История Ники книга2: В поисках Светлого Феникса

* * * В ушах звенело, в голове трещало, горло болело. Это больше похоже на симптомы какой-то болезни. Но именно в таком состоянии я начала приходить в себя. Если, конечно, это можно назвать так. Взгляд сфокусировать пока толком не получалось, но чье-то присутствие я ощущала. Воспоминания... это слишком яркие впечатления. И не самые приятные. Они больные. Во всех смыслах. - Хей, Никс... Ты с нами? Меня осторожно потрясли за плечо. Голос... напоминает Эйтана. Ох, дорогой, я и с вами и не с вами одновременно. Всё слишком сложно. Но надо приходить в себя. Только бы переварить всё увиденное. Пытаюсь ответить хоть что-то. Но это слишком сложно. Хоть зрение стало возвращаться. Так я и увидела, что передо мной сидят Макс и Эйтан. Первый искал что-то в своем кармане. Как оказалось, это был платок. Парень поймал мой взгляд и сказал: - Ника, у тебя снова началась кровь. До меня дошло спустя несколько мгновений. Вот же черт, ещё этого не хватало. Эйтан же был очень бледен и напуган. Конечно же, е каждый день наблюдаешь подобное. Понимаю его. Постепенно силы начали возвращаться, туман развеялся полностью. Но чувствовала, если честно, я себя паршиво. Темный Феникс приблизился ко мне, осторожно прикладывая платок к моему носу. Нахожу в себе силы поднять руку, чтобы взять его, но молодой человек качает головой: - Нет, я сам. Не двигайся. Моя рука безвольно падает вдоль тела. Спорить с парнем сил в себе не нахожу. Зато наконец-то прорезается голос. Отвечаю тихо и хрипло: - Хорошо. Лицо Макса, как и весь парень, наклоняется ко мне ещё ближе. И почему-то весь воздух так и застревает в моих легких. Я... просто не знаю как описать это чувство. Это слишком близко. И мне следовало бы отвести взгляд от лица молодого человека, но вместо этого, наоборот, не могу отвести от него глаз. Я замечаю всё: и то, как между его бровей залегла глубокая складка, и то, как его губы напряжённо сжаты. И почему-то на губах мой взгляд задерживается дольше всего. Ох... Всё новые и новые мысли смешались в моей голове. Я сама не понимаю, почему так реагирую на эту близость. Одно радует: Мак настолько занят моей проблемой с кровью, что не замечает моего странного состояния. А мне так хотелось бы разгладить эту складку между бровями, проведя по ней большим пальцем. Хотелось бы заставить плотно сжатые губы снова показать прекрасную улыбку. Она ведь на самом деле... замечательная. Я знаю это точно, ведь видела её раньше. Но не сейчас... И я не понимаю такие свои мысли. Совсем недавно мне было так плохо от увиденных ужасов, а как оказался рядом Макс... всё встало на задний план. Списать всё это могу лишь на усталость. Да, определённо на усталость. И вдруг я вспоминаю, что мы ведь с Темным Фениксом здесь не одни. И если он не видел моего состояния, то Эйтан... ему-то было видно всё. Что же я наделала. Перевожу испуганный взгляд на парня позади нас. Эйтан смотрит на меня с волнением, но притом дарит утешительную улыбку. Может... друг ничего не понял? А что, собственно, он должен был понять? Я ведь саму себя не понимаю. И это пугает. Да и не об этом мне сейчас нужно думать. Воспоминания - вот что должно быть важным. А я... почему-то думаю о Максе. И это открытие вдруг пугает. Ведь были воспоминания... ужасные воспоминания. О них важно думать сейчас, а не обо всем... непонятно о чем. Макс наконец-то отстраняется от меня, а я снова возвращаю свой взгляд на него. Парень внимательно осматривает меня и отодвигается ещё дальше, так и не взглянув мне в глаза: - Теперь лучше. Мне, если честно, Макс - нет. Не то, что физически плохо... здесь другое. Что-то необъяснимое. Но я нахожу силы поблагодарить молодого человека. Опять немного хрипло, но голос звучит уже намного лучше. Эйтан подсаживается ближе: - Ты нас напугала, Ника. Он так просто признается в этом. Чудик... он более открыт в плане выражения эмоций, хотя из нашего последнего серьезного разговора было понятно, что и он скрывает некоторые чувства. Макс же не произносит эту мысль вслух, он это выражает иначе. Я не хотела никого пугать, хотя и сама боялась в каком-то смысле. Только мне уже