Дурное влияние древнего вампира, на Джереми Гилберта.

- Ты... Ты кто? Так ты... Ты... - Джереми сейчас напоминает некую статую, изображающую высшую степень непонимания несправедливости мировых свершений. - Вампир, малыш Джер, я вампир, - спокойно произносит Кол, - но давай об этом завтра. Однако, перевернуться на другой бок и уснуть сном праведника, кхм, ну или почти праведника, Колу не удается, так как одеяло бесцеремонно скидывают, а интуиция подсказывает древнему вампиру об угрозе. - Твою же мать, Гилберт! - ворчит Майклсон, садясь на кровати и потягиваясь смотрит на парнишку, что крепко сжимает в руке заточенный кол, хотя в его взгляде так и сквозит неуверенность. - О, да ты просто оригинален в своих действиях, малыш. Откуда же ты достал этот кол? Моя фантазия уже... - Из тайника! Заткнись! - судя по тому как вспыхивает лицо Гилберта, он явно смущен от так и не высказанной вслух шуточки - это определенно нравится Колу. Кажется он понял намек... К тому же, он до сих пор не проявляет открытой угрозы. - Ох, нет, ты собираешься убить меня? Но, я и так мёртв, - насмешливым тоном произносит вампир. - Лучше иди сюда в постельку, малыш. Твой грозный вид так меня раззадорил... Майклсон вновь потягивается и смотрит из-под полуприкрытых ресниц, не выдавая и толики страха или недовольства тем фактом, что кто-то угрожает ему единственным оружием, способным его погубить. Это совершенно уязвляет Гилберта и он сжимает кол так сильно, что костяшки пальцев белеют. Шумно выдыхая через нос, он хмурит брови и старается не обращать внимание на фривольное поведение любовника, что оказался грёбаным кровососом. - Да ладно тебе, Джереми. Я ведь не только кровь сосать могу... - игриво произносит Кол. - Ха, иди сюда, мой тёпленький. Майклсон хлопает по мятой белой простыне, приглашая Гилберта присоединиться к нему. Джереми в ответ лишь тяжело вздыхает, чувствуя вину за свою слабость и нерешительность. Рука с колом опускается, а после он убирает его вовсе и возвращается в постель, где его тут же, словно в железные тиски, обхватывают сильные руки первородного вампира. - Я ни одному охотнику не давал себя поймать, а тебе разрешаю... - шепчет Кол, покусывая его за мочку уха и безумно возбуждая. Эта близость с первородным вампиром чересчур заманчива для Джереми - настолько что отвлекает от чувства долга и всех прочих мыслей. Плевать на то, что спустя некоторое время он надоест Колу и тот предаст своего «малыша», а возможно и постарается убить. Вот тогда он и исполнит свой долг. Но всё это будет потом, а сейчас единственное, что имеет значение - это податливое тело Джереми, которое так остро реагирует на ласки вампира. Сам же Майклсон, во всю отдаваясь безумной страсти, старается не думать о том, что было бы здорово обратить этого мальчишку. В таком случае веселье растянулось бы на долгие века... Вот только тогда он не будет таким же тёпленьким как сейчас, таким живым и хрупким...