Трое мужчин и не-леди

В прессе их прозвали Джей-Джей Соколиный Глаз и Железный Бек, но в более узких кругах они были известны как Жан-Жак Леруа — выходец из благородной, но обедневшей франкоканадской семьи, — и нелегальный иммигрант из Советского Союза Отабек Алтын. Они колесили по стране, оставляя за собой длинный кровавый след, и славились своей жестокостью и безжалостностью. Никто не знал, сколько преступлений было на их счету; скорее всего, они и сами этого не знали. Впервые в поле зрения полиции они попали тогда, когда Джей-Джея арестовали за жестокое избиение шерифа, хотя можно с уверенностью утверждать, что их преступный путь начался намного раньше. По словам нашего проверенного источника, они открыто признавались во множественных (полиции удалось установить факт по меньшей мере семи) ограблениях. Никто не знал наверняка что связывало этих двоих гангстеров, но то, что они были очень близки, не вызывало сомнений. Когда Джей-Джея арестовали, Бек организовал ему побег. Вместо того, чтобы залечь на дно, они в тот же вечер ограбили местное кабаре и скрылись, взяв в заложницы одну из танцовщиц и угнав полицейскую машину. Так началась их история.

***

— «Заложницу отыскать не удалось, но в мотеле, где на протяжении нескольких дней скрывались бандиты, была обнаружена ее окровавленная одежда. Это дало основание предположить, что с девушкой жестоко расправились, а от тела избавились», — прочитала Сара и, отложив газету в сторону, подняла глаза на Бека и Джей-Джея. Повисло молчание — кольт тридцать восьмого калибра в ее руке не особо располагал к беседам. — Ох уж эти журналисты, вечно они все преувеличивают, — наконец сказал Бек, пожал плечами и поморщился — крепко связанные руки и ноги онемели, и он почти их не чувствовал. Сара улыбнулась и спросила с издевкой: — Хочешь сказать, что вы тут совсем не при чем? Из тюрьмы не сбегали, «Паутину» не грабили, бедную девушку не убивали? Бек вздохнул, не зная, что на это ответить, а Джей-Джей выгнул шею, рассматривая статью в газете. — Даже фоток нормальных найти не смогли, — возмутился он и повернулся к Саре. — А вы, дамочка, не прокурор, чтобы нас в чем-то обвинять или там, по душам разговаривать. — Хочешь поскорее встретиться с здешним прокурором? — спросила Сара. — Он тот еще мерзавец, но свою работу знает. Будь уверен — после его обвинительной речи вы предстанете дьяволами во плоти, и любой судья задумается над тем, тянет ли ваш послужной список на смертную казнь. — Смертную казнь? — с деланным равнодушием переспросил Джей-Джей, но Бек знал его слишком хорошо, чтобы не разглядеть тревогу, мелькнувшую на его лице. — А вы как думали? — фыркнула Сара, откидываясь на спинку стула. — Ваши преступления стали в этих краях самыми громкими за последнее десятилетие. Вон, редактор даже первой полосы не пожалел. Бегство из тюрьмы, ограбление, пара-тройка убийств, похищение... — Захват группы заложников, — хмуро вставил Микеле, злобно зыркнув в их сторону, но Сара тут же возмутилась: — Попытка захвата, я попрошу! — …нарушение границ частной собственности... — занудным голосом продолжил Микеле. — Вы так говорите, словно мы взломали замок и ворвались в квартиру! — возмутился Джей-Джей, Сара в ответ сладко улыбнулась. — И не собирались мы брать вас в заложники! — Береженого бог бережет, как говорится. Один раз вы уже взяли бедную девочку в заложницы, и где сейчас ее труп? На дне Мексиканского залива? Джей-Джей едва слышно фыркнул, а Бек покачал головой, зарекаясь еще когда-нибудь иметь дело с девчонками. От них одни проблемы. — ...