История Ники книга2: В поисках Светлого Феникса

* * * Каждый раз рассказывать все это, вроде, и проще, но волнение никуда не уходит. Ведь план весьма и весьма рискованный. Эмма, конечно же, это отметила. Но ещё она согласилась с его целесообразностью. Я боялась, что девушка посчитает меня сумасшедшей. Но она всегда понимала меня. А я сомневалась в этом каждый раз, так как такое, как мне казалось, понять невозможно тому, кто не привык мыслить так. Эмс раньше рассказывала о своем прошлом, о её поступках. Раньше, до ужасных событий и трагедии с её отцом, она бы, как сама мне призналась, была бы против таких рисков. Но сейчас… она изменила взгляды на многие вещи. В том числе и на риск и его смысл. История с её черной энергией тоже своего рода риск. Так что проблема с рискованностью операции — это уже не основная проблема. Как же я скучала по этим откровенным разговорам. Эмма не тот человек, который может прямо дать идею, но своими словами и разговорами она наводит на нее, сама того не понимая. По ее же словам, главная проблема плана — это разговор с магом. Она побаивается их. Да, её чувство самосохранения куда сильнее, чем у меня. Я же заверила, что этот разговор не так уж и страшен. Как и сами маги. Подруга же сказала, что эти люди опасны. Я это прекрасно понимала. А ещё знала, что с этими магами можно работать. Особенно, со Стивеном. Он пойдет на контакт. Именно это я и сказала Эмме. Она согласилась с тем фактом, что у меня имеется такое умение, как находить подход к собеседнику. С её слов, на допросе с этими магами я была бесподобна, хотя за меня она и боялась. Я же уверила, что ничего опасного не было. Эмма также опасалась, что контролировать исполнение обязательств того мага будет проблематично. Да, я тоже об этом думала. И сказала, что это будем решать при общем обсуждение. Подруга тоже посчитала это более логичным. Определённо, коллективным умом можно прийти к куда более лучшим решениям. Я заметила, что эмоционально подруга чувствовала себя куда лучше. Наша эта связь стала снова сильнее, так как я позволила ей больше не скрываться. Мне и самой от этого стало легче. Эмоциональная связь с Эммой — это и часть меня. Мы так толком и не поняли, как она возникла и почему это произошло. Как мы выяснили, в этом мире не так много вещей поддаются нормальным объяснениям. И то, что это произошло — не должно уж так сильно удивлять. Да и нам с девушкой это никогда не мешало. Тут даже дело обстоит так, что это зачастую помогает и даже спасает. А я со своими секретами чуть не отказалась от этой связи, свела её к минимуму. И это сделало больно и девушке, и мне. Я не сразу это заметила, это накапливалось и действовала вместе с другими болями и проблемами. Мне казалось, что скрыв свою боль от подруги… я помогла ей. С одной стороны, помощь получилась, но с другой… от боли не удалось спасти. И себя в том числе. Зависимость от этой связи оказалась куда сильнее, чем можно было представить. Но сейчас… я словно стала снова дышать. Нечто похожее было, когда я блокировала сознание, а в этом измерении мне удалось это отпустить. Боюсь, что скоро снова придется к этому прибегнуть. Только теперь это не кажется чем-то страшным. Я привыкла к таким вмешательствам. Возможно, можно будет сыграть с этим вмешательством и Храбрыми тоже. Как так получилось, что я таким образом размышляю о своей жизни? Будто это какой-то инструмент для достижения чего-то. Для Храбрых сердец, по крайней мере, я была именно инструментом для достижения своих целей. И сейчас они что-то подобное пытаются провернуть. Только я выросла. И теперь я не одна. Мы теперь есть друг у друга. Друзья. Если бы мы были в других условиях, то поговорили бы с Эммой куда больше и дольше. Только вот странные ощущения и переживания за Тёмного Феникса не оставляли меня. После того, как я связалась с ним, что-то внутри меня сжалось как пружина. Пружина эта меня сильно волновала. Будто я чувствовала что-то инородное. Точнее, не моё. А, может, и моё? Какое-то возбужденное состояние. И не самое хорошее… Хотя на гнев не похоже. Ещё и какое-то смятение. Короче говоря, с этим надо разобраться. Да