в порядке

Спросите Уилла Байерса, все ли хорошо, и получите в ответ дежурное "все в порядке". Дежурное ложное "все хорошо". И самую искреннюю притворную улыбку во всем чертовом мире. Все хорошо, будто не на него пялится вся школа. Все в порядке, будто не ему пишут записки с обидным "зомби-мальчик" и советуют есть мозги вместо салата в столовой. Все просто замечательно, будто не его друзья ведут себя так, словно он фарфоровый. Будто от любого слова-упоминания-разговора Уилл развалится на мелкие частички. Будто он уже не сломан. Уилл правда видит, как все вокруг стараются. Как мама случайно засыпает рядом день через два. Как Джонатан умудряется проводить больше времени с младшим братом. Как Майк смотрит подбадривающе и фильтрует шутки остальных про изнанку и всю эту дребедень. Но это ни капли не помогает. Это только все усугубляет и хуже делает. А Уилл и не знает, как было бы лучше. На самом деле не знает. Но иногда, в его частых кошмарах, противный голос шепчет: - Было бы лучше, если бы ты умер. И Уилл выбивает эти если бы под сердцем, в надеждах, что голос врет. Об этом лучше не рассказывать никому: маме только будет хуже, брату - страшнее, остальным - тревожнее. Об этом лучше не рассказывать никому. Даже Майку. Тем более Майку. Каждый раз Уилл Байерс умирает в своих снах от лап демогоргона. Каждый раз Уилл Байерс умирает в реальности от понимающих улыбок Уилера и дружеских похлопываний по плечу. (И это ничуть не помогает.) Иногда Уиллу кажется, что он так и не вернулся с изнанки. Что настоящий Уилл Байерс, Мудрый Уилл, дружелюбный и милый паренек, остался умирать на обратной стороне. А вместо него вернулся какой-то другой мальчик. И этот другой мальчик, напуганный, бледный, не похожий на прежнего, вынужден профессионально играть Уилла Байерса перед обществом. И только наедине с собой, когда жуткие мысли не дают покоя, Уилл, который никогда не будет таким, как раньше, позволяет горячим слезам катится по лицу. Когда сил терпеть не остаётся, позволяет тихим жалким стонам вырываться из глотки. Но потом он снова и снова встаёт, притворяется нормальным и старается жить, как все. Уилл Байерс теперь - плохая копия самого себя. Неудачная шутка. Уилл Байерс - сломанный механизм. Шестеренки которого заржавели и слетели со своих мест, а заведенное по умолчанию "все хорошо" с каждым разом даётся все труднее. Майк спрашивает: - Ты в порядке? Майк повторяет и повторяет: - Что случилось? Но Байерс вырезает лучшую из своих картонных улыбок и клеет её на лицо. Все в порядке, Майк. Ничего не случилось, Майк. (И предпочитает думать, что ему только показалось это неверие в глазах лучшего друга. Только показалось.) Однако Уилер рушит все теории на корню, говорит, что все это бред собачий. Он говорит "думаешь, я не вижу?!" и "ты же знаешь, что можешь мне довериться!". И срывает все уилловские маски одним лёгким движением. Наверное, мальчикам плакать иногда все же разрешается. В самых крайних и необходимых случаях. И сейчас это и есть самый крайний и самый необходимый. Майк растерянный и испуганный. Он обнимает Байерса крепче, чем раньше, успокаивающее гладит по спине и скороговоркой шепчет всебудетхорошобудетхорошовсебудет. И, возможно, немного сам в это верит. Но потом Уилл просыпается от тормошения по плечу и тихого маминого вопроса: - Опять кошмары? И все эти правила про "иногда" горят на горизонте синим пламенем. (Спросите Уилла еще разок. И еще. Ну еще один! И получите тот же ответ.) Временами Уилл застревает в не-реальности, на другой стороне. Он превращается из акробата в блоху, и ему не удаётся совершить обратное волшебное действие. По волшебству рядом только оказывается Майк. Всегда Майк. Неизменно Майк. Он говорит дышать и держит за руку крепко-крепко. В глазах Уилера плескается беспокойство, сам он почти дрожит. И тут, ну, буквально уже не до "в-порядке-не-в-порядке", потому что Майк все равно не поверит, а язык отсыхает на месте. Уже сидя в уютном дивне в уилеровском подвале Уилл понимает, что окончательно не сойти с ума во всем этом круговороте безумия ему помогал только Майк. Он и сейчас помогает. Смазывает механизмы, чинит изнутри, клеит забавные пластыри с котятками на разбитое вдребезги сердечко Байерса. Шутит что-то безобидное и глупое насчёт хэллоуиновских конфет и руку не отпускает. Майк говорит: - Если мы оба сходим с ума, давай сходить с ума вместе? И Уилл забывает все свои установки. И отвечает. - Да. С ума вместе.