Девять месяцев

      Серое здание с плесенью в каждом углу, ни чем не выделялось среди серого неба. Птица в серых перьях ели проглядывалась в небе, а собаки в серой шерсти строго сидели на цепи через каждые десять метров. Сегодня проходили ремонтные работы, электричество отключили на целый день, поэтому решетку охраняли сторожевые псы. Даже снег, падавший с неба, был серым, а приземлившись на землю и испытав на себе вес черных дырявых ботинок заключенных, превращался в склизкую грязь.

      

      Тяжко вздохнув, молодой узник направился на перекличку. В день когда решетка перестает быть функциональной многие попытаются сбежать и поэтому не стоит лишний раз злить надзирателей. Срываться на близких никогда не бывает приятным, так что заключенные не редко попадают под горячую руку, как заслуженно так и нет. По пути он успел подметить троих недостающих, вспомнить их камеры, их соседей и даже их привычные места за обеденном столом. Примерно прикинув время, когда они смогли сговориться и обсудить подробный план побега, парень начал вспоминать их имена. С этим всегда были трудности. Вроде как у одно из них был суффикс Ма в имени.

      

      Внутренний голос взбунтовался на такую активную работу мозга, но послав его куда подальше юноша продолжил дальше напрягать свое серое вещество. В таком угнетающем месте стараешься думать о чем угодно только не о своем сроке. Такие мини-анализы вошли в привычку, и как считал сам заключенный в очень полезную привычку. И вот он уже на месте, придя ни первым ни последним, парень встал в привычную шеренгу уголовников. Надзиратель появился очень неожиданно, ловко вынырнув из-за угла он сразу перешел к делу.

      

      -Ясуши Морито!

      

      -Здесь!

      

      Галочка напротив имени.

      

      -Кадо Накано?

      

      -На месте, шеф!

      

      Недовольный взгляд синих глаз стрельнул на особо учтивого преступника, но тут же вернулся к своим галочкам.

      

      -Орачимару!

      

      -Прямо перед вами,- скрипучий голос резанул по ушам. Тюремщик недовольно скривился и буркнул что-то похожее на "вижу". Этот мужчина проводил запрещенные операции на очень крупные суммы, но мурашки по спине шли от слухов про запрещенные опыты над людьми. Ладно, конечно, когда людей режут чтобы вылечить, но когда получаешь удовольствие от такого рода деятельности, сразу видно что с психикой не все в порядке. Доктор с змеиными глазами был уже в возрасте и прекрасно понимал что вряд ли уже выйдет из этой тюрьмы, поэтому развлекался как мог. То с надзирателями играется, то побьет до полусмерти или бритвой разрежит для исследования (а впрочем скорее от скуки). В общем - скверный тип.

      

      -Шуджи Миура!

      

      -Туточки я! Куда ж я от вас денусь, пупсик?- лысый карманник для большей убедительности послал воздушный поцелуй, взбешенному смотрителю. Гогот мужиков разлился как случайно опрокинутый стакан молока.

      

      -Заткнулись блядь все!- дубинка прилетела шутнику ровно в череп. -Думаете я здесь работаю чтобы ваши шутки выслушивать?!

      

      -Шеф, ну нельзя же так! Мы тоже все еще люди и что-то чувствуем,- чуть не плача выкрикнул Миура. Тут и разреветься не грех, дубинки делают на совесть и наверняка надзиратель не экономил силы когда бил.

      

      -Вам сукины собаки что-то не нравиться?- огрызнулся тюремщик и схватил бедного Миуру за шкирку. -Если здесь оказался, то точно уж не за достойные поступки.

      

      Эти слова мужчина чуть ли не прорычал в испуганное лицо заключенного, после них он толкнул его на землю, а по воле случая, Миура плюхнулся прямо в лужу грязи, хотя грязь сейчас была везде.

      

      -Сегодня ваша камера моет туалеты на первом и втором этажах,- уже спокойней добавил надзиратель. Даже юноша не имеющей к этому карманнику никого отношения почувствовал испепеляющие взгляды его сокамерников.

      

      Насквозь промокшая обувь полностью пропитавшаяся грязью должна была еще послужить для узников много времени. Вот только как сохранить от них хотя бы подошвы - задача сложная. Поэтому брюнет задумался над эти вопросом пока разглядывал новые ботинки смотрителя и ждал свое имя.

      

      -Саске Учиха?

      

      Да уж, у них подошва высокая, удобно ими пинаться будет. На вид дорогие, но опытный глаз видит дешевый материал.

      

      -Здесь.

      

      Последняя галочка в списке, составленный явно не по алфавиту, как успел заметить брюнет, и преступников повернули по направлению в корпус.

      

      

***

      

      Пыхтение со стороны двери с каждым разом становилось сильнее, кряхтение измученного турника тоже увеличивалось. От большого количества свободного времени турник в камере Саске Учиха страдал больше всего. Из-за каждодневных тренировок сокамерника, появились две вмятинки в области ладоней. Когда юноша только появился здесь там уже красовалось два пятна, которые за три года стерлись еще больше и эвалюционировали в две вмятинки. Черные глаза наблюдали за этим зрелищам около минуты и вернулись к книге, находившийся у него в руках.

      

      -Четыреста девяноста пять!

