Светловолосый авантюрист

Я крепко зажмурился, но он проникал даже сквозь закрытые веки, обжигая. Потом все неожиданно закончилось. Глаза открывать было все еще немного страшно, поэтому я молча стоял и не двигался. - Вот это мы попа-а-али, - с горечью в голосе произнес Дрейк, а у меня будто от сердца отлегло. Хотя бы я не один. – Да открывай ты уже глаза. Я пожал плечами и послушался. Ну, что я могу сказать? Мы оказались в каком-то коридоре. Стены с серой каменной кладкой уходили высоко вверх, где-то там заканчиваясь полотном чистого голубого неба. - А куда мы, собственно говоря, попали? – поинтересовался я, поглаживая кончиками пальцев каменную кладку. Она была холодная сухая и шершавая. Удивительно, что в коридоре холода не чувствовалось, несмотря на температуру стен. - Мы в лабиринте Леана, - выдохнул Дрейк, в отчаянии роняя лицо в ладони. Ого. Если это пугает даже Дрейка Арвайса че-то-там-где-то-там Эриргосского, герцога каких-то-там-земель, то меня должно и подавно. Дрейкерс Арвайс фон Беллеретте де Эриргосский, герцог Земский земель, - недовольно буркнул Гер, чем меня сильно удивил. «Эй, Герри, ты что, ревнуешь?» - мысленно фыркнул я. Нет. У меня ПМС, блин! От этого заявления я поперхнулся и сильно закашлялся, но Дрейкерс этого даже не заметил. В данный момент он вытаптывал дорожку длинной метра в два, мельтеша туда-сюда перед глазами и бормоча что-то жалобное про себя. Кажется, жаловался на судьбу или типа того. «Гер, ты это серьезно?» - немного недоуменно спросил я. Я, конечно, не уверен, но вдруг это норма в этом сумасшедшем мире? Мало ли, я не хочу себе ПМС! Да нет, - уже мягче ответил он. - Просто тут такой магический фон нестабильный, очень тяжело находиться «на связи». Ты лучше без надобности меня не тревожь, одну головную боль заработаешь. И он «отключился», блокировал себя от меня и окружающего мира. Мне было знакомо это легкое чувство пустоты. Гервай обычно поступал так, когда обижался на меня и намеренно игнорировал. - Ну отлично. И мне все стало понятно, - всплеснул руками я, останавливая Дрейка. – Да, лабиринт, Леан, полная жопа. Что непонятного? Эриргосский неожиданно затормозил и удивленно посмотрел на меня, как будто не ожидал тут увидеть. Потом ненадолго задумался и улыбнулся. - Ааа, Ник, это ты, - выдохнул он. - Э-это было странно, - протянул я, чуть отодвигаясь. Напрягает что-то такое его поведение. – Так ты объяснишь? - Пойдем, пройдемся, по пути расскажу, - сказал он, подталкивая меня легонько в спину. - А мы не заблудимся? – с сомнением спросил я. - Пфф, еще сильнее заблудиться уже невозможно. И он рассказал. История возникновения этого зачарованного лабиринта, как и прочих опасно-непонятных магических вещей, берет свое начало еще с эпохи Великих магов. Планировался этот лабиринт для каких-то там ежегодных игр, которые шли ровно двенадцать дней, в суть я особо не вникал, да и Дрейк не акцентировал на этом внимание. Куда больше занимала история его создания. Спроектировал его один очень знаменитый архитектор того времени – Велиос, да так спроектировал, что сам потом заблудился в собственном детище. Но магам показалось, что просто пройти лабиринт – слишком легкое задание, и тогда Арангатер Эриргосский, прапрадедушка Дрейка оживил его с помощью магии. И это было самое ошибочное его решение. Теперь лабиринт жил собственной жизнью, менял ходы по своему усмотрению, устраивал различные ловушки и совершенно никого не слушал, только что своего создателя Эриргосского уважал немного и все. Игры прекратились, лабиринт хотели разрушить, но этого никому не удалось. Потемнело. Небо рассыпалось над головами миллиардами звезд, и тонкий серпик местной луны несмело выглядывал из-за серой тучи. Мы все шли по бесконечно-длинному коридору, уже даже не разговаривая. Устали. Ноги заплетались, в горле пересохло, голова совершенно не соображала, а глаза слипались. Временами я спотыкался и чуть ли не падал, но Дрейку почти всегда удавалось меня вовремя подхватить. Правда, один раз он не успел, споткнулся следом, и мы