как-то привычнее, хотя и накрыло на этот раз весьма жёстко. Если Темный Феникс раньше видел меня в подобного рода состоянии, то Эйтан... для него это впервые. И он неплохо держался. Хотя, конечно же, вопросы не могли не возникнуть: - А так... так всегда?.. Вопрос не был толком сформулирован из-за волнения, так как нельзя полностью сохранить ясность. Но мне было всё понятно: - Не всегда. Каждый раз по-разному. И в этот... так сильно никогда не было. Друг положил свою руку на мое плечо: - Ох, это больно было так? Больно? Если честно, я уже давно перестала понимать в какой момент мне больно, а когда терпимо. Да и больно ли это было в нормальном понятии. А как можно описать понятие боли нормальным понятием? Было невыносимо, но эта не та боль, которую получаешь во время ранения в битве. Это в голове: - Нет, все терпимо. И теперь задаю уже вопрос я: - А сколько времени я была в таком состоянии? Мне нужно было понять, насколько по времени длился этот странный процесс. Всё же сами воспоминания... я потеряла счет времени. Там события были весьма продолжительными. Как же дела обстояли в нашей реальности? Мой напарник произнёс: - Не более пяти минут. Эм... Весьма интересно. Обычно, как я понимаю, все проходило куда быстрее, но тогда воспоминания были другими. Как и их значимость для дела. Мои новые знания весьма... интересны. Тут спросил Макс: - Почему же на этот раз было так сильно? Возможно, это был риторический вопрос, но я хотела ответить. Я чувствовала, что должна хоть что-то сказать: - Эти воспоминания были сильными и серьезными. Они связаны с темой допроса. Мы с напарником наконец-то смотрели друг на друга. Парня это не могло не заинтересовать: - Ты думаешь, что причина в этом? Ох, что тут думать - я и сама до конца разобраться не могу. Но у меня есть как мысли, так и сомнения. И, чтобы разобраться, мне стоит в это посвятить и других. Одной уже сложно быть объективной. Я делюсь своими мыслями: - Не совсем. Точнее, не только в этом. До этого воспоминания вообще были... не такими. Во время допроса я вспоминала просто по ходу рассказа Стивена. Можно было и сказать более конкретно, но слова сами будто не хотели правильно подбираться. Но Макс всегда был тем, кто быстро и верно понимал меня: - Вся та информация о заклинании и родах магов - это твои новые воспоминания? От понимания стало легче, словно часть груза с плеч упала: - Да. Тут подключается Эйтан: - Но как это возможно? То, что было сейчас... я и не заметил, что на допросе что-то подобное было. Если бы я могла это объяснить сама. Это и для меня было чем-то необычным, за гранью понимания. Я старалась разобраться, но информации до сих пор было мало: - А это и прошло как-то просто. Так раньше не было. Та информация от мага... я знаю даже больше. Как оказалось. Мой напарник напрягся: - Насколько больше? Если бы я помнила всё. Но то, что стало известно мне... это важно для понимания дела и некоторых настроений внутри организации: - Я знаю откуда это заклинание: изучала в свое время Опиум и другие заклинания такого типа. А ещё мне известен громкий случай его использования Храбрыми, точнее, одним из лидеров силой подчиняемого ему человека против неугодного. Это было что-то вроде устрашения. Ведь внутри организации шли да и идут внутренние столкновения. Эта информация не могла не удивить парней. Только если Макс о чем-то после этого задумался, то Эйтан с нескрытым удивлением и даже некоторым любопытством спросил: - Ого. И ты прямо взяла и вспомнила это? В начале этого пути я сама всему этому удивлялась, но со временем поняла, что событий такого рода происходит слишком много, так что вскоре удивляться я просто устану. Процесс появления воспоминаний мною понят далеко не весь, но что-то определённо начало проясняться. Мои воспоминания имеют некоторую ценность. Их не зря когда-то мне заблокировали. Как сказал Франц в последней нашей встрече: мои воспоминания важны. Отвечаю другу: - Ну, да. Я боялась, что он не так отреагирует на эту правду, но... это же Эйтан - Вау... это так необычно. А процесс вспоминания может как-то управляться? - Их можно попытаться блокировать, но рано или поздно они все