All lives

— Где ты был, Шерлок? — ожидаемый вопрос, когда тебя не было дома два дня. — На деле, — сухо и безразлично, совершенно безэмоционально сообщает Шерлок. По странному виду и усталости, Джон мог судить, что детектив не спал дня два, в чем он не сомневался. Его брюки были порваны на левом бедре и от щиколотки до колена на правой ноге. Рубашка была похожа на тряпку, которую дали погрызть собаке. Пальто было грязно, но невредимо. Шерлок сбросил его и тяжело выдохнул, прихрамывая направляясь к лестнице. — Шерлок, — окликнул Джон. — Ты же не был на деле, я прав? Шерлок зажмурился, но наврать не решил: — Нет, я не был на деле. — Спасибо, что сказал правду. Холмс, раздраженно выдохнув, захлопнул дверь в свою комнату. Его тело болело и ломило. Ему хотелось просто валяться на кровати часами. Но сейчас — смыть с себя следы этого ублюдка. Смыть позор ему не удастся, но хотя бы прикосновения. Шерлок взял домашнюю одежду и побрел в душ. Включив обжигающе горячую воду, он встал под поток воды и стал испуганно, словно панически, скрезти кожу ногтями, везде, где помнил прикосновения этого мерзкого типа. Кожу на предплечиях Шерлок разодрал в кровь. Вскоре он просто облокотился на холодный кафель, стараясь не плакать. Он закрыл лицо руками, когда ему показалось, что это произошло вновь — эти резкие, жёсткие касания и боль. Шерлок еле слышно скулил, он просто не мог этого забыть. Боль под действием наркотика, которым его накачали тогда, увеличивалась в сто крат. Холмс взял себя в руки и нашёл в себе силы выключить воду и выйти, чтобы вытереться и одеться. Шерлок до боли сильно тянет волосы, потому что сейчас ему нужна была физическая боль, чтобы заглушить душевную. Он оделся, вышел, встретив по пути Джона. — Почему у тебя красные глаза? Ты что плака…? — Мне… шампунь в глаза попал… — Холмс, прихрамывая, прошёл мимо. — Шерлок. — Что? Детектив обернулся и увидел серьёзное лицо доктора. Шерлок поспешил исчезнуть за дверью в залу. Через примерно 10 минут они вновь встретились. Джон сел писать блог, а Шерлок, делая вид, что ничего не случилось, пил чай, тщательно что-то рассматривая в микроскопе. — Шерлок? — Да? — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Нет. — То есть, у твоей хромоты нет причин? — Я упал, — Шерлок старательно пытался смотреть в микроорганизм. — Я даже догадываюсь на что, — усмехнулся Джон и Шерлок стиснул зубы. — Если ты думаешь, что я… — Я рад, что у тебя к 36 годам началась половая жизнь, Шерлок. Правда рад, — Джон кивнул и напечатал предложение, а Шерлок удерживал себя, чтобы не сорваться и опровергнуть все, что там себе напридумывал доктор. И в принципе, не удержался. — И кто этот парень? Шерлок опустил взгляд. — Джон, я не стану тебе говорить, — выдавил детектив. — Потому что его нет и никогда не было. — В смысле? — Джон недоумевающе моргнул. — Случайная связь? — Нет, — Шерлок наконец выпрямился и закрыл лицо руками. — Тебя… изнасиловали? — предположил с улыбкой Джон, но когда Шерлок кивнул, доктор округлил глаза. — Шерлок, ты знаешь, кто это был? Холмс вновь кивнул. Он был слишком подавлен, чтобы упираться. — Это был Мориарти, — с весомым для себя усилием прошипел Шерлок. Брови Джона изогнулись в сочувствии. Доктор не стал говорить ему ничего, прекрасно зная, что лучше оставить детектива в покое на какое-то время.