а теперь объясните мне, почему я не должна вызвать полицию прямо сейчас и сдать вас обоих в руки правосудия? — Потому что мы ничего не сделали, конечно, — с улыбкой ответил Джей-Джей и подмигнул Саре. — Потому что это не Джей-Джей стайл! С этими словами он дернулся, по привычке пытаясь сложить связанные руки в излюбленном жесте. Микеле встрепенулся — то ли ждал, что тот сейчас попытается напасть, то ли хотел встать между ним и сестрой. — Сара, мы уже давно поняли, кто они. Проклятье, да они отъявленные бандиты, ты только взгляни на их рожи! При первой же возможности они попытаются напасть на нас. С самого начала надо было вызвать полицию, — сказал Микеле и поднял с рычага телефонную трубку. — Не надо полиции, — попросил Бек и поморщился от боли в ушибленном затылке. Рука у хрупкой на первый взгляд Сары оказалась тяжелой. — На самом деле все было совсем не так. — А как? — спросила Сара, пытливо заглядывая ему в глаза. Бек снова поморщился и посмотрел на Джей-Джея. Тот едва заметно качнул головой — мол, делай как знаешь, — и, нахмурившись, уставился прямо перед собой. Бек тяжело вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, вспоминая, как все было, и начал рассказ. Сцена первая, в которой все идет наперекосяк Лето тысяча девятьсот девяносто шестого года выдалось богатым на события: шаттл «Колумбия» продолжал покорять космос, под Нью-Йорком разбился боинг с двумя сотнями пассажиров на борту, в Атланте состоялось открытие Олимпийских игр, за которыми Америка следила с куда большим вниманием, чем за надвигающимися президентскими выборами. В победе Клинтона никто не сомневался, но среди населения Техаса были сильны республиканские настроения, и вечерами люди собирались в барах, обсуждая и осуждая кандидатов, и споря до хрипоты, и нередко их споры переходили в драки. В один из таких вечеров Изабелла Янг, журналистка газеты Эль-Пасо Таймс, поссорилась со своим кавалером и отправилась на свидание с новым поклонником. С этого все и началось.

***

Стоял июльский день, такой жаркий, каким только бывают июльские дни в долине Эль-Пасо. Над головой палило солнце, и Бек прислонился к дереву, пытаясь укрыться в его тени. Время тянулось медленно и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь в полицейское управление распахнулась и на пороге появился Джей-Джей — потрепанный, усталый, но целый и почти невредимый, если не считать разбитой во вчерашней драке губы и синяка под глазом. Бек не сдержал ухмылки — фиолетовый фингал делал Джей-Джея похожим на панду. Хоть какая-то моральная компенсация за то, что Беку пришлось пережить за прошедшую ночь. Джей-Джей заозирался по сторонам, и Бек махнул ему рукой. — Когда в следующий раз захочется приключений на задницу — только намекни, и я с радостью тебе врежу, — сказал он вместо приветствия, шагнув навстречу. — И как тебе только в голову пришло подкатить к подружке шерифа? — Изабелла ему не подружка, — сказал Джей-Джей. — Они расстались, вот только этот кретин все никак не отстанет от нее. Вблизи он выглядел похуже: помятое лицо, кровоточащая губа, глаз заплыл, а второй алел полопавшимися капиллярами. — И поэтому надо было зажимать ее в углу на глазах у шерифа? И чем ты только думал, когда так подставлялся из-за очередной юбки? — Она не очередная юбка, а, быть может, моя будущая жена, так что следи за языком! Ну и потом, ты меня вытащил, так что все закончилось отлично! — Джей-Джей похлопал Бека по плечу и ухмыльнулся. — Ничего не отлично, — нахмурился тот. — Тебе повезло, что шериф согласился замять дело и ограничился штрафом. — Понятное дело, согласился. Дойди дело до суда, о нем вскрылось бы столько, что даже дружба с судьей его бы не спасла. — Челестино дружит с судьей? — Каждую субботу отправляются в «Грязную Салли» — догадайся с одного раза, зачем. — Я даже не буду спрашивать, откуда ты все это знаешь, — пробормотал Бек. Джей-Джей лишь пренебрежительно пожал плечами, а затем спросил: — И во сколько Челестино оценил свою честь, которой нет? — В триста пятьдесят баксов. — Триста пятьдесят?! Она у него что, из золота? — Видать. Во всяком случае, на это ушли все наши сбережения, — меланхолично сказал Бек. — Так что теперь мы беднее церковных крыс в приходе преподобного Серафима. — Всем бы жить, как этим крысам. Такие жирные, что еле шевелятся. — Как и сам преподобный. Джей-Джей рассмеялся, но тут же поморщился и осторожно дотронулся до разбитой губы. — Но хорошенько