равно возьмут своё. Можно попытаться намеренно вспомнить какую-то нужную информацию. У меня один раз это как-то получилось... Все равно у меня нет пока полного контроля над воспоминаниями. Он появляется пока крайне редко, но это уже можно считать своего рода прогрессом. Друг снова хотел спросить что-то ещё: - А... Но его перебил Темный Феникс: - Хватит, Эйтан. Звучало весьма грубовато - скажу вам честно. Но я ничего не успела сказать на это, так как Эйтан сразу с провинившимся видом начал говорить: - Прости, я завалил тебя вопросами. Просто это так необычно. Необычно - это слабо сказано. Но всё же интересен сам факт того, какое именно слово подобрал друг для описания всего этого. Ведь сказать тут можно было много всего, причём и не самого приятного в том числе. Но парень сказал именно это. Да и извиняться ему не стоит: - Не извиняйся. Я понимаю тебя. И это было так. На неизвестное такая реакция - это самая нормальная реакция. И снова вступил в разговор мой напарник: - Я рад, что мы все друг друга понимаем, но, думаю, нам пора возвращаться, а то у людей могут возникнуть вопросы. Черт. Он прав. Нам же осталось допросить ещё одного мага: - Да, допрос ещё не закончился. Макс кивает: - Да. Поэтому нам стоит поторопиться. Эйтан, сними с этого места все заклинания. Точно. Как я могла забыть об этом. Друг же ответил, попутно начиная совершать руками необходимые движения: - Один момент... Всё готово. Темный Феникс же снова был довольно близко ко мне: - Так, Ника, давай я помогу тебе встать. Я просто не смогла ему сопротивляться и позволила помочь. Ноги не сразу стали меня нормально держать, поэтому парень держал меня за локоть, не позволяя завалиться на бок. Снова эта близость, от которой дыхание перехватывало. Но надо было отодвинуть все... эти странные реакции. Думать об этом буду потом: - Спасибо. Но поблагодарить молодого человека я была просто обязана. Он сам еще не отошёл до конца от своей жизненной драмы, но ввязался в мою, при этом помогая мне: - Не за что. А сейчас мы пойдём все вместе, но после поворота ты, Эйтан, пойдёшь дальше, а мы продолжим путь немного погодя. Если мы завалимся в кабинет все одновременно, то могут возникнуть вопросы. Хороший план, чего уж там таить. Лишнее внимание нам может только навредить. Особенно мне. Я и так сейчас им явно не обделена. Лишнее внимание - это и лишние вопросы. Вопросов и без того тоже много, а ответов на них - нет. Эйтан встал по другую сторону от меня: - О, это логично! План Макса имел ту логику, которая никогда не бывает лишней. И ту осторожность, которая в это время так необходима. Необходима была не только она... Но мы работаем над этим. Мы работаем. До поворота так и доходим вместе, а потом переходим к следующему этапу плана. Но Эйтан перед уходом поворачивается ко мне и берет мои руки в свои: - Ника, хочу просто сказать, что я на твоей стороне. Я улыбаюсь парню, понимая и принимая его поддержку. Слова молодого человека имеют глубинный смысл. Он говорит обо всей ситуации в целом. Не только о воспоминаниях, но и о будущем разговоре с командой. И о допросе, и о камнях, и о внутреннем моем состоянии. И не только. Мои слова искренне: - Спасибо тебе. Если бы только можно было найти такие слова, которые в полной мере выразят все мои чувства. Эйтан улыбается в ответ: - Не за что меня благодарить, дорогая. Просто береги себя. Ох, друг мой. Что бы я без него делала: - Хорошо. Я постараюсь. Макс осторожно касается моего плеча: - Мы сделаем всё возможное. И даже больше. Я оборачиваюсь к Фениксу, который стоит прямо позади меня. Я чувствую его сильную поддержку. Мы переглядываемся, а потом Эйтан оставляет нас. Рука с моего плеча исчезает. Сразу как-то неуютно становится без этой близости. И когда я стала так зависима? Сложно определить этот момент. Мы с Максом молчали, но я не могла не бросать на него взгляд. Парень был слишком задумчив. Даже для этой ситуации. И мне это не нравится. Молодой человек не должен так нагружать себя моими проблемами. Но и это молчание меня тяготит. С этим человеком... я могу ему рассказать многое. Так получилось, что именно ему я доверилась. Напарник слишком глубоко уходит