***

Прошло два дня, и Шерлок уже почти мог ходить нормально. Джон не трогал его, вообще изредка появляясь дома. Шерлоку было одиноко. Он чувствовал себя никому не нужным, тешась разговорами с черепом. Когда с «возращения» Шерлока прошла неделя, Джон наконец отказался от изоляции Холмса и стал быть дома настолько же чаще, как и раньше, понимая, что у Шерлока может быть психическое расстройство. Детективу было плохо. Очень плохо — у него была повышенная температура, потеря аппетита (ну кто бы сомневался), сонливость (что уже насторожило доктора), усталость, у него вдруг острое стало сладким, в конце концов, его тошнило. Шерлок прибывал в угнетенном состоянии и раздражительности. Джон подумал, что это ОРЗ или грипп. Но дело то все в том, что ни насморка, ни болезненного вида у него нет, никаких симптомов, кроме температуры для гриппа или ОРЗ у Шерлока не было. — Шерлок, что, черт возьми, происходит? — Не знаю, — Шерлок закутался в плед и закрыл глаза. — Тебе надо к врачу. — Не надо, — Шерлок зевнул и посмотрел на Джона. — Я что, зря с тобой поселился? — Ох… Джон нахмурил брови. Он помнил что-то с такими симптомами… Где его медицинский справочник? Полистав его, он обнаружил болезнь, полностью совпадающая по симптомам с состоянием Шерлока. Она называлась токсикоз. Ватсон, ничего не сказав, отправился в аптеку, и когда вернулся, бросил Шерлоку продолговатую коробочку. — Что это? — Холмс поймал и стал рассматривать её. — Тест на беременность, Шерлок. Холмс затаил дыхание, смотря на эту коробочку. — Нет, Джон. Это не… Нет, Джон. Забери это. — У тебя токсикоз, Шерлок. — Хватит выдумывать, — Шерлок раздраженно стиснул зубы и воззрился на Джона. — Давай проверим, выдумываю я, или нет? Сделай тест, посмотрим. Шерлок поднялся и поплелся в ванную. Джон остался в гостиной, ждать возвращения Шерлока. После десяти минут ожидания, Джон услышал, как что-то упало. Минут через тридцать, в гостиную явился сам Шерлок, потирая больной затылок. Джон уже догадался, что детектив хлопнулся в обморок. — Ну что? — Помоги мне, — пролепетал детектив. — Помочь с чем? — Избавиться от него. — Почему ты решил, что я помогу тебе? — Потому что ты врач. — Нет, Шерлок, я не стану помогать тебе. — Джон, в моем теле часть этого ублюдка. Я не собираюсь растить его ребёнка. Я вообще не собираюсь заводить детей! — Джон замечал, как у Шерлок медленно начинается истерика. — Успокойся, Шерлок. Ты потом ещё тысячу раз пожалеешь о своём решении, — Джон пытался хоть как-то повлиять на детектива. — Я могу его оставить, но потом я сдам его в детский дом. — Увидишь, когда это случится, ты очень пожалеешь об этом, — пожал плечами Ватсон.