и пора было уже возвращаться в кабинет, ведь с минуты на минуту могли вернуться Авельтон и советники. Это понимала и Эмс, поэтому мы решили вернуться и проверить ребят. Одно из внутренних чувств подсказывало мне, что стоит поспешить. Открыв дверь, мы застыли в изумлении. Точнее, это было непонимание происходящего. Давайте объясню, что перед нами за картина развернулась. Когда мы уходили, парень Эммы сел на моё место, чтобы поговорить с парнями. Сейчас же парень красный от гнева и с трясущимися руками стоял между молодыми людьми. Эйтан, которого этот гневный взгляд был готов испепелить, с удивлением и некоторой опаской смотрел в ответ. Макс же… выглядел так, будто готов испепелить Люка в ответ. Напряжение вокруг можно было потрогать рукой. Да и стул, который валялся на полу, говорил о многом. И мне вся эта картина не нравилась. Эмма позади меня тоже не была в восторге. Первым нас заметил именно Эйтан. С его лица схлынули последние краски. И такая реакция меня напугала. Что-то нехорошее здесь произошло. А после того, как прогремел голос Марко, ситуация стала в моих глазах ещё более серьезной. И в какой-то мере даже опасной. Только сложно было понять, откуда она исходит. По эмоциям Эммы было понятно, что она в растерянности. Но, пока я занималась анализом всей картины, девушка сразу спросила у своего парня: — Люк, что произошло? Тот сразу повернулся к Эмме и его лицо немного смягчилось. Но взгляд, который он бросил в мою сторону, заставил меня внутренне содрогнуться. Что же такое произошло? Парень Эмс, проигнорировав такой интересующий вопрос, произнес: — Эмма, ты как? Он всегда сильно волнуется за нее. Это заметно невооруженным взглядом. Как и то, что все остальные присутствующие внимательно наблюдали за этой картиной. Марко всё ещё был недоволен. Тут я с ним полностью солидарна. Но меня больше стала волновать реакция на всё это Макса. Он не смотрел в нашу сторону, опустив взгляд в пол и сильно сжав кулаки. А мне так жизненно было необходимо сейчас посмотреть в его глаза. Поэтому я продолжала разглядывать парня, чтобы найти хоть какие-то подсказки и ответы на мои вопросы. Так мы и застыли на время. Только Эмма поровнялась, но дальше подходить к парню пока не стала. Но на вопрос ответить решила: — Со мной все в порядке. Мы хорошо поговорили с Никой. На моем имени Люк фыркнул. Вот теперь вообще не поняла. Что я ему сделала? Тут, видимо, он решил объяснить свою реакцию: — Хорошо поговорили? Она тебя снова во что-то втянула? Что за агрессия? Девушка рядом со мной растерянно моргнула. Я же не смогла больше молчать: — Извини, Люк. Можешь объяснить? Тот посмотрел на меня и произнес: — Вскружила одному голову. Потом другому. Теперь и Эмму хочешь в своих целях использовать. Хватит с неё страданий пот твоей вине. Эти слова были непонятны. Что за ерунда. Я никого не использую. Зачем такие больные и обидные речи, которые определённо носят обвинительный характер? Но… что-то было в этом и правдой. Эмме было плохо по моей вине. Только мы с ней обо всем поговорили. Всё оказалось не так критично, как я себе успела уже представить. По моей вине… Я и не отрицаю этого, но мне казалось, что всё же мы могли достичь понимания. А теперь я слышу и вижу это. И снова моя уверенность в своих действиях покидает меня. Парень Эммы хочет уже добавить ещё парочку комментариев, но тут мы все слышим твердое: — Замолчи, Люк! Я сразу поворачиваю голову в сторону говорившего. Это был Темный Феникс. Он смотрел только на Люка. В глазах Макса полыхали костры. Это страшное и красивое явление. Убийственно красивое… Теперь Макс уже был на ногах и сделал шаг к парню Эммы. Ох, вот в этом ничего хорошего не наблюдается. Да и сам Люк сделал шаг навстречу. Но тут со стула вскочил Эйтан: — Парни, не надо! Тут и Марко в несколько шагов оказывается рядом со всем этим странным представлением: — Успокойтесь! Ваши ссоры никому не нужны. Будьте благоразумны. Вы взрослые люди, а так и норовите помахать кулаками. Если есть недопонимания, то их нужно решать разговорами. Спокойными разговорами, а не обвинениями и непонятными намеками. Ситуация, в которой оказались