в раздумья. Пусть уже спрашивает у меня, если хочет: - О чём ты хочешь поговорить со мной? Молодой человек от неожиданности даже дернулся. Слишком глубоко ушел в себя. Как же я его понимаю. Парень смотрит на меня: - А? Качаю головой: - Я же вижу. Я вижу это, Макс. Я много чего замечаю. Любая мелочь в этой жизни становится ценностью. А мне нужно... чтобы никто не проходил через такие терзания, что и я. Парень ищет какие-то ответы а моем взгляде, а я полностью открыта для него. Просто спроси, Макс. Тебе... я не смогу соврать. Больше не смогу. И наконец-то он спрашивает: - Ты... знаешь и текст заклинания Опиум? Хм... что-то подобное я ожидала. И готова ответить, понимая этот вопрос ещё глубже, что подразумевается парнем: - Знаю. Но сразу скажу, что заклинание, которое могло бы его нейтрализовать, мне не известно. Может быть я просто его и не вспомнила, но склоняюсь к тому, что даже и не изучала подобного. Ведь меня обучали Храбрые тем ужасам не для того, чтобы я потом их и исправляла. В этом тогда бы просто не было никакой логики. Это же Храбрые сердца... Если бы было время, то я рассказала всё ещё подробнее. Макс столько раз мне помогал. Он умеет понимать, хотя это его умение открылось передо мной и не сразу. Молодой человек обдумал озвученное, а потом продолжил свои размышления уже вслух: - А ещё ты говорила про десять родов-основателей этой организации. И одного человека мы теперь знаем - Стивен. Макс обратил внимание и на это. И не зря. Но мне стоит поправить его в некоторых суждениях: - Я знаю ещё двух. Парень был явно удивлен такому моему заявлению: - Что? Что же, нужно всё прояснить: - Ну... или знала. Мои воспоминания показали, что один из моих учителей был предков одного из таких родов. А ещё был тот ужасный человек, которого... ты видел в моих воспоминаниях. Он тоже относится к одному из родов и был, а, возможно, что и есть, не последним человеком в организации. Было бы время, я бы рассказала ещё. Но сейчас молодому человеку хватило и этого: - Ого. Это действительно большой объем информации. И она весьма интересна, но нам пора идти. Ох. Снова в бой, как говорится: - Да, ты прав. И, перед тем, как выдвигаться, парень останавливает меня, разворачивая к себе за плечи: - Помни, что ты не одинока. Я... мы все рядом. Хорошо? Я... Это сказано настолько искренне и твердо, хотя и с несвойственной этому человеку заминкой. Я верю. И мало слов здесь: - Хорошо. Спасибо. Спасибо, что ты рядом. Спасибо, что не бросил и что не отвернулся. Спасибо за то, что понимаешь и принимаешь. Спасибо, что готов помочь. Спасибо за то, что позволяешь чувствовать... * * * Мы были буквально на финишной прямой в плане допросов. Остался только еще один маг - Чарли. Из всех троих он казался самым спокойным в плане того, что страха перед нами он своего сильно не скрывал. Понимал, что мы, если надо, расколем его в любом случае. Это была своего рода обреченность. Мужчина знал, что наказания не избежать. Что же, тут не нужно было придумывать никаких особо запутанных и сложных тактик допроса. Да и думаю, что сам факт того, что его мы привели сюда последним из всей команды, тоже сделал свое дело. Просто, конечно же, мне не было. Это же все же допрос одного из Храбрых, который не один год скрывался здесь и пытался в с командой провернуть кое-что весьма сильное и глобальное. Недооценивать Чарли я не собиралась. Но в сравнении с предыдущими допрашиваемыми некая лёгкость ощущалась. Возможно, дело было в том, что основную и важную часть информации мы уже знали. Но этот разговор от этого лишним не становился. Нужны были все точки зрения, так сказать. И это было нужно не мне одной. Курту все еще нужно было заполнить все протоколы. Случай был довольно редким за последние годы. Можно даже сказать, что это вообще было чем-то редким. Подобного уровня опасность давно не угрожала измерению. Всё же для его защиты после ужасных событий с заговор и нападениями Храбрых сердец было предпринято большое количество мероприятий. Солнечное измерение сильно пострадало, но смогло не просто восстановиться, но и стать лучше. Но никто не ожидал, что проблема все это время была внутри