцену!       — Я опаздываю в музыкальную шко... — Мико резко осеклась, прикрыв рот ладонью. Кажется, на фоне стресса она взболтнула лишнего. — Я хотела сказать, что опаздываю в... — Как назло, в голову ничего не шло. — Просто опаздываю, и всё!       — Я так и понял, — понимающе кивнул Дарби, глядя ей вслед, и тоже направился к выходу.

Через два дня

***

      Фэм медленно открыла оптику и сразу же об этом пожалела. Свет ламп больно ударил по сенсорам, но ещё больнее было видеть того, кто сидел у её платформы. Того, кого она много лет пыталась вычеркнуть из памяти.       — Этой встречи не должно было быть, — тихо прохрипела она, отводя взгляд.       — Мы так и не поговорили тогда, — голос Рэтчета звучал непривычно мягко, без тени его обычной ворчливости.       — Ты правда хочешь со мной говорить после того, что я сделала? После того, как я ушла, забрав ценности твоей семьи?       — Я не держу на тебя зла, Грей. Вот только... мы собирались заключить союз. Мне казалось, ты меня любишь. Что на самом деле побудило тебя совершить этот поступок?       — Какая теперь разница? Столько ворн прошло, мир сгорел...       — И всё же? Я имею право знать.       Грей тяжело провентилировала системы, её оптика тускло мерцала в полумраке отсека.       — Дом обворовала не я. Это сделали мои родители. Они задолжали крупную сумму не тем ботам и решили, что твоя семья — отличная мишень. Я узнала об этом слишком поздно. Я не знала, как после такого смотреть тебе в оптику, как признаться, чья кровь течёт в моих жилах... Вот и взяла всю вину на себя, чтобы ты меня просто возненавидел и забыл.       Рэтчет накрыл её ладонь своим манипулятором.       — А я ведь тебя всё ещё люблю. Глупо, нелогично, вопреки всем протоколам... Не хочешь попробовать начать всё с начала?       — Я не думаю, что твоей команде понравится подобное соседство, — она горько усмехнулась, бросив взгляд на десептиконский знак на своём плече. — Оптимус Прайм вряд ли оценит твой выбор.       — А это уже мои заботы. Позволь мне самому разбираться с моей командой и моим лидером.

Прошла неделя

***

      — …Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! — Мико в сердцах спрыгнула со стула, служившего импровизированным балконом, и, пнув его ногой, скрылась в коридорах базы. Джек тяжело вздохнул и, выждав пару секунд, пошёл за ней. Подобное случалось уже не в первый раз за последние семь дней.       Накадаи обнаружилась на крыше новой базы. Она сидела на самом краю, свесив ноги вниз. Дарби молча присел рядом.       — Интересно, мне когда-нибудь зачтётся моё ангельское терпение по отношению к тебе? — нарушил тишину Джек.       — Я тут ни при чём, это ты испортил всю сцену своим деревянным голосом, — буркнула девочка, продолжая смотреть в одну точку на горизонте.       — Ну конечно, все наши репетиции провалились исключительно из-за меня, — подобный сарказм Мико явно не понравился. Она резко повернулась к нему.       — Несмотря на мой возраст, у меня уже был печальный опыт... И как бы я ни старалась, я всё равно не могу понять её поступок! Я просто не могу её играть, понимаешь?       Обычно после таких признаний следует что-то подбадривающее или логичное. Но Джек удивил даже самого себя. Он просто подался вперёд и поцеловал её. Мико, подчинившись инстинкту, ответила. Оба с грустью думали о том, что запас воздуха в лёгких не бесконечен. То ли это было связано с неловкостью предстоящего разговора, то ли с отчаянным желанием продлить этот момент на вечность — сказать точно невозможно.       — И что это сейчас было? — с недоумением спросила Мико, когда они наконец отстранились друг от друга.       — Сам не знаю, — Джек пожал плечами, чувствуя, как горят уши.

***

      Рэтчет возился с механикой ворот базы, когда они внезапно открылись — причём со всего размаху, едва не выбив петли. Уже через секунду виновница инцидента, Грей, пыталась привести своего возлюбленного в чувства после «неудачного» маневра. Неожиданно медик перехватил её манипулятор.       — Опять куда-то собралась? — он медленно встал, не выпуская её руки. Фэм сделала осторожный шаг назад.       — Тебе показалось, — ответила она, но её системы выдавали повышенную нагрузку. Они оба сделали шаг.       — Нет, мне кажется, что наша история вновь повторяется, — ещё шаг.       — Команда никогда меня не примет, Рэтчет. Я десептикон, я воровка, я...       — И поэтому ты решила уйти втихую? — ещё один настойчивый шаг.       — Так будет лучше для нас обоих, — спина фэм соприкоснулась с холодным металлом ворот.       Пути к отступлению больше не было.       — Почему ты всегда решаешь за нас обоих? — Рэтчет нежно провёл манипулятором по её фэйсплейту, стирая пыль с сенсоров.       — Я просто не хочу, чтобы ты угробил свою карьеру и жизнь из-за меня.       — А разве она имеет хоть какой-то смысл без тебя?       Ловкий поцелуй прервал все её возражения. Фэм сдалась. Сопротивляться она больше не видела ни смысла, ни — что важнее — потребности.       — …Вот истинная причина такого поступка! — Мико с драматическим выдохом вонзила в себя бутафорский кинжал и замертво упала на подмостки.       Зал взорвался аплодисментами. Роль была сыграна безупречно, а сама девочка, лёжа на сцене, наконец-то начинала понимать истинный смысл этих слов.