я его отделал, правда? — Правда, — не мог не признать Бек. — Видел я Челестино с утра. У него опухла щека, левый глаз заплыл, а ухо стало похоже на раздувшийся блин. Настоящий красавчик. Орал еще что-то насчет шатающегося зуба, но мне кажется, что это он приврал. Джей-Джей едва заметно улыбнулся. — И сколько у нас осталось? — чуть помедлив, спросил он. — Около двадцати баксов. — Да уж, не густо. А сегодня что? Среда? Вечером как раз забег, мы еще успеем поставить на... — Нет. Никаких ставок. Еще не хватало проиграть последние деньги. — Мы не проиграем, — сказал Джей-Джей, просительно заглядывая в глаза. Бек ненавидел этот взгляд битой голодной собачки… который каждый раз действовал безотказно. — То же самое ты говорил в прошлый раз. — Сейчас у меня хорошее предчувствие. К тому же, Одноглазый Джо зуб давал, что в следующем забеге выиграет Серебристый ветер. Слушай, да ты же сам видел этого жеребца! Он бежит так быстро, будто не касается земли! — Джей-Джей... — Нет, Бек, ничего не говори! Мне должно повезти, я нутром чую. Особенно после всего, что я пережил! С Джей-Джея разом слетела усталость, глаза заблестели, и Бек мысленно застонал — о, черт возьми, он знал этот полный решимости взгляд. И если со щенячьими гляделками еще можно было что-то сделать, то раз уж Джей-Джей втемяшил что-то себе в голову, переубедить его было невозможно. Бек и пытаться не стал.

***

— А я знал, что этим все и закончится, — вздохнул Бек. Серебристый ветер, на первых же секундах вырвавшийся вперед, уверенно лидировал, но перед самым финишем споткнулся и в итоге пришел последним. Последние восемнадцать баксов и сорок два цента полетели в урну. — Ладно, — первым нарушил молчание Джей-Джей. — Как-нибудь прорвемся. Нам не впервой. — Прорвемся, — кивнул Бек. — Этот гребаный Эль-Пасо не принес нам ничего кроме неприятностей, — ворчливо сказал Джей-Джей, взъерошив волосы, и Бек прикусил язык, чтобы не сказать, что большую часть неприятностей принес им не Эль-Пасо, а Джей-Джей. — И зачем мы вообще сюда приехали? — продолжал тот. — Здесь нам не рады. Может, ну его к черту? Уедем куда-нибудь подальше и начнем все сначала. — А как же Изабелла? — поддел Бек. — Или это не ты собирался утром на ней жениться? Джей-Джей замялся и опустил глаза. — Она достойна лучшего, чем безработный неудачник без цента в кармане. Не хочу портить ей жизнь. Когда наши дела пойдут в гору, я вернусь и сделаю ей предложение. Если к тому времени не встречу кого-нибудь еще, конечно. Ну так что насчет отъезда? Бек задумался. Мысль о том, чтобы уехать, не вызвала сожалений. Этот городишко уже успел ему порядком надоесть. Нет, в нем, несомненно, были свои плюсы: та же Мила, девушка, работавшая в здешнем баре-кабаре администратором, — почти землячка, которая прекрасно его понимала, а уж какой бешбармак готовила! Пальчики оближешь. Иногда Бек думал, что у них с Милой могло бы что-нибудь сложиться, но… Он поднял взгляд на преисполненного энтузиазмом Джей-Джея и устало потер переносицу. — Что теперь? Обычно перед отъездом собирают вещи, однако… — Джей-Джей демонстративно окинул взглядом сначала себя, затем Бека: — У нас их нет. — Предлагаю заглянуть напоследок в бар. Хочу попрощаться с Милой и остальными. — Думаешь, мне стоит появляться на людях? В таком виде? — хмыкнул Джей-Джей и осторожно дотронулся до разбитой губы. — Скажешь, что пострадал в бандитских разборках. Девчонки это любят. В лучшем и самом развеселом на всю округу баре-кабаре «Паутина», которым заправлял русский еврей Яков — мрачный мужчина средних лет, чье прошлое было покрыто мраком — царило редкое для этого времени суток оживление: бармен Гоша сбился с ног, пытаясь обслужить всех посетителей; официантка Аня строила глазки какому-то щеголю не из местных, не обращая внимания на остальных посетителей; щеголь, в свою очередь, строил глазки какой-то рыжей девчонке на сцене, не обращая внимания на Аню. Джей-Джей, стоило ему усесться у барной стойки, тут же оказался в окружении толпы девиц. И как только у него получалось?! — ...