Бетельгейзе

— Добрый вечер! Меня зовут Чон Хосок! Будем знакомы. Пальцы Тэхёна мелко задрожали, глаза вмиг заполнились солёной влагой, а сердце замерло, рассыпаясь на миллионы осколков… Он всё смотрел куда-то под стол. «Он жив… он жив…». Четыре года… Четыре года Тэ думал, что Хосок был мёртв, но сейчас… Это иллюзия? Этот голос — это шутка вселенной? — Тэхёни, ты обязательно должен с ним познакомиться! Ты куда там пропал под столом? — засмеялась Сана. — Кто? — ОПЯТЬ ЭТОТ ГОЛОС! ГОЛОС ХОСОКА! ГОЛОС ХОСОКА, ЭТО БЫЛ ОН! — Тэхён. Они с Юной встречаются… Тэ выпрямился, не открывая глаз… Он не хотел, не хотел видеть реакцию Чона. Хотелось провалиться сейчас куда-нибудь. Почему всё так… Почему вокруг так много людей… Мокрые ресницы поднялись… Хосок сидел напротив… Такие же большие, прекрасные глаза, полные смятения… Приоткрытый рот… Громко сглатывает слюну. А перед ним брошенный четыре года назад в лесу ребёнок, впервые встретившийся лицом к лицу со смертью. Ребёнок с бледными трясущимися губами, ребёнок, пальцы которого пытаются остановить горячую кровь, что, вытекая, отбирает жизнь… Ребёнок, что прижимает к себе, пытаясь спасти…кричит, надеясь, что их услышат. Всё тот же ребёнок. И по щёчкам ребёнка ползут влажные полосы… Они молчат… И Хосок беззвучно двигает губами… это было беззвучное «малыш», Тэхён знает это… Сана с Юной смотрят то на одного парня, то на другого и удивлённо переглядываются между собой. — Тэхёни, всё в порядке? Чего ты плачешь? — Хосок-а, вы с ним знакомы? Но девушек никто не слышит. Они сейчас где-то далеко, где-то вне пределов этой галактики. Сейчас в этом мире есть только Хосок и Тэхён… — Мистер Чон…- шепчет Ким. — Тэхён… Вдруг Чон неожиданно встаёт, хватает дрожащую руку Тэ, и тянет его куда-то через всё кафе. Юна с Саной провожают их взглядом. — Это вообще нормально? — спрашивает Юна. — Я не поняла, что произошло, но Тэхён плакал… Странно… А Тэ трясся, ведомый Чоном прямо к двери кафе. Они вышли на улицу, но Хосок всё так же продолжал вести парнишку. Завернули за угол кафе. Безлюдное место. Страшно. Сердце бьётся. Руки трясутся. Хосок больно впечатывает Тэхёна в стену, упирается руками по бокам и смотрит…смотрит в упор. А затем с резким рыком кулаком ударят где-то рядом с головой Тэ, прямо в стену. Ударяет так сильно, что слышится даже хруст костяшек, а шершавая поверхность рядом с Тэ покрывается кровью. Ким плачет, закрыв глаза. Сползает по стене, складывается, словно бумажный лист, перед ногами Хосока. Слёзы, слёзы, слёзы… Чон упирается лбом в кровавую поверхность и тоже плачет. А в кафе играет песня (Ufology — сверхновая): «Где-то там за созвездием Лиры Где-то там за сверхновою звездой Где-то там за пределами Я буду, я буду с тобой Пролетая сквозь чёрные дыры Замирая под медленной волной За чужими планетами Я буду, я буду с тобой С тобой, в безвременной бездне С тобой, и в миг пробуждения С тобой, я останусь с тобой…» Тэхён вдруг резко крикнул сквозь слёзы: — Если бы ты! Если бы ты только сказал, что жив! Я бы тебя никогда не доставал! Никогда! Даже… Даже не посмел бы искать тебя! Почему ты оставил меня вот так… Почему? Сказал, что я не смогу тебя забыть, и ИСЧЕЗ… Хосок падает на колени прямо перед Тэ, берёт опухшее от слёз лицо в свои руки и своей щёкой прижимается к мокрой щеке Кима. Тот всхлипывает и трясущимися руками прижимает Хосока к себе, пытаясь сжать так