мы, с психологической точки зрения непростая и сорваться можно в любой момент. Но такие срывы можно и избежать. Тем более, что от нас зависит многое. Мы не можем из-за недопониманий развалить команду. На нас надеются, нам верят. Нам тоже нужно верить в себя, себе и друг другу. Да, новая информация оказалась для многих тяжелой для восприятия и переваривания. Снова же возникли те самые недопонимания. В том числе, и в действиях товарищей. Это, как я погляжу, и произошло с вами. Рано или поздно подобные кризисы в коллективах случаются. Но на нас ещё и огромная ответственность. Как я мог наблюдать сейчас, всё обострилось. Макс и Люк, выдохните и постарайтесь взять себя в руки. Особенно ты, Люк. Я вижу, как ты начинаешь разжигать конфликт. Ты пытаешься отстоять свою точку зрения и свои приоритеты, но делаешь это так, что всё выливается в агрессию. Тебе отвечают, но ты просто не хочешь слышать. Макс и Люк, вы не просто друзья, ребята. Вы братья. И из-за каких-то непониманий вы хотите этого лишиться этого? Люк, ты позволил одним эмоциям перекрыть другие. Твои волнения за одного человека вылилось в то, что ты забыл о чувствах других. Не став разбираться в истинных причинах и мотивах поведения людей, ты свои догадки превратил в истину для себя. Макс, я вижу, что ты пытаешься из последних сил не поддаваться, но и твое терпение подошло к концу. И что теперь? Ты хочешь ударить своего брата? А что будет потом? За ударом пойдет ещё удар? А дальше? Потом, когда эмоции уже отойдут на задний план, придёт осознание того, что натворили. И вы пожалеете и о словах, сказанных на эмоциях, и о ударах, нанесенных в порывах злости. Люк, ты хочешь защитить свою девушку, ты зол на всю ситуацию, но нет виновных, на которых ты можешь выместить свою злость. В итоге, ты выбрал объектом этого вымещения Нику. Девушка совсем недавно рассказала правду, которая всколыхнула наши умы. И вызвала неоднозначную реакцию. Мы разобрались в её мотивах ранее. Конечно, все оказалось неоднозначно. Ника сама это признала. Да, и она совершила некоторые ошибки. Но это далеко не её вина. Об этом мы тоже ранее говорили. И важно отделять эмоции от трезвого взгляда и оценки действий. Вам нельзя, особенно сейчас, так разрушать связь между вами. В этой связи ваша сила. И вы должны успокоиться и просто всё между друг другом выяснить. Это нужно вам, а не мне. Вам надо именно поговорить, а не просто отмахнуться от проблем. И с этим лучше не тянуть. Я просто хочу вас попросить сесть, успокоиться и рассказать, почему вы начали этот разговор. Особенно тебе, Люк, это нужно. Да, мы все совершили и совершаем ошибки. За ошибки не судят. Судят за намеренно совершенные действия, целью которых становится нанесение вреда. Разберитесь с этим, а не бегите друг друга обвинять и избивать. Эта речь захватила всех. Каждое слово — это истина. Задумались все. Люк уже стоял спокойно и смотрел в пол. Чем больше говорил Марко, тем быстрее слетела вся бравада молодого человека. Он всё ещё был раздражен, но во всем его виде появилось осмысление. А Макс… Огонь костров в его глазах был уже не устрашающим, а спокойным и контролируемым. Парень смотрел на главу нашей команды с пониманием и сожалением. На меня же молодой человек до сих пор так и не посмотрел. А я… просто слушала и понимала каждое слово. Мужчина расставил всё по местам, чего не могли сделать мы. За ошибки не судят. Эта фраза сильно врезалась в мою память. Я же себя сужу за всё. Люк… он поддался эмоциям. Мы все стали зависимы от эмоций. Хотя защитников вообще учат их подавлять. Но и подавление — это тоже не выход. Спокойное обсуждение — вот что может помочь. Об этом говорил и Марко. Я не видела то, как зародился этот конфликт, но во что он вылился — это сейчас перед всеми нами. Если бы не глава команды, то всё сложилось бы не так. И нам надо радоваться, что он вмешался. Мужчина не из тех, кто без особых причин будет лезть в чьи-то отношения. Он всегда поддерживает нас, направляет на путь истинный. И это на самом деле так! Марко не обвиняет, а раскладывает всю ситуацию по эпизодам, указывая на ошибки и направляя на пути их решения. Он