измерения, хотя проверки в свое время тут были хорошие. Но Храбрые умеют залегать на дно, а потом вовремя выходить из тени. Только вот им на этот раз серьезно так не повезло - в измерении оказались мы. Защитники мешают своим существованием организации - это факт. А мы ещё и встали у них на пути, пытаясь опередить со всей историей с камнями. Так ещё есть и я. Все смешалось. Пошло наложение. Эти процессы... их уже остановить невозможно на этом этапе. Вариант только один - идти до конца. И мы шли, понимая, что конец там, где одна из сторон падет. И это точно будем не мы. Уж слишком многое на кону, слишком многое связано с нами. Иногда мы идем практически вслепую, узнавая нужную информацию уже в процессе. Но у нас всегда получается при этом составлять хоть примерный план. Только вот в него эти допросы не входили, но без них... они помогли нам узнать много нужной информации. Точнее говоря, помогли мне вспомнить много чего важного. Из этих моментов картина начинает складываться. И становится только интереснее. А головоломки я любила всегда - это помню хорошо. Из всех трех фигурантов дела именно Чарли был осведомлён меньше всего о том, чем они занимались. И он не был связан с родами-основателями Храбрых сердец. Это мне выяснить удалось. Этот маг - классический пример расходного материала, пешки в руках Храбрых. Это звучит ужасно, но правда такова. Мне не хочется даже думать такими понятиями и категориями. Только вот для Храбрых сердец это в порядке вещей. Чарли - это маг-целитель. Его профиль - это лечебная магия. Но выполнял он здесь определённо не только лечебные функции, хотя такой специалист в таких делах нужен. Просто... ведь в основном этот маг делала примерно то, что и остальные. В головном штабе Храбрых явно не продумывали роли этих магов до конца и подробно. Главное - достижение цели. А об этом размышлять сейчас... я не хочу больше. Этот маг изначально не должен был участвовать в нападении на Макса. Это понятно, ведь в планы Храбрых не могло входить наше неожиданное появление в этом измерении. Но "бац" и мы здесь. И это сюрприз в кавычках для организации. И так вышло, что мы не только изменили их планы, но и разрушили их. Итог - мы допрашиваем последнего мага. Параллельно я пытаюсь осмыслить свои воспоминания. Они оказали на меня просто огромное впечатление. Только на тот момент было немного не до этого. Была у меня ещё одна мысль, которую нужно было обмозговать. Я откладывала ее, но больше не стоит этого делать. Но, конечно же, ничего подобного решать одной просто нельзя. То, что я хочу провернуть, - это опасно, но может здорово помочь. Нам нужен тот, кто будет внутри организации нашим информатором. При хорошей легенде и желании сотрудничать одного из магов можно обратно внедрить в ряды Храбрых сердец. Но... можно ли этим магам такое доверить? Это мне нужно обсудить со всеми. В том числе Авельтоном и Куртом. Но до этого хотелось решить мой вопрос с доверием: поговорить с командой. Рассказать им ту правду, которую до сих пор нелегко принять самой. И от этого разговора бегать нельзя. Когда допрос Чарли был завершён, особой легкости я не почувствовала. Впереди ждало как минимум два непростых разговора. А ещё предстояло подвести итоги. Но Авельтон, который видел все три допроса и уже представлял примерно то, как вести ему политику дальше, решил повременить с общим обсуждением. Он предложил нам пройти на обед, который нам устроят в одном из совещательных залов этого здания. Сам же он хотел пока провести мини-собрания со своими советниками. В особенности, с Куртом. С нами же он хотел поговорить сразу после. Главе измерения сейчас очень непросто. Ему придется врать всему населению, чтобы правдой не сделать хуже. И я чувствую, что у этого человека есть какие-то идеи. И это здорово. Спорить с тем, что нам стоит сходить на обед, никто не стал. Но нам нужен не сколько обед, сколько небольшая передышка. И мне как можно скорее нужно поговорить с командой. Их желание поговорить со мной было видно невооружённым глазом. Точнее, там было нечто большее, чем просто желание. Но я уже боялась куда меньше. Зачем пугаться неизбежного? Один из помощников главы