повалились на землю, да чуть там и не уснули. - Дрейк, я больше не могу, - начал снова ныть я. - Пошли. Нам нельзя тут оставаться, - взволнованно сказал он, пытаясь утянуть меня за руку. - Да куда мы так бежим? И что за лабиринт дебильный, если мы идем все время прямо! Ни одного поворота не встретилось еще! Куда так торопиться? - Вот поэтому мы и торопимся, - устало вздохнул он, проводя рукой по лицу. – Мы все время идем вперед, чтобы быстрей найти поворот хоть куда-нибудь! - Какой поворот? В ближайший километр его не видно, - я махнул рукой вперед. - Лабиринт постоянно меняет расположение ходов. Вот обернись. Я послушно повернулся и замер, растерянно хлопая глазами. Там была стена. Высокая глухая стена, которая перекрывала пути к отступлению. - Видишь, что я имею в виду, - Дрейк неопределенно взмахнул руками, - нужно торопиться! Подбодренные этим разговором, мы с новыми силами (которые, впрочем, кончились очень быстро) рванули вперед. Метров через двести в правой стене замаячил проход куда-то. Меня этот проход обрадовал, а вот Дрейкерса очень насторожил. Он все время напряженно всматривался вдаль коридора и шептал: «Ох не к добру это». Проем в стене вел в огромный каменный зал, по периметру которого горели факелы. Мы осторожно шагнули внутрь и осмотрелись. Все было тихо, и лишь оранжевый огонь угрожающе потрескивал, тускло освещая комнату. - Мне все это оооочень не нравится, пошли-ка обратно, - пошептал Дрейк, напряженно шаря взглядом по комнате. - Да ты издеваешься? Сколько можно? Я отдохнуть хочу, - раздраженно буркнул я, делая вперед еще пару шагов. Я мастер представлять всякие необычные или банальные ситуации. Но почему я не смог представить этого? Ведь ситуация, банальней не придумаешь! В следующую секунду из стены вылетела огромная стрела и пронеслась в миллиметре от моего лица, впрочем, довольно ощутимо задевая мою щеку. Брюнет тут же бросился ко мне, пытаясь оттащить с линии огня, а я все еще таращился на маленькую незаметную дырочку в стене. - Царапина. Тебя все-таки зацепило, - бормотал Дрейк, стирая кровь со щеки. – Главное, чтобы на наконечнике не было яда. - Успокоил, - взволнованно пробормотал я, глядя на Дрейка. Это почему-то придавало уверенности. Ему же, в конце концов, три тысячи лет! Он старый и опытный, вытащит нас отсюда как-нибудь! Я даже не заметил, как обработка раны перетекла в аккуратное поглаживание моей щеки кончиками пальцев. - Ник, - немного хрипло выдохнул Дрейк, склоняясь ниже, а я, как придурок, все никак не мог перестать пялиться в его синие глаза. Потом взгляд медленно опустился на губы, которые были уже так близко, что ничего не оставалось, как просто поддаться немного вперед и углубить поцелуй. Одна его ладонь тут же зарылась в моих волосах, поглаживая кожу головы, а вторая притягивала за талию ближе. И уже не важно, где мы были и что нас ждало впереди. Все мысли об этом ушли на второй план, а сейчас был только этот поцелуй. Мягкий, настойчивый и такой желанный. Первое время я по привычке все еще пытался перехватить инициативу на себя, но потом бросил это бесполезное занятие, ведь трехтысячелетний опыт не так-то просто переплюнуть. - Нам нужно идти, - прошептал я, оторвавшись на мгновение. Дрейк тяжело вздохнул, чмокнул меня в губы и решительно поднялся с пола, подавая мне руку. Мы вышли из зала и оказались в густом-густом лесу. Огромные деревья стояли плотно друг к другу и мерно покачивались в ночной тьме, скрипя так, что от ужаса сердце замирало. Я, когда увидел такую картину, рванул назад в зал. Да, пусть там стрелы, но это хотя бы пройденный этап. Но, как и предполагалось, никакого зала там не было и в помине. Теперь там был такой же густой лес. - Знаешь, а я уже скучаю по длинному коридору, - сказал я и решительно направился вперед. Эриргосский, хихикая про себя, направился следом, мотивируя тем, что идет сзади потому, что не хочет быть первооткрывателем очередной бяки. Но я был уверен, что этот индюк просто пялится на мою жопу. Переход из густого леса к небольшой площадке был