Светловолосый авантюрист

На город медленно опускались сумерки, солнце закатывалось за горизонт, будто бы унося за собой жизнь. С приходом темноты движение замирало, останавливалось в ожидании рассвета. Жители торопились покинуть улицы, закрыться в домах, запереть двери на замки. Они действительно верили, что стены защитят их от того, что скрывается в ночной тьме. Я сидел около окна и нервно грыз полузеленую грушу, которую нагло спер из кухни, пока наша кухарка Ванжильда вышла в пекарню. Дрейк в очередной раз умотал в военный поход с Диланом, а я в очередной раз сижу и жду его дома. Хорошо, что они уже возвращаются обратно, и я увижу его через день-два. В голове упрямо вертелись строчки одной из пушкинских сказок: «… и царица у окна села ждать его одна…» Вот уж действительно про меня. Помню первый его поход при мне. Вот тогда я поволновался, а теперь уже что? Привык. Ну что я могу сделать, если ему, видите ли, острых ощущений не хватает! Надоело ему за свою трехтысячелетнюю жизнь все. Но сейчас был немного иной случай чем обычно, который заставлял меня кусать ногти. Я тяжело вздохнул и перевел взгляд на маленькую вазочку. В ней плескалась и самопроизвольно пузырилась синяя непонятная жижа. Еще пару секунд… ну же… Черт! Я в сердцах зашвырнул вазу с уже ставшей розовой жидкостью в стену и отвернулся к окну. Вот только этого мне не хватало. Сингильза, так называется отвар из травы Моралы, является эквивалентом нашего теста на беременность, который оказался положительным. Сто процентов Дрейк что-то нафигачил со своей магией, ведь он просто грезил наследником все эти два года, что мы с ним живем. Вот он обрадуется. Ну, надеюсь, хоть сын родится. Хотя с нынешними условиями рождаемости в этом мире у меня сын скорей всего и будет. Нет, дочка тоже круто, но я просто не понимаю, как два мужика могут воспитать девочку со всеми этими женскими нюансами, которые нам, мужикам, никогда не понять. Я тяжело вздохнул и направился в нашу с ним комнату. Хотя, если исходить из размеров, то ее надо назвать покои или даже палаты. Весь коридор, по которому я шел, был уставлен цветами. На стенах висели красивые гобелены и картины с живописными пейзажами, а на окнах едва заметно раскачивались золотистые портьеры. Некогда тяжелые железные факелы были заменены аккуратными светящимися магическими сферами, а очень «живописные» обои цвета каменной кладки стали персикового оттенка. Да, когда-то этот замок был жутким и достаточно мрачным, но мне, если честно, было плевать. Все мое внимание было поглощено одной небезызвестной личностью, с которой мы, если честно, занимались сексом, как кролики. А вот как только первый запал прошел, я стал обращать внимание на окружающие предметы. И эти предметы мне не очень понравились. Ужасающие изображения кровопролитных сражений на стенах, монстров, рвущих на куски людей и прочих существ. На окнах, зашторенных темно-бордовой тканью, были тяжелые кованые решетки. До завершения картины не хватало еще кружащихся по двору воронов. А Дрейку было пофиг. Он жил в верхних комнатах средней башни, которые были обжиты и довольно уютны. На остальную же часть замка он плевал с высокой колокольни, так как там практически не появлялся. А вот мне было лень сидеть в четырех стенах, поэтому я часто путешествовал по замку, и мне не очень нравилось то, что я видел. Но брюнета, кажется, все устраивало. В первый же его поход при мне, который случился около полутора лет назад, я начал тут все переделывать. Постепенно все менялось. Вот однажды Дрейк возвращается, а стены уже другого цвета, а затем и занавески в тон. Потом бац – и другая мебель. Мужчина поворчал-поворчал, но потом успокоился. Подойдя к большому зеркалу, я начал вертеться туда-сюда, разглядывая свой некогда рельефный пресс. Даа, когда-то там были кубики, а сейчас от них уже практически ничего не осталось. Надо бы снова возобновить свои занятия в спортивном зале, пока совсем жиром не заплыл. Хотя и вряд ли я смогу заниматься спортом в ближайшие пять месяцев. Дрейк рассказывал, что тут беременность протекает несколько иначе. Ну, просто она немного ускоренна. Не девять месяцев, а где-то около пяти-шести. Я погладил пока еще плоский живот и задумался. Ну вот и что, скажите, мне теперь делать? Я же совершенно не готов! Да я вообще к этому не готов! Я мужчина! Я не понимаю, как парень физически может выносить и главное РОДИТЬ ребенка! В голове промелькнула одна не очень хорошая мысль, мелькнула и пропала где-то на задворках сознания. Нет, так ведь