проникает в глубь проблемы. Недопонимание — одна из главных причин того, что происходит. На данный момент эмоции Эммы выражали боль. Вот этого… этого я боялась. А затянувшаяся тишина делала только всё ещё хуже. Мне хотелось сказать хоть что-то, но нужные слова просто не находились. Люк волнуется за свою девушку, хочет защитить её ото всех бед. Это здоровое и нормальное желание. Мы всегда хотим оберегать близких и дорогих нам людей. Иногда даже и перегибая палку. Виноваты все и… виноват никто. Марко прав в том, что рано или поздно подобное должно было произойти. И факт в том, что мои действия и слова сильно поспособствовали этому. Но лучше уж это произошло сейчас, чем позже. Чем дольше я бы тянула с правдой, тем больше было бы проблем. Мои тайны давно уже не только мои. Но намёки Люка… он говорит, что я пользуюсь людьми, а они идут у меня на поводу. Неужели всё так и есть? Я никогда не преследовала цели так с кем-то поступать. Все так запуталось. Где здравый смысл, а где эмоции? Теперь понять всё сложнее стало. Первой заговорить нашла в себе силы Эмма. Она позвала своего парня: — Люк. Тот наконец-то отмер, как и мы все. Марко всё еще не отходил от парней, страхуя тем самым. Сам же Люк сделал шаг к своей девушки: — Да, Эмма? Подруга сделала шаг навстречу: — Зачем ты так? Почему не сказал мне об этих переживаниях? Так обнаружилась еще одна проблема. Точнее говоря, это проблема всех нас. И связана она с доверием. Парень поспешил ответить: — Я волнуюсь за тебя. И твое самочувствие, и твои чувства — вот что важно для меня. Я не могу смотреть на то, как люди делают тебе больно. Искренние слова полные заботы и переживаний. Я чувствую, как меняется эмоциональный фон девушки: — Люк, ты же знаешь, что я могу постоять за себя. И что я тоже за тебя волнуюсь. Но ты не должен обвинять во всем друзей. И Нику. Я была расстроена из-за всего случившегося, но решила поговорить с ней. И это разговор помог понять многое. Он был нам нужен. Теперь я чувствую себя вполне хорошо. Дальше будет ещё лучше. Я понимаю твое стремление мне помогать, но иногда ты перегибаешь палку, дорогой. Макс тоже ни в чем не виноват. На самом деле, я даже ему благодарна за то, что он сделал и делает для Ники. Мы отдалились, но она не осталась одна со своими проблемами. Как и не была одна и я. Понимаешь? Смотрели на Эмс сейчас все. Даже Макс с удивлением взглянул на нее. Особенно после последних слов. Я так была благодарна этой девушки. У нее такое открытое и доброе сердце. А я… сделала ей больно, но она нашла в себе силы все понять и принять. Пара сделала ещё пару шагов друг к другу. Люк взял руки девушки в свои и произнес: — Понимаю. Прости… я слишком волнуюсь за тебя. Эмма улыбнулась: — У меня тебе не нужно просить прощение. Я всё понимаю. А вот у остальных… ты должен поговорить с ними. Тем более, что мы все в сборе. Это удивительно, как парень быстро успокоился после слов девушки и её близкого присутствия. Будто тех недавних вспышек гнева и не было. То, на что они готовы ради друг друга… это нечто невероятное. Они так взаимодополняют друг друга. Это что-то нереальное. Это было публичное обнажение чувств. Не каждый способен на такое. Но их любовь… она способна на всё. Люк нашел в себе силы и посмотрел в мою сторону. Теперь это было раскаяние: — Прости, Ника. Я не должен был тебя ни в чем обвинять. Черт. Почему я чувствую то, что глаза начинает щипать. Марко был прав в том, что когда эмоции отошли на задний план, все начали сожалеть о своих словах и действиях. Я и сама жалела о многом, но ничего нельзя было уже изменить: — Я понимаю. Ты хотел защитить Эмму. И я рада, что рядом с ней есть такой человек. Тот, кто сделает для нее всё. Люк должен знать, что я не держу зла. Да и не держала. Конечно, ранее сказанные им слова сделали мне больно, но эта боль не так уж важна. Уж точно не важнее дружбы. Да и есть вещи куда больнее. Затем парень повернулся к Эйтану, который совсем недавно бросался помочь избежать конфликта. Парень Эммы попросил у того прощение за то, что набросился без причины, ведь тот изначально был прав. Друг ответил уже в присущей только ему