какой-то слишком уж резкий. Мы оглянулись. - Кладбище, - прошептал я. Действительно, мы вышли на кладбище. Вокруг нас, то тут, то там из земли торчали кресты, возвышающиеся над могильными холмами. Они были разбросаны по местности в хаотичном порядке, совершенно бессмысленно и неудобно. Иной раз две могилы стояли так близко, что их приходилось обходить, ведь пройти между ними было совершенно невозможно. Кладбище обрамляли острые валуны и камни. Они стояли на границе леса. Расстояние между ними было метра в два. А еще по бокам, между камнями росли березы. Вообще, они росли везде. Какие-то даже торчали прямо из могильных холмиков, где старые и засохшие, где совсем еще молоденькие. Белые стволы были испещрены черными бороздами, словно раны, оставленные тупым ножом. Но хуже всего было то, что больше пугали нас не могилы, а эти березки. Они нагоняли какой-то иррациональный страх, животный ужас. Иногда дул ветер, заставляя ужасные деревья покачиваться, скрипя стволами. Эти звуки были похожи на стоны заблудших душ. Кресты тянулись вдаль. Казалось, кладбищу нет конца. - Березки. Это проклятое дерево, - вдруг сказал Дрейк. Его шепот слился с шелестом листвы. - Проклятое? О чем ты? Это же березы. По поверьям они защищают от некоторых видов нечисти и че-то там еще. Мифологию не очень хорошо знаю. В моем мире это очень даже положительные растения! - Думаешь, эти березы защитят нас от чего-то? – спросил он, кивком головы указывая на деревья. - Эти – вряд ли. Это какие-то неправильные березы. Знаешь, а ведь тут нет других деревьев. Только березы, - заметил я. - Говорят, в листве берез прячутся стихийные духи и тени мертвых, - тихим шепотом продолжил Дрейкерс и поежился. Я тут же придвинулся к нему поближе. - Тени мертвых? Это еще что такое? Мужчина посмотрел на меня как на идиота. - Скажи-ка мне, Ник, как часто ты посещаешь некромантию? Я скептически приподнял бровь и тоже посмотрел на него как на идиота. На что он потупил взгляд, видимо, поняв, что сморозил глупость, и объяснил. - Тени мертвых – это души, которые не попали в рай или ад. Они заперты здесь, блуждают по земле вечно в поисках выхода, но не могут найти. Еще их называют заблудшие души. Говорят, увидеть тень мертвого – к беде. - Ну еще бы, - усмехнулся я, - когда это встречи с покойниками сулили что-то хорошее. - Не ерничай. - Ладно, нужно идти. Если здесь есть кладбище, значит, неподалеку должна быть деревня, - сказал я. - Не факт! – тут же ответил он. – Это ведь не настоящий мир. Тут может быть все что угодно. - Не настоящий? Значит, и кладбище не настоящее? - Увы, оно-то как раз самое что ни на есть настоящее! Кресты, кресты, кресты, склепы, могилы и снова кресты. После часа плутания по местности мы перестали пугаться каждого шороха и шарахаться от каждой тени. Из-за горизонта медленно выползало солнце, но радости нам это прибавило не много. Черные тучи почти не пропускали солнечные лучи. Над землей поднялся густой предрассветный туман, он стелился по земле урывками. Идти становилось тяжелее. Мерзкий туман сильно холодил ноги и скрывал могилы, так что мы часто спотыкались, и, наверное, если бы не помогали друг другу, то давно бы переломали ноги. Прошло еще некоторое количество времени. Но, как ни странно, сна не было ни в одном глазу. Видимо, даже организм подсознательно опасался засыпать в подобном месте, поэтому щедро сыпал адреналином в кровь. Сквозь тучи слабенько светился диск солнца. Он неотвратимо приближался к зениту, а туман все никак не уходил. Границы кладбища постепенно исчезли. Кресты теперь тянулись в бесконечность во все стороны. - Тебе не кажется, что мы ходим по кругу? – воскликнул я, привалившись к очередному кресту. - Да брось, - ответил он, внимательно вглядываясь в окружающую нас картину. Вот этот поломанный крест мы точно уже проходили. - Признай, что мы просто заблудились, - вздохнул я. - Это какой-то бесконечный лабиринт, - сказал Дрейк, садясь на могилу. Я опустился рядом. - Ник, не переживай. Все будет хорошо, - попытался успокоить он меня. - Дуракам