нельзя, правда? Нам с детства говорили, что это плохо, что так поступать нехорошо, что это вредит здоровью. Но ведь сейчас совсем другая ситуация. Засунув мысль об аборте еще глубже, я со вздохом опустил свободную светлую рубашку и направился спать. *** Привычно я стоял в «прихожей» этого огромного замка. Тяжелые железные двери с таким знакомым скрипом открываются, громко стукаясь о стену, и в комнату заходит он. Высокий, красивый, подтянутый. Кажется со дня нашей первой встречи он ни капли не изменился. Все такой же молодой, все такой же придурок. - Привет, малыш, - шепнул он, обнимая меня за талию. Я улыбнулся и потянулся вперед за долгожданным поцелуем. И все-таки я очень по нему соскучился. - Ну, мы долго будем стоять в коридоре? – мурлыкнул он. - А что ты предлагаешь? – шепнул я ему в губы, соблазнительно улыбаясь. - Ну, мы можем подняться к нам в комнату, разжечь камин… - Зачем так далеко идти? Мой намек был правильно понят. Дрейк схватил меня за руку и резво потянул в ближайшую гостевую комнату, что располагалась в конце коридора первого этажа. Я с трудом семенил за ним, борясь с легкой тошнотой. Мягкий матрас прогнулся под тяжестью наших тел. Дрейк, видимо оголодавший сексуально во время своих походов, словно сумасшедший буквально сдирал с меня рубашку. Но пуговицы не поддавались. Наш швея Гордон (страшный мужик, хочу вам сказать) одним прекрасным летним вечером психанул после очередного возвращения Дрейка из похода. Ему надоело постоянно пришивать пуговицы, да не просто пуговицы, а еще и инкрустированные драгоценными камнями, которые поглощали любую магию, направленную на них. Поэтому приходилось пришивать каждую вручную. После этого он так их прицепил, что теперь даже Дрейк не может оторвать. Раздраженно рыкнув, мужчина просто стянул ее через голову и снова начал целовать меня. Я не знал что вокруг происходит. Мое тело горело настолько, что эти жаркие губы, порхающие по моей груди, казались прохладными. Внутри было какое-то непонятное чувство. Мне было и хорошо и одновременно плохо, в голове немного шумело, а желудок вообще решил устроить забастовку. С трудом оттолкнув брюнета, я со всех ног понесся в туалет, зажимая рукой рот. Конечно, жест этот был слишком символичный, ведь вряд ли ладонь была б действительно серьезной преградой рвущейся наружу переработанной продукции. Но зато так все окружающие видели, куда я несусь, и уступали дорогу, заинтересованно поглядывая вслед. С отставанием в пару секунд за мной летел Дрейк, расшвыривая в стороны зевак. Стук. Дверь с характерным звуком закрылась, запирая все шумы в ванной. *** - Эй, малыш? Ты там как, живой? – взволнованно спросил Дрейк, стоя под дверью. Ломиться он в нее перестал уже минут как пять назад. Я показал большой палец закрытой двери, а потом вспомнил, что вряд ли парень это видит. - Все отлично, - прохрипел я, откидываясь на стену серебристой ванны. Меня уже конкретно так достала эта беременность. И как только девки это переживают? Так еще и самостоятельно рвутся к беременности. Я уже всерьез подумывал о том, чтобы сделать аборт, пока Дрейк не узнал. - Ну, что там у тебя происходит? – видимо, брюнету уже надоело топтаться там в безызвестности. Дверь заходила под мощными магическими ударами и через пару секунд, не выдержав натиска, растворилась. В комнату влетел маленький ураган, вздернул меня вверх и начал вертеть во все стороны, осматривая на предмет повреждений. Не найдя оных, он, успокоившись, поставил меня на место. - Да что-то я себя нехорошо чувствую, - буркнул я, потирая живот. Поняв что я делаю, быстро отдернул руку, пока Дрейк ничего не заподозрил. Но мужчина никогда не отличался сообразительностью, когда был взволнован, поэтому ничего не заметил. - Может съел что-то не то, - пожал плечами брюнет. – Надо попросить Ванжильду перепроверить запасы, вдруг что-то пропало. А вообще нефиг жрать все подряд. Пойдем. Мы аккуратно поднялись к нам в комнату и забрались под пушистое теплое одеяльце. Дрейк пытался немного приставать, но у меня совсем не было настроения. Наоборот, его поцелуи жутко бесили, а нежные слова, что он тихо шептал мне на ухо, раздражали. *** С каждым днем становилось только хуже. Меня каждое утро тошнило, постоянно менялось настроение, хотелось сожрать все что движется. Правда желудку это не нравилось, и он попеременно вышвыривал это наружу. И тогда я попросту начал пить чай с лимончиком. Он очень освежал, и все мои органы были этим абсолютно довольны. Правда через восемь дней интенсивного чаепития у меня