а потом я вытащил револьвер и сказал ему: «Слушай сюда, грязная свинья, или ты открываешь этот чертов сейф, или я вышибу тебе мозги». Узко затянутая в корсет девица ахнула и прикрыла рот пальцами. Две другие захлопали ресницами, едва не попискивая от восторга, а Джей-Джей улыбнулся, довольный их реакцией. — Гоша, налей нам как обычно и запиши на наш счет! — крикнул Джей-Джей и продолжил вешать девицам лапшу на уши. Куда бы они ни приезжали, история об ограблении неизменно производила одинаковый эффект. Иногда Бека посещало желание спрятать лицо в ладонях, иногда — пригладить волосы, потому что от некоторых фантазий Джей-Джея они вставали дыбом. Ну как можно так складно врать? И почему девчонки все как одна клюют на такие истории? Впрочем, подумал Бек, может, все дело было не в историях, а в рассказчике — Джей-Джей обладал талантом очаровывать всех попадавшихся ему на пути женщин. И не только женщин… Хорошо, что эти цыпочки не знали, что оружие Джей-Джей держал всего два раза в жизни — и оба раза это не приводило ни к чему хорошему, — а стрелял хуже семилетнего пацана. Подошел Гоша и поставил перед Джей-Джеем низкий стакан с янтарно-коричневой жидкостью. Такой же стакан оказался и перед Беком, только в нем был не виски, как у Джей-Джея, а простой черный чай. На алкоголь у Бека была «аллергия», но на людях приходилось соответствовать образу сурового рейнджера и делать вид, что он хлещет виски наравне с остальными. — Дамы, а теперь позвольте представить вам Отабека, — сказал Джей-Джей, чуть заметно подталкивая его локтем. Видимо, решил — и совершенно напрасно! — что Бек скучает в одиночестве и его необходимо вовлечь в беседу. Бек вздохнул, обреченно оглядывая девиц, имена которых забыл, едва услышав. — Это твой брат? — спросила одна из них, глядя на него взглядом голодной акулы. — Больше, чем брат, — отозвался Джей-Джей. — Мы с ним как Буч и Сандэнс, Генри и Оттис, Пампкин и Хани Банни… кто там еще... — Чип и Дейл, Макс и Меллори, Бонни и Клайд, — подсказал Бек, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Бонни и Клайд, — согласился Джей-Джей и тут же вскинулся: — Нет, Бонни и Клайд — это не про нас. Бек притворился, что пьет, чтобы скрыть смешок, а Джей-Джей продолжал: — Наши отношения никогда не... — А сейча-а-а-ас… — зычным голосом перебил его вышедший на сцену конферансье и сделал внушительную паузу, привлекая к себе внимание. — То, чего вы все так долго ждали! Встречайте, Миранда и девочки возвращаются! Миранда с девочками были известны как лучшие танцовщицы в округе, и Бек с интересом перевел взгляд на сцену. Загремела музыка, выбежали девушки в ярких нарядах, и какое-то время Бек был полностью поглощен их выступлением. По правде говоря, он видал выступления и получше — хотя бы в том же Лас-Вегасе, куда их с Джей-Джеем занесло года два назад. Они пробыли там всего неделю, за которую успели влипнуть во всевозможные неприятности, и спешно бежали, поклявшись никогда больше не вспоминать о случившемся. Как говорится, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. Здешние девчонки были миленькими — даже несмотря на толстый слой сценического грима, — но с профессиональными танцовщицами им было не сравниться. Двигались вразнобой, кричали громко и визгливо, а ноги поднимали слишком низко. Одна из крайних девчонок — худенькая, с рыжими кудряшками, — вообще, казалось, едва держится на каблуках. Впрочем, посетителей это, похоже, не смущало — тот самый щеголь, к которому безуспешно пыталась подкатить Аня, смотрел на неуклюжую девчонку как Боттичелли, наверное, смотрел когда-то на свою Венеру. Покачав головой, Бек неторопливо отпил чаю. Они с Джей-Джеем заглянули в «Паутину», чтобы попрощаться с Милой, но ее здесь не оказалось. Джей-Джей решил убить время в обществе девчонок, а Бек тем временем отправился играть в бильярд, и теперь его карман грели полсотни баксов, выигранные им у какого-то заезжего ганфайтера. После проигрыша тот