пришел в допросную комнату, чтобы забрать нас на обед, почти сразу, как сам Авельтон покинул помещение с Куртом. Макс с Эйтаном к этому времени уже с стояли рядом со мной. Последний спросил: - Ты как? Моё состояние значительно улучшилось после тех воспоминаний. Только и голова уже была забита другим: - Я в порядке. Чувствую на себе взгляд и оборачиваюсь. На меня смотрела Софи. И ничего хорошего её взгляд мне не сулил. Спрашиваю парней: - Лучше скажите о том, как с обстановкой в команде? Мой напарник переводит свой взгляд в ту сторону, куда совсем недавно смотрела я: - Все не так плохо, как ты думаешь. Настроены, конечно, некоторые немного враждебно, но это пройдёт сразу, как мы начнём рассказ. И тут я хватаюсь за одно важно слово: - Мы? С непониманием смотрю на Феникса, который поясняет: - Да, мы. Одна ты точно не будешь всё это разгребать. Я понимаю его желание помочь, но эти проблемы - они только мои: - Макс, это я утаивала и лгала. И я же и буду это исправлять. Теперь в разговор вмешался Эйтан: - Макс тут прав, Ника. Я тоже буду тебе помогать. Ты не должна делать все сама. Да, воспоминания твои, но мы - свидетели, который тоже кое-что знают и могут рассказать. И не поспоришь же здесь, ведь во всех этих словах есть логика. Так будет даже эффективнее, но мне так не хотелось их в это вмешивать. А а итоге они сами не оставили мне выбора: - Хорошо. Вы правы. Лишь бы только не стало хуже. * * * Всё предвещало бурю. Напряжение в наших рядах можно было ощущать в полной мере. Воздух будто наэлектризовался. Особенно это заметно стало, когда мы оказались в замкнутом пространстве - комнате, где должны были обедать. Еда, к нашему удивлению, была уже на местах. Вот это я понимаю... сервис! Это ненадолго сгладило обстановку. Но все стало куда интереснее, когда помощник Авельтона оставил нас тут одних. Я не знала как поступить лучше: завести разговор до или после обеда. Но ребята тут решили всё за меня. Мы не успели ещё толком рассесться по местам, как заговорила Софи. Честно, я не была удивлена, что говорить стала именно она: - Думаю, что перед обедом нам стоит кое-что решить. Ведь так, Ника? Какой умелый бросок в мою сторону. Но я и без намеков всё понимаю. Питер пытается немного осадить девушку: - Соф, давай без лишних эмоций и по делу. Этот человек - самый настоящий голос разума. Но позицию его напарницы я тоже понимаю: - Ты права, Софи. Нам надо поговорить. Мне многое нужно вам рассказать. А вам нужно многое выслушать, а некоторые моменты просто принять на веру, что не так уж и просто. Марко решил взять бразды правления в организации всего этого, чтобы избежать хаоса: - Давайте все сядем и спокойно все обсудим. Нельзя судить, не разобравшись в ситуации. Тут и не поспоришь же. И мы все сели за стол, но пока было не до еды. Нужно все прояснить, пока не стало слишком поздно. Ещё бы знать, как начать. Мне нужно просто сказать всё. Но Софи, как самая нетерпеливая, подгоняет меня: - Ну... Снова Питер ее останавливает: - Перестань, Софи. Если честно, мне легче от выражения эмоций этой девушкой, чем сокрытия их со стороны Эммы. Я столько утаивала от нее. От человека, с которым имею эмоциональную связь. Практически предавая и её и эту связь. Я ужасна... Ох, и как после этого убедить их в том, что мои слова, - правда? Но я должна попробовать. Делаю глубокий вдох и направляю свой взгляд на руки, сложенные в замок на столе: - В том, что вы слышали и увидели, я сама до конца ещё не разобралась и объяснить... это не так просто. То, как я себя вела на допросе, в большей мере, игра. Точнее, грамотное по ситуации использование некоторых фактов, которые связаны с моими воспоминаниями. Воспоминаниями, которые были с огромной долей вероятности заблокированы Храбрыми сердцами, ведь когда-то я была всё ещё весьма смутно понятно как, но связана с этой организацией. Та информация, которую вы слышали, я беру как раз из тех воспоминаний. В это сложно поверить... Но мне известно многое. Я просто это "многое" не помню... А дальше я рассказала всё, что могла. И о неожиданности этих воспоминаний, и об избирательности в некоторых моментах. О том, как пыталась блокировать