всегда везет, - усмехнулся я. Посидев немного в тишине, мы повесили на крест оторванный кусочек рукава Дрейка и снова пошли. Через пару часов дыхание сбилось окончательно, ноги гудели. Думаю, на их месте уже образовался сплошной синяк. Я оглянулся и охнул: в паре метров от меня стоял крест с тканью, которую мы повесили. Дрейк тоже ее заметил, сел на очередной холмик и опустил голову. Кладбище больше напоминало лабиринт, по которому можно было блуждать бесконечно. Хотя о чем я? Ведь мы были именно в лабиринте, который просто поменял форму. - Неужели мы останемся здесь навсегда? – слегка дрожащим голосом спросил я. Нервы были уже на пределе и явно не выдерживали. Мужчина обнял меня за плечи, притягивая ближе, и задумался. Я же с благодарностью прижался к теплому телу и грелся, успокаиваясь. Где-то вдалеке послышался чей-то голос. А точнее плач, похожий на плач ребенка, зовущего свою маму. Дрейк напряженно начал прислушиваться. - Ты тоже слышишь? – шепотом спросил он. Я кивнул и слегка отстранился. С другой стороны женский голос нараспев говорил одни и те же слова: «Спи, мой малыш. Все будет хорошо. Мамочка вернется и заберет тебя с собой. Там вечный покой и тишина» Слова то становились громче, то утихали, теряясь в завываниях ветра. - Смотри, - сказал Дрейк и показал пальцем в ту сторону, откуда предположительно раздавалась песня. Между могил бродила призрачная фигура девушки. На ней было длинное белое платье, немного порванное, но очень красивое. Босые ноги терялись в тумане. Иногда приведение замирало, будто прислушиваясь. Потом исчезало и появлялось в другом месте. Детский плач не смолкал ни на секунду. От этого душераздирающего крика болезненно сжималось сердце. Казалось, что это мой ребенок, и что это я брожу среди могил в его поисках, но все безрезультатно. Я встряхнул головой. Непонятные ощущения прошли, но остался неприятный осадок. - Это она, - вдруг сказал Дрейк, - это она не дает нам уйти из кладбища. - Но что теперь делать? – угрюмо спросил я. - Ну, может попробуем найти ее ребенка? – неуверенно предложил он. Видимо, его не очень прельщала эта идея, но выбора не было. Я пожал плечами и согласился. Мы собрались и пошли бродить между могил. Девушка не уходила, но и не приближалась. Трудно найти хоть что-то, когда топчешься почти на одном и том же месте, наворачивая круги вокруг десяти крестов. Высокий грязно-серый склеп вынырнул из тумана как-то неожиданно. Вот мы еще ходили по ровной поверхности, а вот на ней, в десяти метрах от нас, выросло строение. - Смотри. Давай спустимся? – сказал я. Дрейк уверенно взял меня за руку и потянул вниз. Там было темно и пахло плесенью. Свет сюда почти не попадал. Большие каменные плиты, сложенные друг на друга, мусор, полуразрушенные ступени и темнота внизу создавали угнетающую атмосферу. Деревянная дверь в склеп открылась довольно легко и тихо. Внутри горели факелы, висящие вдоль стен. В правом углу виднелась еще одна дверь, оплетенная паутиной и толстым слоем пыли. Посреди помещения висела красивая нежно-голубая люлька, из которой раздавался детский плач. Мы с опаской заглянули внутрь. Она была пуста. Там же валялись погремушка. Люлька медленно покачивалась, издавая при этом ужасный скрип. - Ух ты ж блин, - удивленно откликнулся брюнет. Я же не мог произнести ни слова, лишь зачарованно наблюдал, как покачивается люлька. Туда-сюда, туда-сюда… Герцог решил заглянуть во вторую дверь. Он решительно обогнул люльку по большой дуге и зашел во вторую комнату. А я все смотрел на кроватку. Туда-сюда, туда-сюда… - ААААААА, - дикий крик привел меня в чувство. Я опрометью кинулся в соседнюю комнату, и чуть сам не закричал. В дальнем углу комнаты на большом крюке висела женщина. Рядом валялась маленькая табуретка. Самоубийца? У меня закружилась голова, перед глазами поплыло. Я чуть было не бухнулся в настоящий, а не разыгранный ради Феликса обморок, но Дрейк успел меня подхватить. Женщина неожиданно подняла голову и вскрикнула: "БЕГИ!" Мы тут же метнулись к двери, но она закрылась прямо