поспешно ретировался, и теперь здесь оставались только завсегдатаи, которые знали Бека слишком хорошо, чтобы играть с ним на деньги. Он кинул взгляд на бильярдные столы и вздохнул. Ни сбережений, ни планов на будущее, тачка — и та сдохла три дня назад. Мастер сказал, что ремонт движка обойдется в сотни полторы, а то и две, и они у них были — ровно до сегодняшнего утра... Вдруг двери «Паутины» с грохотом распахнулись, и внутрь ввалились трое мужчин, уже порядком навеселе. За поясом у каждого из них откровенно топорщилась кобура. «Рейнджеры», — решил Бек и подобрался, но виду не подал — неторопливо цедил чай, наблюдая за прибывшими сквозь полуопущенные ресницы. Те уселись у самой сцены, а когда Аня подошла, чтобы сделать заказ, усадили на колени и принялись лапать. Атмосфера накалялась. Щеголь, который наконец отлип взглядом от танцовщицы, попытался героически вступиться за официантку, но его успокоили крепким ударом в челюсть. Бек оглянулся на Гошу, но того нигде не было видно. Вышибала как обычно пропал в самый нужный момент. Джей-Джей же мягко улыбнулся, и Бек вдруг почувствовал, как рубашка липнет к спине. Не нужно было обладать даром предвидения, чтобы понять, что дело принимает плохой оборот. «Только не нарывайся», — замахал руками Бек, когда Джей-Джей решительно поднялся и шагнул вперед. — Мне кажется, Аниа против, — сказал он достаточно громко, чтобы пьяная компания его услышала. — Так что, уважаемые, уберите от нее свои грабли и займитесь чем полезным. На ферме Джонсов как раз требуются разнорабочие — там некому носить помои. Аня тихо пискнула и бросилась прочь, уронив поднос, который зычно загрохотал по полу. Пока Бек решал, что будет проще — схватить Джей-Джея за шкирку и уволочь из салуна или по-быстрому разобраться с рейнджерами, как те тоже поднялись, демонстративно разминая кулаки. Похоже, им не терпелось хорошенько подраться. Остальные посетители начали потихоньку выбираться наружу, кто-то перевернул пару столов у стены и спрятался за ними, а вернувшийся в зал Гоша, к которому Аня метнулась за защитой, покраснел от злости, вытащил из-под стойки дробовик и передернул затвором. Это стало началом конца. Один из рейнджеров, громила с кустистой бородой и глазами навыкате, выхватил из кобуры револьвер и, почти не целясь, нажал на спусковой крючок. Послышались выстрелы, громко завизжали девчонки, и задержавшиеся посетители рванули к дверям, сметая все на своем пути. Громила расхохотался, не прекращая палить, но развлечение длилось недолго — шесть патронов кончились слишком быстро. И пока рейнджер перезаряжал револьвер, Джей-Джей бросился вперед и, выбив у него из рук револьвер, ловко уложил на пол. Подобрал оружие и навел на парня, чтобы тот не рыпался: — Без глупостей, или я вышибу тебе мозги. Впрочем, это была пустая болтовня: стрелял Джей-Джей препаршиво, но в рукопашной был довольно неплох благодаря своей гибкости, хоть Бек и считал, что ему стоило поработать над хуком справа... — Эй, Гоша, — крикнул Джей-Джей, — вызывай копов. Пусть займутся этими ребятами, пока они не натворили дел. — Мало тебе было копов за последние сутки? — Бек вздохнул. — И вообще, Джей-Джей, хватит размахивать тут пушкой! — Что? — переспросил тот и обернулся. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, бородатый громила попытался броситься на него, но Джей-Джей среагировал мгновенно — увернулся и поставил подножку. — Эй ты, кусок дерьма, я же сказал не двигаться, если хочешь сохранить свою тыкву целой! С этими словами он перекинул револьвер в правую руку и крутанул на пальце в лучших традициях вестернов, крайне довольный собой. На спусковой крючок Джей-Джей нажал случайно: пока он изображал крутого парня, громила попытался ударить его по голени. Увернувшись, Джей-Джей взмахнул рукой, револьвер сорвался с пальца, и... Выстрел, казалось, прогремел у самого уха, а мгновение спустя раздался грохот и оглушительный звон стекла: рухнули висевшие над сценой софиты. Судя по всему, Джей-Джей умудрился