***

Спустя неделю Шерлок немного остыл. Он смирился и приготовился ко всем тяготам своего положения. Джон таскался везде с ним, чтобы тот не натворил делов. Лестрейд не знал о положении Шерлока, поэтому все ещё подкидывал Холмсу дела потруднее. Шерлок, потому что его это увлекало, не мог отказаться. И носился под пулями, в самые опасные моменты здоровье, жизнь Шерлока и ребёнка Джон брал на себя, не щадя трятя патроны своего армейского пистолета. Когда стала заметна беременность Холмса, Джон запретил Шерлоку выходить на улицу ночью и брать сложные дела. А если не брать сложные — не брать никакие. И Шерлок стал сидеть дома, пристально следя за ростом своего живота. К трём месяцам он был лишь немного заметен, к четырем уже стал побольше. И Шерлок, как любой беременный, постоянно что-то хотел. То мармелад, то апельсины. Но один раз Шерлок выдал такое, чего Джон не ожидал. — Хочу… — Шерлок думал, как сформулировать свое желание. — кого-то. — Чего? — Джон нахмурился, а после понял. — Нет, Шерлок, уже нельзя. Холмс зажмурился и выдохнул. Он потерпит. Может быть. Шерлок оглядил живот сквозь домашнюю футболку. Она стала ему изрядно мала. — Говорят, после родов набирают вес, — вспомнил вдруг Шерлок, чтобы исчерпать неприятную тишину и сменить тему. — Это относится только к женщинам, порой они долго не могут привыкнуть к тому, что есть нужно только за себя. — А мужчины? — Не думаю, что ты не умеешь себя контролировать в еде, — Джон нахмуренно смотрел в экран ноутбука. — Ты боишься, что потолстеешь? — Нет, — фыркнул Шерлок. — Просто в таком случае мне придётся покупать новую одежду. — Тебе и так придётся, — Джон задумчиво листал что-то в компьютере, изредка поглядывая на беременного соседа, который как можно ласковее оглаживал свой живот. — Не понял, — Шерлок нахмурился. — Ты думаешь, к седьмому месяцу ты будешь влезать вот в эту футболку? Ты очень ошибаешься. Тебе придётся купить что-то объемное и не давящее. — Боже… Как я ненавижу детей… — Он все слышит, — напомнил Джон. — Ох… — простонал Шерлок. Как же у него все болело… — Спина? — спросил Джон, обеспокоенно оглядывая друга. — Шея, — отозвался Шерлок, разминая шею. — Ты не хочешь есть? — Я ел всего два часа назад, — напомнил Шерлок, добавляя — Конечно хочу, о чем речь? Джон засмеялся и пошёл на кухню. Шерлок последовал за ним. — Представляю, как я постарею от этого спиногрыза. Зачем мне вообще его рожать, если я откажусь от него и он всю жизнь проживет в детском доме? — Мы с тобой это уже обсуждали, Шерлок, — ответил Джон, мешая что-то на сковородке. — О, точно, стране нужны гении! — заворчал Шерлок. — Ты ходил на УЗИ? — Джон задумчиво мешал овощи на сковороде. — Ты сам сказал, что это вредит ребёнку, — напомнил Шерлок. — Ты хочешь сказать, что пропустил приём? — Да, — улыбнулся Шерлок. — Ничего страшного, я ещё в университете покупал аппарат для УЗИ. Должно быть, он ещё работает, — произнёс Джон, оборачиваясь к Шерлоку. — У тебя ничего не болит? — Нет, — Шерлок по-прежнему улыбался. — У тебя хорошее настроение? — Джон вскинул бровь. — Да, — усмехнулся Шерлок. — Ты только что ворчал, что изменилось за пару минут? — Джон нахмурился, но не отказал себе в лёгкой улыбке. — То, что у тебя овощи горят. Джон обернулся к плите с криком «ох черт!» Шерлок засмеялся. — Просто, знаешь, приятно, когда ты так волнуешься за меня. — Неужели? — Джон стоял спиной к Шерлоку, широко улыбаясь. — Да, — подтвердил Шерлок, улыбаясь во весь рот. — Не представляю, что было бы, будь это твой ребёнок. Джон обернулся, чтобы напомнить: — Я не гей. — Я тоже. — Оно и видно, — усмехнулся Ватсон. — Я не просил его. — Я знаю, — доктор чуть погрустнел, — Как это случилось? — сделав маленькую паузу и вновь отвернувшись к плите, он добавил: — Можешь не говорить мне, просто, может, тебе станет легче? — Я ехал домой, я задумался и не видел, как такси поменяло курс. Оно остановилось где-то за городом. Мне было интересно, с какой целью меня сюда привезли и я вышел из машины. Таксист не ответил мне. Я огляделся и мне что-то вкололи, судя по ощущениям, это было сильное снотворное. Дальше рассказывать нет смысла, ты и сам догадываешься, что происходило. Я даже не знаю от кого этот ребёнок — Мориарти или кого-то из его приемников. Шерлок опустил взгляд на свой выпуклый живот. Как он ненавидел те два дня. И его последствия. Холмс закрыл глаза и глубоко вздохнул. И не выдохнул, вместо этого он широко открыл глаза и уставился на свой живот. — О Господи Иисусе! — вскрикнул Шерлок на всю квартиру. Джон быстро выключил газ и повернулся к Шерлоку, испуганно оглядывая его. Холмс засмеялся. — Что случилось?! — Джон все так же испуганно глазел на детектива. — Я испугался, что рожаю, а оказалось, он толкнулся. — Боже, — Джон расслабленно выдохнул. — Я думал, схватки. Шерлок вновь огладил живот и Ватсон улыбнулся. — Это нормально, я надеюсь? — Да, вполне, — улыбнулся Джон. — Было бы плохо, если бы он не толкался. — Что было бы? — Шерлок обеспокоенно вгляделся в столешницу. — Могла бы быть патология, — Джон опять зажег газ. — Аутизм, даунизм, дцп… — Джон бы перечислял еще очень долго, если бы не удрученный вздох детектива. С этой беременностью он стал более чувствителен, его слишком просто стало обидеть или расстроить. — Вот для этого и делают УЗИ, Шерлок, — вздыхает Джон, начиная мешать овощи. — Чтобы знать, все ли нормально с твоим ребенком. Холмс нахмурился. Зачем ему знать, все ли хорошо с ребенком, если он не собирается его оставлять? — А если он толкается, но все равно болен? — прервал тишину Шерлок. — Почему тебя должно это волновать, если ты сдашь его в детский дом? — Может, потому, что мне интересна его судьба? — Шерлок непонимающе смотрел в спину Джона. — Зачем тебе знать его судьбу, если ты не оставишь его себе? — не отступал Джон. — Или ты все же решил оставить его, м? — доктор обернулся к Шерлоку. Шерлок пфыкнул и провел рукой по столешнице. — Мне не нужна эта обуза, от детей только неприятности, — Шерлок опустил взгляд и осознал, что ему слишком дорого то, что на данный момент в нем. — Твои родители так не считали. Они вырастили двоих детей и вполне довольны заслуженной старостью и обеспечиванием старшим сыном. — Я не собираюсь следовать их примеру. И Майкрофт их не обеспечивает, — проворчал Шерлок, поднимаясь с стула и уходя в гостиную. — Кстати, о Майкрофте, Шерлок, ты сказал ему? — Насчет чего? — Шерлок обернулся. — Насчет ребенка, — объяснил Джон. — Я не собирался ему говорить. — В смысле, Шерлок? Ты собирался оставить старшего брата без счастья быть дядей? — усмехнулся Джон. — Я стараюсь его уберечь от ненужных хлопот и такого горя — быть дядей. Это отнюдь не весело, наверное, — скептически проговорил Шерлок, садясь в свое кресло и расслабляясь. — Тем более дядей он пробудет недолго, я уверен. — Ты не изменишь свое решение? — Конечно, нет, - Ребёнок снова толкнулся, и Холмс улыбнулся. — Сильно толкается? — улыбнулся Джон. — Не особенно, но довольно ощутимо, — Холмс закрыл глаза. — И кстати, я не хочу есть. Джон цыкнул и закатил глаза. Иногда его раздражали капризы Шерлока, но он понимал, что это естественно. — Пойдём, сделаем тебе УЗИ? — Пойдем, только помоги мне подняться.