манере, что всё в порядке, что он рад видеть спокойного и рассудительного Люка. А потом он повернулся к Фениксу: — Проси, брат, в порывах гнева я наговорил тебе не самые хорошие вещи. Всё совершенно не так. Ты всегда действуешь головой, хотя и сердце у тебя есть. Им попрекать тебя я просто не имел права. Было плохо то, что я не знала всех обстоятельств дела. Но эти слова были полны серьезного смысла. Феникс кивнул: — И ты прости. За то, что я дал тебе повод усомниться во мне. Извини, что нормально с тобой в последнее время не разговаривал. Брат Мии подошёл к Максу и протянул руку для рукопожатия: — Я в тебе не сомневаюсь. Да и с разговорами… я тоже налажал. Темный Феникс улыбнулся и ответил на рукопожатие: — Вот и решили. Больше разговоров — это правильно. Между этими двумя ещё есть недосказанности, но я вижу, что, а ближайшее время они готовы повторить нашу с Эммой практику. Мало разговоров — в это не только вина каждого из нас. Слишком насыщенные события вокруг на не дают сделать это. Банально некогда по душам поговорить. Но это наша потребность, без удовлетворения которой хорошо никому не станет. Разговоры — это важно. Разговоры — это нужно. Марко решил провести своеобразный итог: — Я рад, что вы все поняли. Быстро учитесь. Да и команда у вас подобралась такая. Вы готовы принять свои ошибки и работать над ними. Это всегда было и будет важно. С этим и не поспоришь. Этот конфликт, конечно же, оставит свой отпечаток на всех нас. Решено далеко не всё, зато сделаны шаги в правильном направлении для этого. Вот что важно. И эти откровения только должны укрепить команду. Сделать сильнее всех нас. Ведь найти в себе силы говорить о своих чувствах при всех не так уж просто. * * * Эмоции немного улеглись. Это хорошо. Но может быть все же мало, ведь совсем скоро, не без моего участия, все всколыхнется снова. И как бы снова не разгорелся конфликт. Ох, как это всё тяжело. Смотря на Макса и Люка, я понимаю, что в отсутствии их общения в последнее время есть и моя вина. Повесив тяжёлый груз тайны и всей моей ситуация на Феникса, я тем самым в какой-то степени привязала его некоторыми обязательствами к себе. Не знаю… мне почему-то сложно подобрать точные слова к этой ситуации. Те знания, которые я открыла парню, усложнили его жизнь. Но и молчать я больше уже не могла. Мы всё же напарники и проводим много времени вместе. Макс бы все равно всё потом бы узнал. Только вот определённо тогда скандала было бы не избежать. Доверие… вот что было важно. И я смогла довериться Максу. Жалею ли я об это? Не жалею. Без него я бы просто не смогла. Да, признаю это. А жалеет ли Феникс об этом? Он никогда открыто не выражал недовольство, но и радоваться ему точно не пришлось. Я ведь только прибавила ему проблем. В том числе, и в взаимоотношениях с Люком. Люк замечательный парень. Готовый на всё ради своей девушки. Он любит её. Она любит его. Эмма тоже невероятная. Девушка так быстро помогла успокоиться своему парню. За их взаимодействием всегда интересно наблюдать. Вот и сейчас, уже заняв снова свои места, мы могли наблюдать нечто подобное. Речь Марко отрезвила всех нас. Люк же остыл и теперь терзал себя. Эмс объясняла ему то, что не надо так больше взрываться. Ей дорога его поддержка, но так решать всё — это не выход. Но парень все равно был немного напряжен. Это всё же нормальная реакция на то, что произошло. Что касалось Макса, то он был слишком задумчив. Он иногда перебрасывался взглядами с парнем Эммы. Они всегда были достаточно близки. До, как говорится, определённых событий. Вот и разговоры взглядами и без слов — это часть их дружбы. Я бы тоже хотела поймать хоть один взгляд Темного Феникса, но он до сих пор ни разу не посмотрел на меня. Возможно, ему сейчас просто нужно личное пространство. Поэтому я и не лезу с разговорами. Но от этого моё волнение никуда не исчезло. Оно приняло немного другую форму и эта форма болезненного ожидания. Я… есть иррациональное чувство вины. Или же оно рациональное? Всё же мои слова и действия стали своеобразным катализатором слов и действий того же Люка. Он не виноват в том, что независящие от него вещи