проявить чудеса меткости и сбить крепеж. Погас свет, помещение погрузилось в полумрак, а Бек только и успел крикнуть «Ложись!» и перемахнуть через барную стойку. Через несколько томительных мгновений все стихло. Бек потер ушибленный копчик и переглянулся с Гошей, а потом они, не сговариваясь, высунулись из укрытия. Рейнджеров нигде не было видно — Джей-Джей стоял в зале одиноким воином над поверженным и оглушенным врагом и тряс головой, словно пытаясь избавиться от застрявших в волосах осколков. — Твою ж!.. — Бек проглотил ругательство, подскочив к нему. Первым делом приложил пальцы к шее громилы, проверяя пульс. Того хоть и засыпало осколками, но серьезно, кажется, не задело. — Джей-Джей, ты как? В порядке? — В полном, — отозвался тот и слабо улыбнулся. Из пореза на его щеке мелкими струйками стекала кровь. Бек осторожно вытер ее, выдохнул и огляделся. В «Паутине» царил знатный погром. В полу, как и на потолке, зияла дыра — софиты пробили деревянную сцену. К счастью, большинство посетителей и работниц скрылись, когда началась стрельба. Сейчас кроме них и бармена внутри оставалась лишь девчонка из труппы Миранды. Бек помнил ее — невысокая, с забавными рыжими кудряшками, она едва держалась на ногах, танцуя канкан. Сейчас девчонка стояла неподалеку от сцены и озиралась по сторонам, словно не могла понять, что здесь происходит. Должно быть, бедняжка растерялась и не успела выбраться, а может, похолодев, подумал Бек, ее ранило в перестрелке. Не мешкая, он бросился к ней. — Ты как? Тебя не задело? — спросил он, осторожно встряхивая ее за плечи. Девчонка окинула его яростным взглядом, но кивнула. Бек подавил вздох облегчения. Она была цела, а значит, обошлось без жертв. От меткости Джей-Джея пострадали только королевские софиты. — Сейчас сюда приедет полиция, и черта с два мы отсюда выберемся, — зашептала девчонка, потряхивая морковными кудряшками. Голос у нее был на удивление хриплым. Может, она дымила как паровоз? — Нужно бежать, пока есть возможность. — Мы не собираемся никуда бежать, — сказал Бек и тут же поймал на себе растерянный взгляд Джей-Джея. — Не собираемся? — переспросил тот. — Не собираетесь? — удивилась девчонка. — С какой стати нам бежать? Мы ничего не сделали. — Ну да, — скептично фыркнула девчонка. — Скажи это своему приятелю, который вообразил себя Клинтом Иствудом и разнес половину салуна! — Ничего не половину. — Бек еще раз окинул взглядом погром. — Так, потолок только немного задел… А эта сцена вообще была насквозь прогнившей — и как только держалась? Он взглянул на Джей-Джея — тот расправил плечи, и его глаза загорелись решимостью. — Она права, Бек, — сказал Джей-Джей. — Те ублюдки смотались, так что спрос с нас. Все решат, что мы устроили погром. Нужно убираться отсюда. — Какое счастье, что хоть у одного из вас есть мозги, — одобрительно кивнула девчонка. — А еще к списку ваших прегрешений можно добавить то, что вы чуть не пристрелили бедного работягу. Она кивнула в сторону «бедного работяги», который застонал и попытался сесть. Получилось у него с третьей попытки и теперь он ошалело вертел головой, пытаясь понять, что произошло. В его бороде поблескивали осколки, лицо было покрыто пылью, как у шахтера. — Но это же он с дружками затеяли драку! — Думаешь, это вам как-то поможет? Здешние копы сначала стреляют, а потом разбираются. — Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками! В случае сопротивления мы откроем огонь на поражение! — словно в подверждение слов девушки, раздался снаружи голос шерифа. Бек поморщился. Он не сомневался, что Челестино с удовольствием их пристрелит. Судя по выражению лица Джей-Джея, тот думал о том же. — Настоятельно рекомендую проявить благоразумие и сдаться! Бек и Джей-Джей переглянулись. — Блядь, да что ж вы такие дебилы?! — Девчонка шагнула к Джей-Джею. — Выстави меня перед собой, схвати за шею и скажи, что если они нас не выпустят, то ты прострелишь мне ногу, вырвешь язык и оставишь истекать кровью! — Ты что, спятила?! — Бек