***

— Я на работу, справишься тут сам? — Джон оглядел пузатого соседа и улыбнулся. — Да, — раздраженно рявкнул Шерлок, подпирая поясницу рукой. — Постарайся не волноваться. Если будет звонить Лестрейд или Молли, скажи, что у тебя депрессия и помогать ты никому не будешь. Не забывай звонить, если что-то случится, ладно? — Агрх, — прошипел детектив, прикрывая глаза. Доктор, кивнув, ушёл, оставляя детектива одного в мраке квартиры. День Шерлока прошел обычно. Его не заботило ничего, кроме болящей спины и вечного раздражения. У детектива хватило терпения выпить чай, как-то не очень обращая внимания на ребенка, пихающегося внутри. Шерлоком овладела усталость и он решил прилечь — ибо, спина болела адски. Шерлок хотел просто полежать, но уснул, а его спокойный сон прервала боль. Резкая и тянущая. Холмс запаниковал и, схватив телефон, набрал Джона — печатать и думать, что напечатать и как, сил не было. Джон взял трубку только с 5 гудка. — Джон, — испуганно проговорил Шерлок в трубку, часто дыша. — Что случилось, Шерлок?! — сердце бешено застучало, женщина рядом испуганно взглянула на доктора. — О Боже, я рожаю! — выкрикнул поспешно Шерлок, жмурясь. — Ты вызвал скорую? — Джон встал с кресла и стал обеспокоенно ходить туда-сюда, пациентка ошарашенно смотрела на Ватсона, который был напряжен до такой степени, что все его тело дрожало. — Нет еще, — сдавленно проговорил Шерлок, издавая протяжный стон боли. — Жди меня! — Джон схватил куртку с вешалки и помчался к двери, извинившись перед женщиной. — Да не могу я жда~! — слово прервал очередной стон, переходящий в крик. — Потерпи чуть-чуть! — Джон выскочил из больницы и, поймав такси, сказал водителю поторопится. — О Боги, Джон! — имя Ватсона у Шерлока получилось выкрикнуть протяжно и паникующе. — Все хорошо, слышишь? Я уже скоро буду! Шерлок снова закричал. — Сохраняй спокойствие! — Я спокоен! — закричал Шерлок, тяжело дыша в трубку. Такси действительно поторопилось, потому что вот оно уже остановилось у Бейкер-стрит 221Б. Ворвавшись в квартиру, его встретила миссис Хадсон. — Я вызвала скорую, — кивнула старушка, а Джон просто поблагодарил ее, взлетев вверх по лестнице. Вновь послышался крик. За окном - сирены скорой. Доктор без приглашения ворвался в спальню, подбегая к Шерлоку. На лбу детектива блестела испарина, а лицо побледнело, словно полотно. Его глаза испуганно метались по джоновому лицу, пока тот пытался успокоить его. Холмс закрыл глаза и закричал, пряча слезящиеся глаза в плечо Джона. — Шшш… все будет хорошо, Шерлок… В комнату вбежали врач и 2 санитара с носилками. Ватсона оттеснили, осторожно укладывая детектива на носилки. Шерлок громко простонал имя доктора и зажмурился. Джон поспешил вниз, чтобы открыть им дверь. Миссис Хадсон покачала головой, встретившись взглядом с Ватсоном. Доктор, будто поняв, что она хотела этим сказать, кивнул, исчезнув за дверью 221Б. Санитары загрузили Шерлока в скорую и Джон вскочил внутрь, громко ругаясь с санитарами о том, что обязан поехать с ними, потому что он тоже врач и друг. Ватсон последний раз взглянул на дверь квартиры, она была приоткрыта и в проеме стояла, оперевшись на косяк, миссис Хадсон, взволнованным взглядом провожая машину скорой. Когда они тронулись, Джон не слышал ничего, кроме звука сирен, стонов и криков Шерлока, говора врачей и санитаров. Джона трясло, хотя он не впервые видел роды. Джон сидел, остолбенев, на автомате повторяя: «все будет хорошо, Шерлок, все будет хорошо». Холмс настолько истошно закричал, что Джон едва сдержался, чтобы не обнять детектива. Холмс же, испытывая, по его личной шкале, адскую боль, пытался хоть за что-то схватиться — и отличным вариантом был Джон. Шерлок вцепился в его ладонь, тяжело и хрипло дыша. Ватсон сжал руку Шерлока и пришел в себя. Колени дрожали, дыхание не удавалось восстановить. Доктору казалось, что он волнуется больше, чем Шерлок. Он впервые видел детектива таким. Врачи суетились рядом с Холмсом. — Тише, тише, — Джон пододвинулся ближе к Холмсу, неосознанно припадая губами к кисти Холмса. Скорая помощь остановилась и все снова пришло в движение.