их и как не справилась в итоге со всем этим. О моей связи с Храбрыми. О том, что мне постоянно говорили о моей силе. Я говорила о жестокости, о редких знаниях, о расколе внутри организации, о моих знакомствах, потерях. Это было тяжело. Я просто вываливала на них все, о чем молчала. Возможно, не делая упора только на чем-то очень и очень личном. Хорошо то, что я была не одна. Тут подхватил и Макс, который вместе со мной начинал во всем этом разбираться. Члены команды очень долго слушали молча, но потом все же стали задавать интересующие вопросы, но на многие из них я просто не знала ответа. Ведь почему именно я оказалась нужна Храбрым - в ответе не было конкретики. Дело было а каких-то моих силах. Как-то так я всё это и объяснила. Вопрос о приступах воспоминаний - тут ответ примерно такой, какой я недавно дала Эйтану. Обстановка постепенно становилась лучше, но дышать свободно я все ещё не могла. Эмма позже всех присоединилась к этим вопросам: - Почему... почему ты раньше с нами не поделилась всем этим? Я видела в глаз подруги еле скрываемую боль. Она чувствовала, что со мной что-то происходило и спрашивала, но я лишь отмахивалась от этого. Думала, что и без поддержки во всем разберусь. Но была не права. Да и страх... от тоже играл немаловажную роль: - Наверное, я всё же боялась. Да и хотела узнать больше, чтобы потом можно было вам нормально объяснить. Но... ситуация вынудила сделать это сейчас, когда информации все еще не так много. Я говорила искренне. Это то, в чем мне самой себе признаться было не так просто. На это понадобилось время. И вся смелость. Софи спрашивает, как припечатывает: - Ты нам не доверяла? Вопрос доверия - это всегда болезненная тема. Особенно для меня, особенно в связи с последними событиями. Но этим людям я доверяла всегда. Как-то так вышло, что с первых дней мне пришлось начать доверять. Проблема у меня больше с доверием к самой себе. Слишком много тайн и секретов. Мое прошлое туманно. А будущее? Всё сложно - вот как можно всё это описать. Но честный ответ от меня друзья получат: - Доверяла и доверяю. Я боялась, что потеряю как раз ваше доверие. Всё же связь с Храбрыми звучит... весьма подозрительно. Да, еще один страх - это потерять чужое доверие. Я боюсь разочаровать. Этот страх многогранен и сложен. А связь с Храбрыми сердцами - это не есть однозначность в отношении ко мне. Георгий показал не очень хорошую реакцию только на догадки такого рода обо мне. Команда была в смешанных чувствах. У них были и свои мысли по этому поводу, но и моя точка зрения их вывела из равновесия. Точнее, я им показала свою сторону этой ситуации. Правду, которую скрывала. Страхи, которые пожирали меня. Софи снова спросила: - А те маги? Одному из них ты довольно красочно намекнула, что все помнишь. Ох, если бы все слова воспринимали всерьёз. Нельзя верить всему, что говорят. Сейчас же я могу раскрыть эти карты: - Ложь в угоду ситуации. Я мало чего помню. И когда они говорят о моей жестокости, то... и это я не помню. И это путает меня. Люк сказал: - Я помню, что тебе говорил при спасении Макса один из магов. Он говорил про кровь и тому подобное... Такое захочешь - не забудешь: - Да, в моих воспоминаниях много крови. Но от моих ли она рук пролилась - таких ярких воспоминаний ещё не было. Все слишком мутно и смутно. И я пытаюсь найти правду, но пока нахожу то, что люди, которые имеют отношение к Храбрым сердцам, боятся меня. Неужели я на самом деле творила ужасные вещи? Или кому-то было нужно, чтобы все так обо мне считали? Пока установить сложно. Но я не собираюсь останавливаться в своих изысканиях. Я буду искать правду. И не я одна... Напарница Питера вздыхает: - Да уж... Я сама понимаю, что ничего хорошего... Мои знания - моя ответственность. Точнее, уже не только моя. Все слишком сильно стало связано с нашим делом. И от этого проще не становится. Понять мои мотивы было не так просто. Я не всегда сильна в объяснениях, хотя говорила не я одна. Но сама ситуация с трудом поддаётся объяснению. Информации всё еще не хватает. И снова разговоры и вопросы. Чем больше команда узнает от меня, чем яснее будет перед ними картина