Кто, черт возьми, такой Лиам?

И вот он сидит на том самом месте, где все началось. Он потерял что-то важное и должен его найти. Чёрт, да что-же это?! Внезапно, в памяти всплыло одно слово, а точнее имя. Лиам. — Лиам? — задумчиво произнёс Тео. — Кто это? Имя совсем не знакомое… Что же здесь вчера произошло? Это ужасное чувство будто пожирает твой мозг, грызет каждую его извилину. Чувство, будто забыл что-то. Что-то очень существенное и важное для тебя! Но что? Кто? Кто-то особый, родной, добрый и светлый! Он просидел здесь до самого вечера, но так ничего и не вспомнил. Но ответ совсем рядом, прямо на языке вертится. Кажется, что он вот-вот поймёт что потерял, но каждый раз, словно дразня его, мысли разбегались в разные стороны, утекали сквозь пальцы и он снова сидел, терзаемый муками невидимой раны. Тео поднялся, сгорбился, засунул руки в карманы толстовки и не спеша поплелся домой. Так проходили дни, он пытался вспомнить, но так ничего и не вышло. Он посвящал этому всё своё время и внимание, пробовал как-нибудь заглушить эту боль неизвестной потери, которая с каждым днём становилась всё больше и больше. Успеваемость Рэйкена в школе резко понизилась, учителя стали ругаться, Скотту пришлось найти ему замену в команде по лакроссу, потому что он перестал посещать тренировки и играл из рук вон плохо. Но Тео это беспокоило меньше всего. Главным было продолжать поиски утерянного. Тем временем, со дня пропажи прошло 2 недели. Тео зашёл в библиотеку и снова увидел весёлую компанию, сидящую за тем же самым столом. Твёрдо решив для себя что делать дальше, он снова умостился возле Стайлза. — Надолго тебя хватило, — хмыкнула Малия с противоположной стороны стола. — Я пришёл не за этим! — А за чем, Тео? — внимательно глянул на него Скотт. — Что с тобой случилось? В последнее время ты ведешь себя странно! — Я хотел у вас спросить! Вы не чувствуете себя так, будто что-то забыли? Вас ничего не грызет? — Нет, ничего! — Я уже вторую неделю не могу понять что со мной! Единственное, что я смог вспомнить, это имя — Лиам. Но мне это совершенно ничего не дало! — Мне это имя ничего не говорит, — подал голос доселе молчавший Мэйсон. — Лидия? Все разом повернулись к ней. — Я могу попробовать поговорить с духами, но не буду обещать, что это чем-то поможет делу. Вскоре, вся компания сидела в кабинете миссис Мартин, матери Лидии, и завороженно переводила взгляд с Лидии на свечу перед ней и обратно. Тео нетерпеливо стучал ногой, отбивая некое подобие ритма. — А у тебя точно получится? — Шшш, — шикнули на него все. Прошло еще примерно 3 минуты, Тео все так же отбивая ритм, пристально смотрел на банши. — Я думаю, что это — пустая трата времени! — Получится, если ты заткнёшься и перестанешь стучать ногой! Меня это нервирует и я не могу сосредоточиться! — взъерепенилась девушка. Тео закатил глаза, но послушался. Вскоре, взгляд Лидии застекленел и она принялась беззвучно шевелить губами, будто разговаривая с кем-то, кого остальные не видели. Внезапный порыв ветра ворвался в комнату, свеча потухла и банши судорожно глотнула воздух, выходя из состояния оцепенения. — Ну что?! — химера была не в силе сдерживать себя. — Прости, Тео. Но никто не знает кто такой Лиам. Они утверждают, что знают всех жителей города, и никакого Лиама здесь никогда не было. — Ну как это не было, когда был! Поверьте мне, — взмолился он, видя на их лицах недоверие. — Он был, он существует, я знаю это. Просто чувствую, что он не плод моего воображения, он реален! Поверьте мне! Прошу. — Тео, мы верим тебе, — успокаивающе поднял ладони Скотт. — Но его никто никогда не видел, не слышал и не знает. Ты можешь объяснить, что именно ты ощущаешь? — Нет, не могу. Это странно, но я знаю и все. И уверен как никогда что он — не фантом! — Тео, — мягко сказала Лидия. — Я думаю, тебе нужно отдохнуть. Возьми отгул и посиди пока дома. Поспи, посмотри фильм, перечитай любимую книжку. И не думай об этом, хорошо? — Вы ведь не верите мне, да? — Верим, но тебе нужен отдых.

***

На циферблате часов показывало, что уже 11 часов ночи, а Тео все лежал и, вопреки указания Лидии, думал о таинственном исчезнувшем Лиаме. Но, спустя некоторое время, всё-таки провалился в царство Морфея. Веки парня плавно закрылись и наконец, он заснул.

***

— Тео! Он стоял в отделении больницы Бейкон Хиллз. — Тео, иди сюда! — снова послышался девичий голос. « — Голос знакомый, » — подумал он. И тут он увидел её. Кусок окровавленной плоти на полу. Она быстро надвигалась на него, ползя на животе и перебирая руками. Парень на миг замер и принялся бежать, но было слишком поздно. Она уже стояла пред ним. Её грудная клетка была вспорота, а на месте, где должно было быть сердце — зияла большая черная дыра. — Тара, — прохрипел Тео. — Ты поплатишься за то, что сделал со мной, дорогой братец! — голос Тары вибрировал от гнева. — Не надо… Девушка вонзила свою руку в его тело и одним резким движением вырвала сердце своего младшего брата. Тео смотрел, как она сжимала в руках теплый, еще бьющийся орган. Послышался хлопок и все вокруг залило кровью.

***

Тео вскочил, широко распахнув глаза и держась рукой за сердце. Вся простынь была насквозь мокрая от холодного пота, в котором проснулся парень. — Что это, черт возьми, было? — испуганно задал он свой вопрос в темноту. Остаток ночи парень провел перед телевизором с чашкой кофе в руках, пытаясь не заснуть. Кошмар с Тарой очень сильно повлиял на него. Рэйкен был в ужасе.

***

И снова потянулись серые будни, сопровождаемые большой раной в сердце. Только теперь, вдобавок к боли, присоединились еще и кошмары, с участием его старшей сестры. Тара в них была беспощадна. Она вырывала его сердце раз за разом и как-бы он не пытался убежать, она все равно его догоняла. Такие «увлекательные» сны вскоре оставили на нем свой отпечаток. Лицо Теодора осунулось, кожа опустилась до болезненно-желтоватого цвета, под глазами залегли большие черные мешки, стало явно видно скулы. Ночной недосып определенно не шел ему на пользу. Он снова лежит в кровати, после очередного кошмара. Ну почему? Он ведь давно раскаялся о содеянном, Тара перестала ему сниться. Почему же она приходит к нему опять? Смутно, но до Рэйкена доходит, что раньше с ним был кто-то еще. Тот, кто давал ему защиту от сестры. Тот, кто простил его, принял таким, какой он есть, со всеми грехами. А теперь этого человека нет рядом, и осознание этого разрывает его на части. Именно сейчас Рэйкен понял: то, что он чувствовал до этого момента — было лишь надоедливым писком комара. Сейчас, ему стало по настоящему больно. Эта боль ослепила его, перекрыла все другие чувства: страх, разочарование, тревогу, ожидание чуда — ничего этого он больше не ощущал. И тут, Теодор сделал то, чего не делал никогда. Он свернулся в дрожащий всхлипывающий клубок и заплакал, впервые в своей жизни.