привели к проблемам там, где есть его интерес. Эм… звучит, конечно, немного ломано, но у меня сейчас такое состояние. Я пытаюсь всё свести так, чтобы уложилось в голове, но фактов недостаёт. Макс мог бы кое-что прояснить, но отвлекать его от собственных мыслей не решаюсь. А потом уже и не успела. Неожиданно в дверь постучали, а вскоре к нам зашли Авельтон, Курт и ещё какой-то неизвестный мне мужчина. Последний, наверняка, был советником. Теперь всё наше внимание было обращено на этих людей. Только это не значит, что я перестала волноваться обо всем недавно произошедшем. Но этим переживания надо было отодвинуть немного на задний план. Мне вновь нужна трезвость мысли. Тем более, что совсем скоро придется активно действовать, доказывать и вступать в полемику. Ладно, не стоит пока так волноваться. Ведь так? Сначала надо послушать, что скажут мужчины, всё же у них там было водное совещание. Понимаю, что в подробности посвящать на никто не будет. В политику измерения мы вмешиваться не должны. Но…я помню последний разговор с главой наедине. Моей просьбой было не обнародовать все то, что произошло, как есть. И как я поняла, Авельтон на самом деле решил так сделать. Так даже лучше в том плане, чтобы не сеять панику среди людей. Ложь во благо? Нет, в этом случае говорить так нельзя. Это, скорее, политические технологии. Но вернёмся к реальности. Авельтон снова нас поприветствовал в присущем только ему стиле. Мужчина выглядел хорошо, хотя была видна усталость и небольшая напряженность. Но, смотря на него, могу сказать, что очень чего-то плохого точно не произошло. Но чего тут мои домыслы. Давайте лучше перейдём к тому, что нам представили того советника. Что же, вот и ещё одно имя: Джонс. Советник Джонс. На первый взгляд сложно сказать, что стоит ожидать от этого мужчины. Надеюсь, что он не будет препятствовать сильно нашим действиям. Что касается Курта, то он был снова слишком собранным и держал в руках какую-то папку. Общие слова Авельтона о том, что их совещание прошло и магов осудили после всех предъявленных материалов, считаю нужным все же немного упустить некоторую информацию. Она, безусловно, лишней не была, но не это повлияло на ход всего дела. Скажу, что нас посвятили коротко и ясно в те процессы. А вот дальше — тут куда интереснее. Как я поняла, Авельтон решил переговорить по поводу нескольких моментов с Марко. Так они и сели рядом друг с другом, к ним присоединился и Джонс. А вот Курт так и стоял. Будто думал что лучше сделать дальше, но увидел, что мужчины заняты уже разговором, повернулся… в мою сторону. Немного удивил, как говорится. А потом направился в мою сторону. Мы с Эйтаном переглянулись, а Макс никак на это не отреагировал, пребывая где-то в своих грезах. Советник же, когда подошел ко мне, кивнул и протянул папку, с которой к нам пришел: — Посмотри. Я взяла протянутую вещь в руки, но спросила, когда решила открыть саму папку: — Что это? Каждый лист был в отдельном файле, и в первом я увидела какой-то протокол. Курт же решил объяснить: — Пока мы вели допрос, наши сотрудники выясняли, где эти маги живут. Это оказалось не так уж сложно. У них на квартире был проведен обыск. Здесь здесь об этом документы. Но это не главное, ради чего я хочу тебе показать. При самом обыске было найдено несколько интересных вещей. Точнее, самая интересная вещь здесь одна. И этим он решился поделиться со мной. Вау, я в приятном удивлении и весьма заинтересована во всем этом. Хотя понятно почему мужчина обратился ко мне. С моими познаниями в области Храбрых сердец я стала каким-то экспертом в области этой организации. Может, мне стоит взяться за написание научных трудов? Всё. Ладно, без шуток. Замечаю, что и Эйтан с интересом смотрит в папку. Как погляжу, Курта это не смущает, так что всё нормально. Краем глаза вижу, что Феникс тоже обратил на все это развернувшееся действие свое внимание. Теперь уже я не смотрю в сторону Макса, занятая интересным делом. Листаю предоставленную папку и вскоре натыкаюсь в одном из файлов на письмо, которое написано на языке, который так любят Храбрые и который мне вполне известен. Становится