происходящего. Люк обратился ко мне: - Ты должна была раньше попробовать нам это объяснить. Мы могли бы помочь. Может быть и была должна. Но совокупность факторов мне просто не давала этого сделать. И я не оправдываюсь. Просто... вы должны понять: - У нас в приоритете было другое. Были другие проблемы, которые ждали своего неотложного решения. Если бы я прибавила ещё и это... То весь наш план с камнями и Храбрыми сердцами мог разрушиться. Нам нужно было сосредоточиться на камнях. Время - это важная составляющая. Начни мы копать в направление моих воспоминаний, то могло произойти неисправимое. У Храбрых и так есть один камень. Но знают ли они весь принцип работы? Так мы и сами до конца не знаем. Вопросов слишком много. Софи пытается хоть что-то подытожить и, по возможности, понять: - Все это всё равно не укладывается в голове. Ты просто не помнишь важный отрывок из своей жизни. А раньше ты даже и не чувствовала, что чего-то не хватает? Хороший вопрос, чего уж тут. Но я рада, что девушка не настроена враждебно по отношению ко мне. Хорошо, что у нас получается постепенно друг друга понимать. Хотя я могла этого понимания и не получить. Но вопрос... он на самом деле заставил задуматься: - Честно - не знаю. Раньше... мне и в голову не могло прийти нечто подобное: что мои воспоминания блокируются. Я думала, что помню, чем занималась и как жила тогда. Но... как оказалось, это словно часть той блокировки. Как иллюзия хорошей и обычной жизни. Я жила, сама того просто не понимая. А сейчас... столько всего навалилось, что сильно не зацикливалась на этом, не прислушивалась а своим внутренним ощущениям. А там всё было не очень хорошо. Софи же не могла понять ещё одну мысль: - Храбрые сердца учили тебя чему-то, а потом захотели, чтобы ты это забыла. В чем смысл? Вздыхаю, говоря как есть: - Пока не знаю. Но все намного сложнее. Храбрым сердцам было выгодно то, что я забуду о своих возможностях и знаниях. Они хотели, чтобы я никогда этого не вспомнила. И то, что воспоминания стали приходить ко мне, - это не входило в их планы. Макс привлек внимание всех своими словами: - И мы собираемся разобраться во всем. И должны мы все сделать это вместе. Я знала, что это не просто красивые слова. Парень сделает все возможное для этого. И уже делает... и я не знаю, что бы делала, если бы его не было рядом. Даже сейчас я ощущала эту поддержку. И она была мне так необходима. Именно Макс первым узнал обо всем. Не без разногласий, мы смогли понять друг друга. Хотя когда-то и разговаривать нормально не могли. И это удивительно, но именно этот человек понимал меня. Он не стал бежать и докладывать все Георгию, а стал помогать мне, хотя я и не просила. Но эта помощь была мне нужна. Как и этот молодой человек... Эйтан же поддержал мысль Феникса: - Макс прав. Питер, который не мог не анализировать всё это, решил всё же высказать свои мысли: - Это всё очень запутано, но разбираться лучше, на самом деле, всем вместе. Особенно теперь, когда все это начало набирать обороты. И как тут поспоришь. Этот парень всегда слишком проницателен. Марко же кивнул после его слов: - Всё это очень серьезно. Такая информация... ей пока лучше не выходить за пределы нашей команды. И... да, разбираться будем вместе. Но давить на Нику никто из нас не станет. Вмешательство в сознание человека опасно. И опасно было не только это. Эти знания, эти секреты... они несут как пользу, так и опасность. Где я тут вижу пользу? А она состоит в том, что никому более неизвестно то, что знаем куда больше. Ещё интересен и тот момент, что с помощью этих фактов можно манипулировать так, как примерно это происходило на допросе. Видеть только плохое нам просто нельзя. Из ситуация нужно выжимать по максимуму. Что же, теперь в этом варюсь не я одна. Точнее, варится уже большая группа людей. В этом тоже должны быть плюсы. По крайней мере, для меня плюсом является то, что тайн между всеми нами становится меньше. После этого разговора все стало хоть в какой-то степени понятнее. Но это не конец. Команда поняла и приняла ситуацию. Но моё поведение и некоторые мотивы - здесь всё намного сложнее. В любом случае, есть над чем работать.