      

      Джира Исида, так звали милого соседа брюнета. В этом году стукнет сороковой год жизни и двенадцатый год заключения. Причины его заключения достаточно туманны, но после месяца адаптации, Саске понял, что подробности преступлений совешренные людьми попавшими в места лишения свободы - не самая лучшая тема. Причина и срок. Этого всегда было достаточно чтобы никогда не возвращаться к этой теме. У Джиры было пожизненное за жестокое убийство семьи его босса. Чем нужно так обидеть работника, чтобы поплатиться потом за это жизнью своей семьи, Учиха конечно не имел понятия. Но скорее, как думал парень, были личные причины поступить таким образом. Потому что Исида был милейшим человеком в этом месте, по мнению Саске. Никогда не ищет проблем, не лезет в чужие дела, за своих друзей (которых можно по пальцам посчитать) стоял нерушимой горой, а врагов он не заводил. Настоящий идеал жизни в тюрьме, если язык повернется назвать это жизнью.

      

      В камере была одна двухэтажная кровать, а впритык к ней стоял унитаз, над ним раковина, а над раковиной зеркало. О состоянии их скоромного имущества можно только догадываться, но Саске в этой комнате было всегда очень скучно, поэтому он запомнил свое место жительства в мельчайших подробностях. Стены когда-то были белыми, сейчас стали черно-коричневыми, на них было куча надписей выцарапанных ногтями заключенных. Некоторые были со смыслом, но большинство без или просто самые типичные, например, год прибывания или имя. Имена в основном были женские и всегда в сердечках. Достаточно милая картина для такого места.

      

      На плесневелом потолке висела ели живая лампочка, до которой можно было без труда дотянуться. Саске раз в неделю выкручивал ее и мыл под краном от налетевших мух и комаров. Сначала для чистоты, потом от скуки. Слава Богам каморка находилась с солнечной стороны, что давало свет днем через средних размеров ржавую решетку. А ночью в окно бил фонарь, стоявший на улице. Для Исиды это плюсом не было, поэтому он не редко мучился бессонницей из-за яркого света. Для Саске это был спасительный свет, потому что он мог читать.

      

      Чтение, в принципе, единственная вещь которая держала его рассудок на месте. Раньше он слышал только названия книг из школьной программы, сейчас ему казалось что он прочел половину огромной библиотеки находившийся в тюремном комплексе. Содержание книг к сожалению не соотвествоало их виду. Однажды ему попалась такая замученная книжка, что ему даже разрешили ее не возвращать. Саске обрадовался этому, читать ее нельзя было, но вот засунуть под ножку шатавшийся кровати была отличная идея. Учиха проверил состояние подставки для кровати, сейчас книга наполовину заросла плесенью, а другая половина покрылась грязью. Скорость загрязнения камеры поражала парня до сих пор. Приди сюда другой заключенный и не заметил бы книгу почти вросшую в пол. А вот Джира заметил. Одобрил, похвалил и даже поделился своим запасом сигарет. На первый взгляд и не скажешь, но он был очень даже щедрый, когда есть причины делиться своим личным имуществом, конечно.

      

      "Душно". Тюремная майка пыталась высохнуть на солнышке которое падало на пол. Джира тоже был без верхней одежды. Нижнею часть тоже очень хотелось снять, но в тюрьме это было дурным тоном. Лучше уж пропотеть хорошенько, чем давать лишний повод "тюремным дамам".

      

      -Четыреста девяноста девять!

      

      Исида повис собираясь с силами и готовясь приодалеть свой собственный рекорд. Мужчина был повернут к стене поэтому не видел как на него снова устремилась пара внимательных черных глаз. Татуировка на спине товарища зашевелилась от напряжения мышц, из рта послышалось мычание. И вот его подбородок поднялся над турником, а сам Исида воскликнул:

      

      -Пятьсот!

      

      Он спрыгнул и победно ударил стену ладошкой.

      

      -Видел, малец?

      

      Исида обернулся к Саске и продолжил:

      

      -Столько лет тренировок и я смог! У меня ни единого перерыва не было!- его карие глаза победно ликовали, а морщинки собрались у широкой улыбки.

      

      -А какой у нас рекорд по части? По-моему две тысячи?- уточняющие спросил Саске.

      

      -Нуу... две тысячи... ты хотя бы сто сделай! А потом уже будешь говорить про рекорд части,- кажется Джиру задело, что его восторг не разделяют вместе с ним.

      

      -Я то? Да я сто подъёмов за пять минут сделаю,- фыркнул парень, вот нравилось ему дразнить соседа, а поделать с этим ничего не мог.

      

      -За пять минут говоришь? Ну раз сказал, иди делай,- мужчина потянул Учиху вниз заставляя исполнять сказанное.

      

      После пятиминутной перепалки в которой Саске все же взялся за турник, чтобы Исида отстал. Первые двадцать получились без проблем и очень даже резвыми, после сорока каждый подтягивание занимало секунд десять, на шестидесятом Саске уже просто висел без сил, но руки из-за упрямства не хотел разжимать, сотку уж как-нибудь дожмет. Джира наблюдавший за всем этим сначала просто смеялся, но потом стал подшучивать над своим любимцем "мальцом".

      

      Вдруг в дверь камеры три раза стукнули.

      

      -Учиха Саске, приготовится к выходу!

      

      Сокамерники удивленно переглянулись, Исида пододвинулся чтобы Саске спрыгнул и натянул на себя отсутствующие вещи.

      

      -Чего это ты успел натворить?- осторожно спросил Джира присаживаясь на койку.

      

      -Не делал я ничего,- растеренно пробормотал Учиха, запрыгивая в обувь.

      

      Стальная дверь отодвинулась в сторону, на запястьях юноши застегнулись наручники, а по обе стороны от него встали смотрители. Спрашивать Саске у надзирателя ничего не стал, поэтому послушно последовал за его длинной спиной.