ещё интереснее. Вот что мужчина назвал интересной находкой. Вполне подходящее описание. Советник решает прокомментировать данную находку: — Мы не можем никак это перевести. Нет таких ресурсов. А привлекать сюда кого-то извне не имеем права. Это дело уже сейчас ведётся в режиме строгой секретности. По официальным данным у нас проходит плановая внеплановая проверка. Имеющиеся у нас специалисты смогли только выяснить, что это письмо. Но странность в том, что дата стоит сегодняшняя. Из этого мы пришли к выводу, что отправитель либо живет тоже у нас в измерении, либо он из другого измерения. Что касается последнего варианта, то по официальным данным у нас проходит профилактика нашего барьера. По факту же мы его не открываем, никто не может попасть к нам. Так что это письмо не может, как я считаю, попасть сюда из другого измерения. Отправитель не указан. Что ты можешь сказать по этому поводу? Внимательно рассматриваю письмо через файл. Все не так уж и просто, как кажется на первый взгляд. Тут просто не может быть простоты. Отвечаю, задумчиво смотря на письмо: — Могу сказать, что тут рано делать выводы. Я могу вынуть его из файла? Мне хочется изучить его более детально. Не стоит забывать, что именно в деталях кроется многое. Курт кивает: — Можно, но только аккуратно. Мы пытались обнаружить хоть какие-то отпечатки или магический след, но первых нет, а второй никак не читается. След вроде и есть, а вроде и нет. С Храбрыми так всегда и происходит. Их вмешательство вроде бы и чувствуется, а вроде бы и нет. Осторожно извлекаю письмо из файла. Бумага плотная и шершавая. Такая знакомая. Такую я встречала только несколько раз в своей жизни, но все они были связаны с Храбрыми сердцами и моим пребыванием у них. Мужчина заметил, что я внимательно изучаю качество бумаги, поэтому сказал: — Мы тоже обратили внимание на бумагу. Никогда на моей практике не было ничего подобного. Такая бумага является чем-то необходимым для важных писем и официальных документов у Храбрых. Именно на такой бумаге было написано постановление о публичной казни Грегори Бёрде. Ещё один представитель рода-основателя Храбрых сердец. Эти воспоминания так органично вписались в мои размышления. Я даже не поняла то, как это всплыло из недр моих воспоминаний. Грегори Бёрд — по словам, которые были на такой же бумаге, предатель Храбрых и позор своего рода. На самом же деле ещё одна жертва ради великой цели Храбрых сердец. Точнее говоря, лично Людовика. Вспоминаю слова Теодора. Он хорошо знал Грегори и не мог поверить, что его обвинили в таких грехах. Герб с изображением воробья. Воспоминания слишком увлекли меня. Нельзя отходить от сути. Но именно на этой же бумаге мы с Теодором получили письмо-приглашение на ту казнь. Оно тоже было без подписи. Без подписи… или же подпись все же есть здесь. Просто мы её так не видим. Ведь так? Вот этого пока вспомнить не могу. Но решаюсь всё же поделиться размышлениями: — Эта бумага определенно принадлежит Храбрым сердцам и используют её только в важных и официальных вещах. Так что у кого-то из простых членов Храбрых она в наличии быть не может. Это письмо от кого-то сверху, то есть попало сюда минуя блок измерения. Значит где-то слабое место, через которое письмо просочилось. Думаю, что это место стало своеобразным каналом связи. Как это письмо попало сюда через барьер? Это важный и серьезный вопрос. В первую очередь, он связан с безопасностью этого измерения. У Храбрых в арсенале много разных фокусов, которые они любят проворачивать. Знания, которые они хранят и накапливают десятилетиями, настолько разнообразны и интересны, что опасность этой организации велика. Сложно предугадать то, что они сделают. Но ещё сложнее предугадать то, как они это провернут, какие заклинания и силы к этому привлекут. Задержанные маги не отрицали того факта, что общались с другими представителями Храбрых, которые им отдавали приказы. Но что из себя представлял сам канал связи — об этом никто не уточнял. Мои слова и вся сложность ситуации сразу же понимается Куртом: — Тогда это дело набирает еще более серьёзные обороты. Я организую группу, которая