***

Родильное отделение. В родовую Джона конечно же не пустили. Он сидел на полу, в коридоре, слушая короткие слова акушеров за дверью и всхлипы, чаще крики детектива. Джон притянул колени к груди и схватился за волосы. Дыхание нормализовать никак не получалось. Джон не понимал, чего так паникует — Шерлок рожает. Он не смертельно ранен. И не на нем сейчас проводят сложную операцию. Вновь крик. Но уже детский. Джон, не веря своим ушам, вслушался и опять услышал плач ребенка. Ватсон часто задышал и его губа задрожала. Из уголков глаз хлынули слезы. — Боже, Шерлок, ты молодец, — шепнул доктор, закрывая глаза. — Не верю, что говорю это, но ты чертов молодец. Он знал, что Холмс не услышит его. — Не показывайте мне! — раздался сорванный крик Холмса и Джон обернулся на дверь. Что Шерлок сейчас сказал?!

***

Джон провел весь вечер, всю ночь и утро, не отходя от кровати Шерлока. Тот спал, Джон наблюдал за каждым вздохом Шерлока, пока сам не задремал, подперев голову рукой, уперев ее в колено. Его разбудил крик Шерлока о том, зачем ему принесли его ребенка — кстати, это был мальчик. — Я думала, вы… — перепуганная криком мужчины мед. сестра совсем растерялась. — Не смейте показывать мне его! — гневно вскрикнул Шерлок. — Спокойно, спокойно! — Джон нахмуренно посмотрел сначала на сестру, испуганно глядящую на Шерлока, а затем и на возбудителя этой ссоры. — Может хотя бы вы… посмотрите? — молоденькая сестра осторожно протянула ребенка Джону и тот взял его. Холмс нахмурился и отвернулся от Джона, разглядывающего ребенка. — Шерлок, он твоя копия! — восхищенно проговорил доктор, разглядывая мальчика. — Мне плевать, — рявкнул Холмс. — Шерлок, посмотри на него! — умоляюще попросил Джон.  — Я откажусь от него. Какая разница, смотреть на него или нет?! — Шерлок. Он в первую очередь твой сын, а не Мориарти. И прежде всего, ты отказываешься от своей крови, от своего сына. Шерлок закрыл глаза. — Это позор. Это порождение позора. Прежде всего моего. И на него я смотреть не собираюсь. — Его нужно покормить, — заметила мед.сестра. — Если вы, папаша, смотреть и кормить не собираетесь, то я это сделаю за вас и принесу вам отказ. Джон отчаянно взглянул на спину Холмса. — Хотя бы покормите его! Прошу! — умоляла мед.сестра. — Ему нужно родительское молоко! Холмс открыл глаза и сел. — Давайте его сюда, — потребовал Холмс и мед.сестра подбежала к Джону, перехватывая ребенка и осторожно передавая в руки Холмса, показывая, как правильно нужно держать мальчика. Джон улыбался, забывшись глядя на Шерлока, который всем видом показывал, что ему совершенно не интересен ни ребенок, ни его кормление, но Ватсон видел по движению его рук — как Холмс старается. Сердце затрепетало, когда Шерлок склонился над сыном и, улыбнувшись, разглядывал его. — Думаю, как кормить, вы понимаете? — мед.сестра засунула руки в карманы и улыбнулась. — Если что, я объясню ему, я врач, — пояснил доктор, чуть улыбнувшись. Мед.сестра покинула палату, оставляя их втроем. Шерлок стал кормить ребенка, а Джон молча наблюдал. — Еще не придумал, как назвать? — Джон, я не оставлю его, — напомнил Шерлок. — Шерлок, так нельзя. Он — часть тебя. — И что теперь? — Холмс взглянул на Джона в упор, будто пытаясь прожечь ему между глаз дыру. Нелепой эту ситуацию делало только агуканье и причмокивание малыша. — Шерлок. Я ставлю тебе условие. Если ты откажешься от него, его усыновлю я и запрещу тебе с ним видеться. А еще съеду. Холмс нахмурился, чувствуя подвох. — У тебя еще есть время подумать.