перед нами, чуть не стукнув по носу. Детский плач усиливался. Я снова развернулся к женщине, но ее больше не было. Перед нами снова висела люлька. Плач становился все громче и больно резал по ушам. - Заткни ты этого ребенка, - проскулил я, закрывая уши ладонями. Дрейк медленно подошел к покачивающейся люльке, взял погремушку в руки. Игрушка была сделана из фарфора, слишком тяжелая, чтобы ее смог поднять младенец. - Дрейк, - вскрикнул я, предчувствуя какую-то бяку. Мужчина дернулся и случайно уронил игрушку. Вот уж действительно криворукий. Погремушка разбилась, из нее вырвался серый едкий дым и заполонил комнату. Я потерял сознание. Очнулись мы на кладбище, у того креста, на котором висел лоскуток синей рубашки. Туман рассеялся, а приветливые лучики солнышка пробивались сквозь темные тучи, рассеивая мглу. Склепа не было. На его месте были могилы. - Неужели мне все это приснилось? – спросил я вслух, поднимаясь. - Если ты о младенце и призраке его мамаши, то мне снилось то же самое, - сказал Эриргосский, поднимаясь вслед за мной. - Но что же случилось? - Не знаю. Полагаю, погремушка была заколдована. Наверное, в ней находилась душа ребенка. В общем, не знаю. Я просто рад, что это, наконец, кончилось, - сказал он. Солнце неторопливо поднималось на небо. Стоп, когда мы пошли в склеп, оно опускалось к горизонту. Неужели мы пробыли там всю ночь? Я сказал об этом мужчине. - Похоже на то, - ответил тот. - Пойдем отсюда что ли, - сказал я. - Пошли. Через двадцать минут показалась долгожданная граница кладбища, только вот подойти к ней никак не удавалось. С виду казалось до нее рукой подать, но, сколько бы мы не бежали, ни на миллиметр не приблизились к ней. - Ты что-то брал? – подозрительно прищурился брюнет. - Нет. - Положи на место, - почти прорычал он. Я замялся и отвел взгляд. Вот уж не знаю почему, но возвращать найденное ну никак не хотелось. - Но я ничего не делал! – чуть дрожащим голосом выкрикнул я. Щеки слегка покраснели, выдавая с головой. - Николас, немедленно посмотри мне в глаза и скажи честно: что ты взял с могилы? Я молча протянул руку. На среднем пальчике поблескивало золотое кольцо. - ТЫ С УМА СОШЕЛ! НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИ ЕГО ТУДА, ГДЕ ВЗЯЛ! – закричал мужчина. Я виновато опустил голову, нехотя снял колечко и положил на соседнюю могилку. Мы пошли дальше. В этот раз никаких проблем не случилось. Мы спокойно вышли из кладбища, оглянулись и застыли в удивлении с открытыми ртами. Кладбище в диаметре было всего-то метров сто. Пешком его можно было пересечь за пять минут. Что же мы так долго там возились? Мы развернулись на сто восемьдесят градусов и двинули вперед. Через десять минут вдалеке показалась деревня. Ну как деревня - двадцать домов, три улицы. Я, честно говоря, обрадовался как ребенок. - Я смогу покупаться! И нормально поесть. И отдохнуть. Вообще деревушка не внушала доверия, но мы очень устали, и нам действительно жизненно необходимо поесть и отдохнуть. До деревушки мы добрались без приключений. На покосившемся указателе было написано: «Березовки». Вспомнилось кладбище. Ох, не к добру все это. - Мне это не нравится, - сказал Дрейк. - Что? - Не знаю. Что-то не то с этим местом, будь внимательней, - сказал он. Я кивнул и постучал в первый дом. Оттуда вышла женщина средних лет и угрюмо уставилась на нас. - Чаво надо? - Нам бы поесть…и отдохнуть. Мы можем заплатить, - сказал Дрейк. Не представляю, чем он там собирался платить, но мне было плевать. Из избушки доносили приятные запахи свежих пирожков, и я просто захлебывался слюной. Женщина присмотрелась к нам, потом шумно втянула носом воздух. - Да шо ж мы звери какие? Я гляжу, вы с далека. Не надобно мне денег ваших. Проходите, - с улыбкой на лице проговорила она, - меня зовут Фронтара. А вот это мой муженек – Ерикс. На заднем дворе стоит бочка с водой – можете помыться. Меня очень насторожила резкая перемена настроения этой женщины. Что-то точно не так. Вроде обычная семейка. Только что-то все равно это очень настораживало.