займётся барьером и нахождением его слабых мест. Хотя при его последней проверки подобного не было найдено. Мужчина быстро складывает в голове план своих дальнейших действий. Проверить — это правильная мысль. Хотя их барьер и сильный, но к всего есть свои слабые места: — У Храбрых сердец имеются в арсенале разные заклинания и силы, которые могут наверняка найти даже малейшее ослабление в барьере. Само письмо тоже необычно. В нем определенно есть что-то ещё. Почему я не могу это вспомнить? Вот же чёрт! Что-то в этом письме… я пытаюсь ухватиться за воспоминание, но оно ускользает от меня. С этим письмом нужно что-то сделать, чтобы активировать. Мужчина спрашивает: — Какие-то особые свойства? Да, это определённо можно назвать так: — Что-то вроде того. Но об этом я судить не могу толком. Что-то в нем есть, но что именно… здесь уже вопрос. Советник задаёт следующий вопрос: — А текст? Что с ним? Вот это по моей части, если можно так выразиться. Но ничего необычного толком в содержании письма нет: — Его я могу перевести. Пока я только пробежалась глазами, но тут спрашивается о миссии и убийстве главы измерения. И ещё что-то про… Новая Луна? Знакомый термин, но пока про него пока ничего не могу вспомнить. Ещё просьба после отчета остаться в измерении и залечь на дно. Это если кратко. Курт удивлённо поднимает брови и с нотками восхищения, а голосе говорит: — Ого. Какие хорошие познания. Отвечаю: — Благодарю. Да, мои познания могут удивить. Но по факту их все равно мало. Поэтому нам нужно привлечь кого-то, кто хорошо знает, с чем имеет дело: кого-то из тех трех магов. У меня даже есть кандидатура. Поэтому, когда мужчина спрашивает ещё о том, на что я только имею свои догадки, решаюсь сказать: — Нам нужен один из задержанных магов. Из-за такой неожиданной тишины вокруг, мои слова звучат довольно громко. В итоге это услышали всё. А я сама застыла в напряжении, ведь за этой фразой стоит куда больше. В том числе и тот самый сложный план. В итоге, к нашему разговору присоединился второй советник: — Они осуждены. На собрании было принято решение об этом. Это и так понятно. Но Курт не стал отвлекаться на эти слова, а спросил у меня: — Для письма? Пора, наверное, выложить всё как есть. Удобнее момента уже не будет. Ловлю взволнованный взгляд Эммы, которая начинает догадываться о моих дальнейших действиях. Посылаю через нашу связь спокойствие. Хотя сама я не так уж и спокойна. Чувствую, что и Макс готов во мне дыру прожечь. Но я не смотрю на него, настроена решительно. Отвечаю: — Да, но не только. Нам нужен маг и для наших дальнейших действий. Вот. Точка невозврата только что была пройдена. Советник Джонс даже встал со своего места: — Вы просите выдать вам мага? Внутренне готовлюсь к трудному разговору: — Не совсем. Это и хочу обсудить. Мужчина становится ещё более недовольным: — Мы не собираемся это обсуждать. Его позицию я уже поняла — мог бы не повторять. Меня возмущение одного человека не остановят. Но тут уже Авельтон жестом просит своего советника помолчать, а потом глава обращается ко мне: Подожди. Говори, Ника. Я рада, что мужчина решил дать мне возможность объяснить всё. Грех этой возможностью не воспользоваться: — Хорошо. Обо всем по порядку. Сначала о письме, которое было найдено на квартире у магов. Перевести его я могу, но на этом тайны этого письма не заканчиваются. Его нужно активировать. Помимо текста в нем должно быть что-то еще. По поводу отправителя тоже лучше уточнить у кого-то из магов. У меня есть кое-какие предположения, но нам нужны факты. Что касается другой части… буду говорить напрямую. Один магов должен стать нашим информатором у Храбрых. Беру паузу, которую сразу же заполняет Джонс: — Мы не будем никого отпускать! Ого. Сколько экспрессии. Курт же спокойно говорит: — Мы не можем их отпустить. Совет уже вынес свой приговор. Большинство же ребят ничего не понимаю. Возможно, стоило преподнести все в более спокойной и деликатной форме. Но что-то у меня с этим проблемы. Снова рублю с плеча. Слышу, что Софи недоуменно спрашивает у Питера: — О чём она? Даже Марко удивлен:  — Ника? Этого всего я и боялась.