***

Спустя два дня, Шерлок потребовал отказ. Ватсон лишь покачал головой. Он работал, когда Шерлок подписывал его. Благо, Холмс лежал в Бартсе — там работал Джон. Ватсон подошел к Ребекке — она работала в детском инкубаторе и спросил, отказался ли Холмс от малыша. — Да, — кратко ответила девушка, кивая. — Когда врач уже выходил с документом, он сорвал с себя все капельницы и датчики, подбежал к врачу и выхватил отказ, разорвав его на мелкие куски. Вполне в духе Шерлока. Джон в обед зашел к Шерлоку — тот как раз кормил сына. — Шшш, — Холмс приложил палец к губам и сосредоточенно наблюдал за покоем малыша. — Ммм, принимаешь на себя роль отца? — довольно громко проговорил доктор. Шерлок укоризненно взглянул на Джона. — Я слышал от доктора историю о твоем подвиге с отказом. — Неужели? — Шерлок довольно улыбнулся. — Ага, — Джон кивнул и натянуто улыбнулся в ответ, — Мне уже нужно уйти, — беглый взгляд на часы, — Справишься сам? — Да, — коротко проговорил Шерлок. — Кстати, нас с Хэмишем выпишут сегодня вечером. — С кем?! — удивленно воскликнул Джон. — С Хэмишем, — повторил насмешливо Шерлок. — Ты серьезно? — Джон вскинул брови. — Красивое имя. — Где ты увидел его? — На твоем бейдже, — улыбнулся Шерлок. Джон взглянул на свой бейдж — на нем маркером поверх пластика было начиркано: Хэмиш. — Черт, Хупер! — Джон стал усиленно тереть надпись. Шерлок засмеялся. — Что это за имя? — поинтересовался детектив. — Мое второе, — прошипел Джон, наконец стерев злополучную надпись. — Как иронично — я хотел назвать его в честь тебя. — Зачем? — Как зачем? Ты настаивал не делать аборт, ты заботился обо мне все те 9 месяцев, ты заставил меня оставить его, ты поддержал меня, когда я рожал, ты подарил мне лучшие времена. Ты заслуживаешь больше, чем имя моего ребенка.

