LS

Практически целый день Юнги никто не беспокоил. Но вечером к нему решил заглянуть лидер. Как только Намджун открыл дверь, нещадная стерва в старшем снова проснулась. - Иди нахуй. - почти спокойно произнес Юнги. - Может это тебе надо нахуй сходить? А то ты какой-то слишком буйный. - пролепетал Джун, входя в спальню и закрывая дверь на замок. - Может ты заткнешься и все же свалишь нахуй отседа? М? - Мин бросил на лидера испепеляющий взгляд. - Я сейчас как заткну кого-то тем самым хуем, на который меня посылают. - томно протянул Джун, садясь возле Юнги на кровать. Тут-то Мин и заткнулся. Намджун улыбнулся, глядя, как Юнги обиженно поджал губы и нервно сглотнул, сжимая тонкими пальчиками блокнот. Он кладет свою большую, теплую ладонь на стройную ногу старшего и ведет по ней вверх, останавливаясь у паха. - Такой нежный, милый и пугливый, а ведешь себя, как дерзкая сучка. - шепчет Джун на ухо хёну и хватает зубами серьгу-колечко. - Я не хочу... - Юнги опять сглатывает и прикрывает глаза. - Сейчас ничего не хочу. Отвали. Окей? - Хм... - хмыкает лидер. - А твой член говорит, что хочешь. - он сжимает ладонью твердеющую плоть через ткань штанов и шипит сквозь стиснутые зубы. - И уже давно хочешь. Юнги может и хочет, но сейчас почему-то боится. По его телу разносится мелкая дрожь, кожа усыпается мурашками, а внизу живота все скручивает и член становится просто каменным. - Отвали! - выкрикивает Мин и толкает Намджуна в грудь своим блокнотом. - Я не хочу! Сказал же... Но все попытки старшего, избежать близости с Джуном, рушатся. Лидер нависает сверху, откинув блокнот на пол, припечатывает бледные, хрупкие запястья по обе стороны от головы Юнги, и вмазывается в его губы требовательным, жадным поцелуем. Мин даже не сопротивляется. А толку то теперь? Единственное - он так и не смог расслабиться полностью, пока Намджун разминал его рот своим языком. Юнги чувствует возбуждение младшего через грубую ткань штанов, которым тот трется о его пах. Деваться некуда. Остается только принять в себя член и получать удовольствие. - Хён, ты все еще какой-то зажатый. - подмечает Джун отпуская руки Мина. Еще бы! Расслабишься тут, под таким телом. Юнги ничего не говорит, только сбито, часто дышит и проводит кончиком языка по губам. Он знает, что Намджун опять будет проникать в него на сухую и это, как бы, не совсем приятно, больновато и, вообще... Джун знает, хотя бы, что такое смазка? У него же хуева туча порева, хранилище самого извращенного кинематографа. А он не знает, как проникновение облегчить. Может не хочет? Ну, тогда это уже садизм. Намджун стягивает с Юнги штаны и футболку (свои только приспускает), разводит ноги старшего в стороны и обхватывает член пальцами. Он медленно водит ладонью по ровному стволу, глядя на хёна из под длинной, розовой челки, и хитро усмехается. Мин откидывается на кровать, его молочно-белое тело выгибается дугой, а нежно-розовые губы размыкаются, давая вырваться из горла первому, блаженному стону. Даже обычная мастурбация, но рукой Кима, заставляет Юнги чувствовать, как его уносит куда-то вниз, ниже плинтуса и зловещих кругов ада, теряет в глубинах Вселенной. И становится не понятно - падал ли он вниз, или возносился к небесам - невесомость, а перед глазами расплываются разноцветные круги. Юнги чувствует, как накатывает оргазм, приятно ноет внизу живота и собственная сперма обдает кожу мягким теплом. Он не открывает глаза, пытается восстановить дыхание. Ему так хочется еще... И, через минуту, Юнги распахивает глаза, удивленно смотрит на Джуна и безмолвно шевелит губами, пытаясь что-то сказать, пока младший вводит в него два пальца смазанные, кажется, спермой. Он так и не смог вымолвить и слова, потому что Намджун знает свое дело; резко вталкивается в Мина пальцами и жмет на чувствительную стенку. Юнги будто на изнанку выворачивает от новой дозы удовольствий. Он еще от первой разрядки не успел отдохнуть, а младший уже насилует его своими длинными пальцами. Намджун массирует простату, параллельно обхватывая хёновский член свободной рукой и большим пальцем жмет на головку. Юнги вздрагивает, закусывает губу и всхлипывает. Он собирает покрывало в кулачки и бьет им по кровати. Джун понимает, что хватит мучить Юнги, когда тот жалобно стонет, а из под ресниц просачиваются прозрачные капельки, которые стекают по вискам, исчезая в волосах холодного, мятного оттенка. Он убирает пальцы из хёна, переворачивает его на живот и надавливает на поясницу, чтобы парень выставил свою попку. Намджун проводит ладонью по ягодице, пристраивается и плавно толкается в Мина. Юнги обхватывает руками подушку, прижимает ее к груди и вгрызается зубами в наволочку. А Джун вбивается в него, постепенно набирая темп, бьет по бледной ягодице ладонью, оставляя краснеющий след, а потом сжимает, чтобы оставить синяки от своих пальцев. Но и этих следов ему мало. Он целует плечи и спину Юнги, иногда покусывая, а затем всасывая кожу. Засосы украшают всю верхнюю часть тела Мина, каждый раз, после того, как Намджун врывается в его пространство. Опять эта невесомость и чувство, будто Юнги не принадлежит сам себе. Еще раз кончить - Мина это ослабляет настолько, что он не может даже рукой пошевелить. Намджун делает финальный толчок, изливаясь прямо в Юнги, а потом заботливо прикрывает хёна одеялом, загребая его хрупкое тело в объятия, и посылает нахуй Джина, который попытался вломиться, в свою комнату. - Сокджин здесь спит, на соседней кровати. - еле шевеля языком, бормочет Юнги. - Похуй. Поспит в моей комнате. - отвечает Джун, прижимая хёна к себе, и утыкается носом в его шею. - Я не хочу, чтобы мне мешали наслаждаться тобой. Юнги делает вид, что ничего не слышал и уже спит. Намджун знает, что хён притворяется и вполне уверен - он хочет всегда, просто молчит.