появилась аллергия. Я весь покрылся красными пятнами, которые дико чесались. Эта беременность меня окончательно доконала, и через пару дней после того, как моя кожа перестала напоминать шляпку неправильного мухомора, я окончательно определился. Аборт. Я с томлением ждал, пока Дрейк отправиться в какой-нибудь поход или еще куда. Мне хотя бы один свободный день, чтобы намагичить. Специальное для этого заклинание я нашел уже давно, осталось только претворить его в жизнь. Но при этом произойдет огромный магический всплеск, который брюнет просто не может не заметить. Ну упрямый парень все никак не хотел свалить из замка. Ему вдруг показалось, что я заболел, и он не может оставить меня одного. А срок все увеличивался. В этом мире ребенка носят не девять месяцев, а пять. Поэтому отсчет шел уже на недели. - Малыш, нам надо поговорить, - тихо вздохнул Дрейк, входя в комнату. Я испуганно дернулся, выронив справочник с заклинаниями. Какого черта он тут делает? Ведь должен был к Дилану уехать. - Ч-что с-с-случилось? – промычал я, растерянно оглядываясь в поисках книги. Мужчина опустился рядом со мной на кровать и протянул розовую Сингильзу. Твою мать, нужно было давно от нее избавиться. - Почему ты мне не сказал? - Ну… я… - Ты же в курсе, как я отношусь к наследникам! Ты должен был сказать! – все больше распалялся он. – Ты не представляешь, насколько это важно для меня! Дрейк подскочил и начал вышагивать по комнате, размахивая руками. Тут его взгляд зацепился за край сборника, что завалился под кровать. Он медленно поднял его и уставился на открытую страницу. С его лицом творилось что-то невообразимое: оно то краснело, то бледнело, то синело. Было бы смешно, если б не было все плохо. - Да ты совсем больной! – прорычал он, испепеляя книгу прямо в руках. – Ты хоть думаешь, что делаешь? Это же наш ребенок! - Пока что это только мой ребенок, - огрызнулся я, поднимаясь с пола. - Ах значит твой? – буквально прошипел он. – Тогда делай с ним что хочешь! Парень выскочил из комнаты, привычно хлопнув дверью. Мда, все-таки он склонен к истерикам. Я аккуратно открыл дверь и выглянул в коридор. Слуги подглядывали из-за всех уголков, заинтересованно рассматривая меня. Я встретился взглядом с Ванжильдой. Она тихо вздохнула и с укором покачала головой. *** - А тебе самому его не жалко? – тихо спросила кухарка, присаживаясь рядом со мной. Я сидел в своей комнате, замотавшись в плед, и пил горячий чай, который мне только что принесла женщина. С того момента, как Дрейк узнал, прошло уже около месяца, а он до сих пор со мной почти не разговаривает. Бросает только лишь ничего не значащие фразы и взволнованно поглядывает на живот. Но, увидев, что с каждым днем он становится все больше, успокаивается. - Нет. Не жалко. Поскорей бы уже вытащить эту… штуку из меня! - Ну как ты можешь так говорить, - всплеснула руками кухарка. – У него уже есть ручки, ножки, бьется маленькое сердечко. Срок то уже приличный! - Вот именно, что приличный! Через пару дней у него окончательно сформируется магический фон, и извлечь это существо из меня будет уже невозможно. Придется рожать. - Я тебя не понимаю. Знаешь, ведь я всю жизнь пытаюсь забеременеть, - вздохнула она. – Но никак не получается. А ты вот так просто готов убить маленькую жизнь. - Убить – слишком громко сказано и… Ой, - я подскочил на месте, прислушиваясь к ощущениям. - Что случилось? - Он… шевелится, - я невольно начал улыбаться, положив руки на уже округлившийся живот. – ДРЕЙК! ДРЕЕЕЕЕЕЙК!!! Я вылетел в коридор и помчался в сторону библиотеки. Именно там брюнет любил проводить свое свободное время. - Дрейк! - железная дверь стукнулась о стену. - Что случилось? – мужчина встал с кресла и внимательно посмотрел на меня. - Дрейк, - счастливо засмеялся я. - Дрейк, он толкается! Наш малыш толкается! *** Я старательно пережевывал кусок пирога, который только что спер у кухарки, и время от времени стряхивал крошки с уже просто нереально огромного живота. Малыш одобрительно толкался внутри, сообщая, что он очень доволен ситуацией. Только вот непонятно, что ему больше нравится: еда или моя выходка. Эх, непоседа растет. - Ну, как там поживает мой малыш? – теплые сильные руки аккуратно обняли меня сзади и начали неторопливо поглаживать по животу. - Какой из малышей? – улыбнулся я, прижимаясь к любимой груди. - Оба, - шепнул мне Дрейк, чуть прикусывая кончик моего уха. - Замечательно, - мурлыкнул я. – Только вот рожать и рождаться пока не собираемся. - Ничего, подождем. Люблю вас. - И мы тебя.