***

Прошло 3 месяца после родов Шерлока. Спальню Джона пришлось сделать детской, а самому Джону переехать к Шерлоку. Для обоих это было неудобно — Шерлок допоздна (все время что не уделял Хэмишу), работал через ноутбук и телефон, а Джон хотел хорошо выспаться перед сменой — что ему не удавалось из-за светящего в глаза экрана ноутбука и плача Хэмиша. О нет, Джон и Шерлок не были парой. Им просто приходилось спать в одной постели, благо у Холмса она была двуспальной. Джон начал замечать, что Шерлок стал меньше уделять времени себе — вместо вьющейся челки и волосы — заколотая невидимками на затылок челка и тугой хвост. Да, теперь из волос Шерлока можно было заплести хвост — он давно не стригся. Джона это немного раздражало, но поделать с самодовольным детективом он ничего не мог. — Лестрейд зовет тебя на дело, — в который раз проговорил Джон. — Скажи ему, что у меня маленький ребенок. — Шерлок. Ты уже 3 месяца сидишь дома. Ты превратился в гиперактивную мамашу! Возьми дело, я посижу с Хэмишем. Шерлок посмотрел на Джона как на умалишенного. Ватсон просит его расследовать. Более глупого предложения Шерлок еще не слышал за последний год. — С чего бы вдруг? — Шерлок вскинул бровь, его глаза сияли искренней раздраженностью и непониманием. Джон устало выдохнул и подвел детектива к зеркалу. — Посмотри, во что ты превратился, — проговорил Джон, пытаясь задержать Шерлока на месте, вцепившись в плечи детектива, — Посмотри! — потребовал Джон. Шерлок посмотрел. И бросив скучающий взгляд в зеркало, оглядывая себя, повернулся к Джону. — Ты видишь, во что ты превратился? — спросил Джон, хмурясь. — Я тот же, — прошипел детектив и вышел из комнаты. Джон сел на кровать и устало провел по волосам. Шерлок совсем помешался на Хэмише. Может это и хорошо, но Джон скучал по тем временам, когда они оба носились под пулями, не боялись пойти на смерть за справедливость, днями напролет проводили в Скотланд-Ярде, отчитываясь Лестрейду, почему их поймали в притоне. Джон скучал по тому Шерлоку, что был раньше — он не думал, сколько нужно купить питания, с расчетом на два дня, не думал, как часто кормить и купать Хэмиша. И Джону больно было видеть, как единственный в своем роде консультирующий детектив превращается в затасканного заботами о ребенке папашу. Дети меняют людей — так говорила Ребекка и теперь Джон с ней целиком и полностью согласен — узкие рубашки Шерлока давно были сменены на более удобные футболки или рубашки-поло, стильные брюки — на домашние штаны и джинсы (Джон просто не мог видеть детектива в джинсах), красиво уложенные волосы — как упоминалось ранее, на челку, зачесанную назад и приколотой невидимками, а волосы были собраны в тугой хвост, худоба сменилась на излишний жирок на боках, что раздражало Джона еще больше, элегантность и грациозность походки детектива уступила место для усталой, развалистой и широкой. Гладко выбритое лицо часто было покрыто трехдневной щетиной. И самое главное — все становилось только хуже. Засыпать рядом с Шерлоком Джону стало неприятно, ему было стыдно за Холмса. И Джон знал, что однажды станет еще хуже — он не сможет находиться с ним в одной квартире. И он судорожно ждал этого дня, надеясь, что он не наступит никогда. Джон стал замечать, что просыпаясь, он обнаруживает Шерлока на своей половине кровати, а сам спит на краю. Джон думал, что Шерлоку снятся беспокойные сны и он просит у него защиты. Однажды проснувшись среди ночи, опять-таки из-за катастрофически маленького места для своей персоны, Джон посмотрел на Шерлока — тот, свернувшись в позе эмбриона, вцепился в одеяло и спал так. Джон непонимающе прошелся взглядом по детективу и увидел, что тот дрожит. Догадаться, что Шерлоку холодно — было не трудно. Ватсон встал и побрел в гостиную, взял плед и вернулся назад, осторожно накрывая детектива. Понаблюдав за ним еще какое-то время, Джон заметил, что Шерлок пытается достать до чего-то перед собой. Ватсон отодвинулся от края, думая, что Шерлок сейчас отодвинется на свою половину, но тот просунул руки под одеяло Джона и притянул Ватсона с себе за талию. Доктор удивленно смотрел на детектива, но после решил, что раз Шерлоку холодно, то может и тепло его тела поможет ему. Пожав плечами, Джон заснул. И проснулся, когда Шерлок опять перешел черту его половины. Шерлок разлегся НА Джоне — левая нога покоилась на икрах доктора, левая рука обхватила туловище, а голова спокойно лежала на груди доктора. Вот он же знал, что так будет. Джон уже давно не мог назвать себя и Шерлока друзьями. После того, что было в больнице, то, как Шерлок кричал в его плечо, пряча слезящиеся глаза, то, кому Джон говорил: «Ты молодец, Шерлок». То, под каким предлогом Джон ходил в палату Шерлока: «Это МОЙ сын и МОЙ муж!» Это уже давно не было дружбой. И то, что сейчас у него встал на лежащего рядом детектива, было в порядке вещей. Джон выдохнул и попытался вырваться из капкана конечностей Холмса, но тот лишь сильнее прижал его к себе. — Господи, — прошептал Ватсон, чувствуя, что возбужден почти до боли. — Шерлок, отпусти меня, пожалуйста. А детектива ничего не волновало — он спал крепко. — Боже, Шерлок, отпусти, — Шерлок ногтями вцепился в его бок. Джон попытался заставить Шерлока ослабить хватку, но тот лишь сильнее сжал пальцы, заставляя Джона простонать от боли — и от возбуждения, и от пальцев Шерлока. — Шерлок, пусти же! — Джон осторожно отпихнул от себя Холмса. «Лишь бы не проснулся, лишь бы не проснулся». Взгляд доктора лихорадочно искал халат. Шерлок засопел и потянулся. Ватсон, почти спокойно, быстро покинул комнату, поспешил в ванную, как на лестнице его остановил хриплый от сна голос: — Обычно ты встаешь позже по субботам. Джон проклял всех и вся. — Я проснулся от того, что ты вцепился в мой бок, — объяснил Джон. — И поэтому ты направляешься в ванную? — Я хотел принять душ, — оправдался Джон, чувствуя, как щеки заливаются румянцем. — А, ну ладно, — Шерлок чуть нахмурился и исчез за дверью спальни. Джон облегченно выдохнул и поспешил в ванную. Холодный душ — явно то, что ему сейчас нужно. Раздевшись и встав под холодные струи воды, Джон закрыл глаза. Они друзья, они просто друзья. Но друзья не спят в одной постели, вот в чем проблема. Друзья не притворяются женатыми отцами, чтобы попасть в палату. Друзья не мчатся через весь город, чтобы просидеть четыре часа на полу, слушая крики, а после благодарят всех богов, что все прошло нормально. И у друзей не встает на друга утром, когда он закинет ногу и руку на тебя. Но Джон ведь не гей. Нет, точно не гей. Протянув руку за полотенцем, Джон, сквозь стекло душевой кабины, заметил, что за стеклянной дверью стоит силуэт. Повязав полотенце на пояс, Джон нахмурился и прошлепал босыми ногами к двери, резко открывая её. — Шерлок! Чего тебе? — Джон выдохнул с облегчением. — Я присыпку тут где-то оставил… — Холмс прошёл мимо и стал разыскивать злосчастную присыпку, а после, найдя, удалился, извинившись за «вторжение». Джон проводил его взглядом и оделся. Взглянув на часы, он вдруг вскрикнул наверх: — Я могу погулять с Хэмишем! Шерлок пробурчал что-то наверху и Джон пошёл в детскую. Холмс как раз переодевал Хэмиша для прогулки. — Я могу погулять с Хэмишем, — повторил Джон. — Хорошо, — Шерлок поднял голову и обернулся на Джона. Ватсон улыбнулся и опустил взгляд. Коврик. Мягкий. Джон помнит, как они его покупали. Шерлок был тогда на 8 месяце, когда они работали над детской, но правильно сказать — работал Джон, а Шерлок ворчал и пытался огрызнуться при любой возможности. Когда Холмс и Ватсон бродили по магазинам в поисках какого-то настила на пол, Шерлок устало пялился вниз. В последний раз подняв голову, на Холмса снизошло озарение! Он увидел этот пушистый коврик с длинным ворсом и толстыми ворсинками. То, что нужно ребёнку для игры и ползанья! Джон тогда упоительно кивнул, улыбнувшись. Ему нравилось, как глаза Шерлока горели. И тогда они действительно горели. Горели, может, и не ярко, не таким пламенем, как холодной зимой в камине, но так, словно Джон увидел в них потухающие угольки, еще едва светящиеся красным. Глаза Шерлока улыбались, и Джон навсегда запечатлел этот момент, чтобы сейчас вспомнить. Ватсон взглянул на удивленно смотревшего на него Шерлока и улыбнулся. Лучезарно, так, как он улыбался только ему. — Может, я прогуляюсь с вами? — предложил Шерлок. — Было бы неплохо, — Джон улыбнулся. И понял. — Хорошо.

