Когда гибнут лебеди

POV Крис Скоро Новый год, праздник, котрый я ненавижу всем своим сердцем. Именно в этот день я потеряла свою мать. Я была там, но выжила. Этот злосчастный момент навсегда отравил моё сердце. Теперь я не могу любить? Я не знаю. Но в mсердце, будто ничего нет. Я не могу чувствовать? Возможно. Изнутри я пуста, ничто не сжимает меня. Жива ли я? Не думаю. Воспоминание: -Мама, а папа правда станет настоящим президентом? Мама лишь тихо хихикнула и погладила меня по макушке. -Может быть, -улыбнувшись сказала она, -что думаешь, Виктор? Папа сидел за рулём, немного подумав, он убедительно кивнул. Мама повернулась ко мне и обняла меня. Её объятья, такие тёплые. В них я чувствую себя защищенной. От мамы всегда пахло духами из роз. Она так любила эти цветы. -Вот видишь, Кристина, папочка не против. -Ура, -радостно воскликнула я, -я стану богатой! -Не богатство в жизни главное. -Возразил отец. -Ты прав, главное в жизни- счастье. -Сказала мама. *** -Приехали, выходите. -Объявил папочка. Мы вышли из машины. Я отправилась с папой в продуктовый, а мама, она пошла за одеждой и подарками. Так мы и разделились. Снежинки весело кружились в воздухе. Снежные балерины танцевали свой прекрасный танец. Они всё кружились и падали. Я завороженно смотрела на них. Они напоминали мне о моей заветной мечте. Я всегда хотела быть такой снежинкой. Посмотрев на папу который сейчас оплачивал наши покупки, я спросила: -Папа, я когда-нибудь стану снежинкой? Отец достал кошелёк и оплатил товар. Потом он с пакетами подошел к витрине и потрепал меня по голове. -Конечно, мы все когда-то станем снежинками. -Правда? -с интересом спросила я, -И я, и ты, и мама? -Да, все мы. Выйдя из тёплого магазина, мы пошли по холодной аллее. Вскоре, мы увидели нашу машину. Она была ярко-красного цвета и выделялась на фоне белого ландшафта. Возле машины стояла мама, она помахала нам руками… Мы были так близко, но не успели… Из-за угла выскочила машина, водитель явно не справлялся с управлением. Она неслась на всей скорости и её кидало туда-сюда от гололёда. Она влетела прямо в нашу машину… Прекрасный белоснежный снег в миг окрасился в новый цвет. Он был очень ярким. Цвета спелого яблока, котрого зимой не встретишь. А ведь так хотелось укусить его, тогда во рту появлялся сладкий привкус, он был таким приятным. Однако, это был не тот красный, он не вызвал радости, лишь страх, который пронзил всё тело. Это был красный, которому так радовались убийцы. Это был цвет алой крови. Он испачкал белый снег, оставшись на нём пятном. Я поняла, эта кровь моей мамы. -Мама…? -голос дрогнул. Я услышала как громко закричал отец. Ноги подкосились.Я переспросила: -Мама? -страх сковал тело, я не могла двинуться. Ответа не последовало. Я перешла на крик: -Мама! Мама! МАМА! -Отчаянно орала я. Но ответа не было. По щекам катились крупные и горячие слёзы. Отчаяние, страх, боль. Конец воспоминаний. Холодно, я стою на том самом месте. Канун праздника. Так много людей сейчас бегут за подарками. Глупые, чему они радуются? Сколько я уже здесь? Час, возможно два. Но я не собираюсь уходить. По щекам катились те самые слёзы. Слёзы скорби. -Прости меня, я не смогла тебя защитить. -всхлипывая сказала я. Переулок был не многолюдный. Но я знала, за мной кто-то следит. Я упала на колени. Тело болело. -Нафиг тебя отец, ты не смог ей помочь, ты был должен! -кричала я. Это начало превращаться в истерику. -Ты бросил её! -Я больше не контролировала себя. А в голове эта картина, цвет спелого яблока на белом снегу. Сердце всё не отпускало. -Нафиг тебя Любовь, -я совсем одна, -какое право ты имеешь влезать в чужую семью? Очень холодно. -Нафиг мою жизнь, -кровь стынет в жилах, — бесполезная… Сейчас, что-то держит меня здесь. Какое-то новое чувство. Что это? Такое же я когда-то чувствовала к ней. Но дело не в этом. Кажется, тот в кого я влюбилась, не чувствует то же ко мне. Я одна? -Нафиг тебя, Юрий. -Сердце немного отпустило. Я одна. Или же нет? -Последнее обидно было. -заявил кто-то -Юрий? -горло болело. -Чего? -спросил он. -Уходи отсюда, я не хочу никого видеть. Особенно тебя. -Почему я ненавижу его? Он не сделал мне ничего плохого. -Тогда я Якову расскажу, что ты суицид хочешь совершить. -Нагло заявил парень. -Я такого не говорила. -Тогда чего рыдаешь? Случилось чего? Стоит ли говорить ему правду? Мне нужно кому-то высказаться. Обычно, этим человеком был Яков. Он всегда терпеливо меня слушал. Но мне не хотелось отвлекать его. Его судьба не лучше моей. -Ты хочешь узнать? -Правильно ли я поступаю? -Я весь во внимании. -Кивнул в ответ фигурист. -Это место. Оно навеки проклято. Оно испачкано ярким пятном крови. Крови моей мамы. Юрий мгновенно изменился в лице. Таким я его не видела. Глаза, которые обычно горели насмешкой, стали гореть огоньком сострадания. Он не будет шутить? Не будет смеятся? Неужели он понял? -Мне жаль. -голос его также стал другим. Он стал серьёзным. Я всегда хотела знать ответ на один вопрос. Раз сейчас такой момент, я решила спросить об этом у Плисецкого. -Юрий, -голос был полон любопытства, -как думаешь, я одна? -Нет. Не это… Не это я ждала услышать. Почему ты так сказал? Зачем? Зачем ты обманываешь меня? Я и так слишком мертва. Прошу, не убивай меня до конца. -Не надо… Почему? -я будто была парализованной. -Ты не одна… -Но я дала ему закончить. -Никого нет рядом, и никогда не будет. Ты не прав. -Я с тобой. -закончил парень. С глаз снова начали течь слёзы, но другие. Это были слёзы благодарности. -Спасибо. -На моём лице промелькнула улыбка. Думаю, что сейчас, тот самый момент. Я не должна его упустить. -Я люблю тебя. Парень кивнул. Что это значит? Он принял меня? -Ты уверен? У меня 16 фобий, я боюсь: Собак, пауков, молний, замкнутые пространства, большое количество людей, лёд, летать на самолётах, темноты, лошадей, кровь, змей, клоунов… Парень хмыкнул. -Я же говорил, ты человек-фобия. -С наступающим.-вдруг сказала я. Я смотрела на небольшую ёлку возле магазина. Она была очень яркой. Вся украшена какими-то блестящими шариками, разноцветной мишурой, сверкающими огоньками. Безусловно, такая красавица привлекала внимание прохожих. Они как мухи слетались в этот магазин, который, я бы назвала паутиной. -И тебя. -растерянно ответил Плисецкий. Может, я вновь смогу полюбить этот праздник. Ведь чувство ненависти в сердце, заменило тёплое чувство любви.