схватился за голову, но тут же взял себя в руки и заговорил громким шепотом. — Не собираемся мы тебе ничего ни вырывать, ни простреливать! Он взглянул на Джей-Джея, ожидая поддержки, но тот на него не смотрел; все его внимание было сосредоточено на девчонке. — Знаешь, Бек, а это может сработать, — сказал он. — Челестино не посмеет пристрелить невинную девушку на глазах у толпы. Джей-Джей перехватил в руке револьвер, обошел девчонку со спины, приставил оружие к ее виску и толкнул вперед. — Можешь лапать меня, но только не увлекайся, — сказала та, а Бек подавил желание ущипнуть себя. Реальность все больше походила на бредовый сон. Откуда-то из-за спины послышался участливый вздох — пожелание удачи. Гоша никогда не отличался болтливостью. Джей-Джей подтащил девчонку к дверям и крикнул в узкую щель между створок: — У нас заложница! И двести кило взрывчатки! Но если вы дадите нам уйти, то никто не пострадает! — Быстро учишься, не совсем имбецил, — одобрительно сказала девчонка и заголосила во все легкие неожиданно визгливым голосом: — А-а-а-а-а, спасите! Помогите! Я еще так молода, я не хочу умирать! — Отпустите девушку, — крикнул Челестино. — Не усугубляйте свое положение! Давайте все обсудим! — Сейчас он будет заговаривать вам зубы, — прошептала девчонка, — а его дружки тем временем подкрадутся сзади и пристрелят всех из снайперской винтовки. Да в кино сто раз такое показывали! Джей-Джей тяжело сглотнул и прокричал: — Дайте нам уйти, и никто не пострадает! Он чуть приоткрыл дверь и толкнул девушку вперед, так, чтобы ее было видно снаружи. — А-а-а, спасите меня, кто-нибудь! — заголосила та. — У меня дома больная мама, ее сердце не выдержит, если со мной что-то случится! Сделайте так, как просит этот сумасшедший, иначе он меня убьет! А я не хочу помирать в этой дыре-е-е-е! Голос девушки сорвался на визг, и Бек поморщился. Челестино с помощником тоже опешили и даже отступили на шаг. Челестино растерянно молчал, но стрелять не решался. Обнадеженный Джей-Джей решительно двинулся вперед, закрывая себя девчонкой. Бек беззвучно выругался и бросился за ним, стараясь держаться позади. Сердце билось где-то в горле, пульс отбивал чечетку. — Ключи, — сказал Джей-Джей, поравнявшись с Челестино. — Что? — растерянно переспросил тот. — Гони сюда ключи от тачки, — твердо повторил Джей-Джей, глядя на него с непонятно откуда взявшейся уверенностью. — Иначе мозги девчонки украсят твою форму. А ты, — он ткнул револьвером девчонке в висок, — возьми их! Девушка полузадушенно пискнула и протянула руку. Челестино обжег Джей-Джея ненавидящим взглядом и вложил в подставленную ладонь связку ключей. Трогательный брелок с Губкой Бобом блеснул в свете фар… — Без глупостей, — предупредил Джей-Джей, — Бек все еще держит палец на кнопке детонатора. Бек сунул руку в карман. Они бочком отступали к пыльной машине, сопровождаемые осуждающими взглядами полицейских и зевак. Бек опустился на водительское сидение, Джей-Джей с заложницей уселись на заднее. — Ключи! Губка Боб шлепнул по ладони, и Бек завел машину. Двигатель рыкнул и тут же закашлялся, словно старик с последней стадией рака легких. Бек искренне надеялся, что движок не отдаст концы прямо сейчас. — Гони-гони-гони! — завопила девчонка, и полицейская тачка, кашляя и поскрипывая, вздымая клубы пыли, рванула к шоссе. — Похоже, тебе представилась возможность вспомнить свои рассказы и применить их на практике, — выдавил Бек. Джей-Джей кивнул — он все еще не мог толком прийти в себя. — Да уж, приключеньице вышло что надо, — вздохнула девчонка неожиданно низким голосом. — А вы, ребята, не промах. Я вас недооценил. Слава богу, теперь можно снять этот дурацкий парик, а то, кажется, в нем уже вши поселились... Бек нахмурился и обернулся на сидящую сзади девицу. Та беззастенчиво запустила руку в декольте, вынимая упруго торчащую грудь, и сдернула с себя парик. Затем приподняла подол платья и принялась остервенело тереть им лицо. Девчонка, вне всяких сомнений, оказалась парнем.