***

Прогулка удалась на славу. Хэмиш уснул еще по дороге в парк, так что все время, что они пробыли там, шел разговор. Они вспоминали былые годы. Те годы, когда никто из них не зависел от поведения Хэмиша. Когда… когда оба носились под пулями, а Шерлок еще не был обременен предстоящим отцовством. Они не о чем не думали. Они бились над сложнейшими загадками, пренебрегали сном. А сейчас им не хватало и 8 часов сна. — Джон… — робко проговорил Шерлок, поднимая голову. — Я… мне кажется… — Что? — Джон смотрел на слегка подрагивающие от ветра деревья, покачивая коляску. — Джон, мне кажется, что я люблю тебя, — Шерлок страдальчески выдохнул, будто понимал, что это неправильно. Уголки губ Джона потянулись вниз. Судорожно выдохнув, он посмотрел на Шерлока. Медленно моргнув, он счастливо улыбнулся, наклонившись к Холмсу. Легко коснувшись его губ, Джон захватил верхнюю губу детектива и легонько укусил, пододвигаясь на скамейке ближе к Шерлоку. Проникнув в рот Шерлока, Джон немедленно взялся за исследовательские работы. Оторвавшись и прислонившись лбом к чуть ли не плачущему детективу, Джон произнёс: — Повтори. Для меня. — Я люблю тебя, — ни нотки лжи, лишь капельки слез, подтверждающие правоту Шерлока. — О Шерлок, — еще один долгий поцелуй. — Я тоже люблю тебя. Утром он был еще твердо уверен, что его болезненная эрекция никак не была связана с его чувствами к Холмсу, потому что он считал их сугубо дружескими. И он не мог подумать, что они будут сидеть здесь, вот так, целоваться, приговаривая клятвы любви. Хэмиш заплакал, и Шерлок поспешил его успокоить, счастливо поглядывая на Джона. Может, ветер невзгод и несчастий будет всегда сопутствовать им, но их любовь никогда не подвергнется деффузии.