сильно, как только можно. Пытаясь запечатать этот момент навсегда, чтобы никогда больше не терять этого человека. — Малыш, прости…- шепчет Хосок, а Тэ утыкается ему куда-то в грудь и хнычет ещё громче, — поплачь, малыш… Я рядом… Слышишь… Прости. Гладит трясущуюся от всхлипов спину, носом зарывается в макушку и прижимает ещё сильнее. — Хосок…- Тэхёну так странно было не называть Чона «мистером Чоном», и он пытался смаковать имя, повторяя его снова и снова, — Хосок… Хосок… — Малыш… — Я уже не малыш, — шмыгнул носом Тэ, пытаясь сдержать сопли, на что старший усмехнулся и достал откуда-то из заднего кармана платочек, которым высморкал нос Кима. — Тэхёни… Ты так вырос… Твоё лицо уже не такое пухлое, каким было раньше… Куда ушёл твой детский жирок? — Ты издеваешься надо мной? — посмотрел парень в глаза своего бывшего наставника. — Я пытаюсь тебя развеселить, — снова та добрая улыбка, тёплый взгляд… — Ну вот, намочил свои глазки. — Я не маленький, — снова надул щёки Тэ. — Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к тому, что ты вырос. — Привыкни скорее… Какое-то время они ещё сидели так, в обнимку, дожидаясь, когда же их сердца успокоятся (никогда), а потом Хосок вдруг сказал куда-то на ушко Тэ: — Пойдём, наши девушки ждут нас. Им явно не понравится наше долгое отсутствие. Всё в порядке? — Ничего не в порядке, — Тэхён не хотел отрывать голову от толстовки Хосока. — Мы с тобой ещё обязательно поговорим. Мне не хватит жизни, чтобы искупить вину перед тобой. Но сейчас…пойдём. Он помог Киму встать, оттряхнул того от пыли, расправил руками плечи, вытер ладонями щёки, приводя в порядок, поправил пряди на голове и заботливо окинул взглядом, пытаясь удостовериться, что «малыш» выглядит хорошо. — Я не маленький, — в очередной раз выдохнул Тэ, и они с Хосоком вновь вернулись в кафе. Девушки явно ждали своих парней достаточно, чтобы начать нервничать. — Ну наконец-то, — улыбнулась Сана, увидев их, — куда вы пропали? — Я просто увидел, что у него глаза слезятся и подумал, что ему стало плохо. Немного смочили лоб холодной водой, и боль в голове прошла, ведь так, — Чон посмотрел на Кима, взглядом как бы говоря «подыграй ты уже мне». — Да, так и есть, — кивнул Тэ, и они вновь заняли свои места за столом. Настроение тут же поднялось, когда принесли мясо на гриле, и старший тут же занялся его приготовлением. Когда мясо уже было готово, Сана, привыкшая всегда получать первый кусочек мяса себе, услышала: «Ты же любишь мясо?». Она радостно закивала, но увидела, как Хосок обращается к Тэхёну, перекладывая жареное мясо тому на тарелку с рисом. «Как хорошо, что они так подружились», — подумала она про себя и вновь заболтала с Юной. После ужина, парочки шли вместе в отель. Тэхёну не хотелось уходить, ведь тогда он целую ночь не будет видеть Хосока… Видимо, терять Хосока по ночам — это его судьба. И пока девушки обнимались, желая друг другу «спокойной ночи», парни стояли в стороне. — Тэхёни… — Да? — Спи сладко… — Спасибо…- Тэхёну показалось, что его щёки покрылись густым румянцем, и он радовался, что освещение на этом участке было тусклым, — ты тоже… — Мм? — словно вытягивая слова, усмехнулся Хосок. — Спи сладко, — взглянул Тэ в глаза старшему, а затем они разошлись со своими вторыми половинками по номерам. Тьма опустилась благой негой на город… Сегодня в целом отеле будут только два человека, что не сомкнут глаз ночью