Идиот.

Вот знаете, бывает такая полоса в жизни, когда не везет. Па-то-ло-ги-чес-ки. И у нашего героя что-то всё никак у людей: в учебе – завал, а на личном фронте – одна маленькая пиявка. Нет, Вы не подумайте наш герой не зоофил. Просто назвать по-другому это «чудо» язык, то есть, клавиатура, не поворачивается. В общем, жил, да был, в городе, скажем, Новохуевске, один парень. Звали его Тимур. И был Тим помощником человечества, спасал людей, лечил недуги. Врач короче. И прибыл однажды в их город мальчонка, да и вроде как девчонка. Эдакое чудо заморское нашего королевства, влюбившее в себя Тима. - Ну, вот ты меня понимаешь? – Вновь хлопнув меня по плечу, протянул Ян. - Понимаю, понимаю. – Качнув головой, ответил я, залив в себя очередной бокал пенного успокоительного. А чего тут, собственно, не понимать? Работа - муть, дома – пила в виде жены, хотя судя по ней, скорее бензопила. «Дружба» такая, женской версии. Даже медитации горемыке не помогают, да. Вот и мучается, успокаиваясь за потягиванием кружкой, другой пива. У нас вообще, знаете ли, у всех проблем один выход – сорокаградусный. - Вот, Тим. Ты вроде уже большой, а ведешь себя, как ребенок, ей-богу. – Заикнувшись, протараторил друг, ударив по столу.- Вот скажи мне на милость, чего ты грустный такой? Влюбился, как же. Я зло посмотрел на него из-под челки: - А, то есть, я ещё и ребенок? Это, по-твоему, я каждую пятницу захожу в отдел детских игрушек, напяливаю на свою голову с пышной черной шевелюрой, шлем, и прошу с собой подраться на мечах? Ян в ответ захрюкал, покачиваясь на стуле. - Смешной малый. – Сквозь слезы выдал он, видимо вспомнив свои эпические похождения. – А нет, смешной Влюбленный малый. Я фыркнул, легонько тряхнув светло-русой головой. Что возьмешь с пьяного программиста? Да и он был прав. Отчасти. Влюбился в школьника, как идиот. А, ведь, в январе девятнадцать исполнилось. Так вот какой парадокс: на год старше стал, а ума не прибавилось. Да и симпатия у меня явно не с нашей планеты: кучерявая, рыжая, транссексуальная. - Не то чтобы прям транс трансом. – Принялся рассуждать я, пока Ян поглощал ужин.- Ну, любит надеть на себя резинки, глазенки подвести черным карандашом. Вот кто так не делал в свои пятнадцать лет? - Я не делал. – Произнес друг после минутного молчания, взмахивая ложкой. - И я. – Быстро подхватил я. - Попал. – Ухмыляясь во все тридцать один с выбитым протянул Ян. - Абсолютно согласен. – Обреченно выдохнул в ответ. Из бара я вышел часа через два, сославшись на завал в учебе. На самом деле – мне просто хотелось домой. А тот факт, что Он живет напротив меня – ничего не решает. Вовсе нет. Жан переехал в мой дом год назад, но уже успел прослыть бунтарем и самодовольным кретином. Когда я поступил учиться в медицинский институт, мама попросила заниматься с мальчиком, он, видите ли, жаждет знаний. Как вспомню, как пришел в первый день. И ушел. Сразу же. Не, а мне оно надо? Какое-то непонятное существо, условно назовем «оно» пыталось меня соблазнить. - Биологию учил? - Нет. Половые органы хорошо знаю, практика позволяет. Меня аж передернуло, с кем это он их практиковал? А потом – привык. Жан действительно оказался смышленым, и схватывал всё на лету. Правда, он не любил, когда я его называл Жаном. Сморщится, фыркнет, или ещё чего доброго начнет выносить мозг. Может, поэтому за год его не добавилось? Тогда я начинал называть его Жанной, бедное дитя – сколько злости на таком милом и светлом личике. Так и мирились, пока я не понял, что меня к нему влечет. То ли этого его умопомрачительный аромат светлых волос, то ли это его миндальные глаза. Не знаю что, но с каждым разом дыхание сбивчивее, а сердце стучит в бешеном ритме, когда он рядом. Ян всё списывает на весну и тахикардию. Чуть постояв у подъезда, я открыл дверь и поднялся на пятый этаж. У нас всегда пахнет выпечкой бабы Маши и сладкими духами Софии из восемнадцатой квартиры, а из квартиры Жана раздается веселая музыка, сопровождаемая подпеванием. Так, стоп. Подпеванием? Я посмотрел на дверь и нерешительно двинулся в сторону квартиры Жана. Оттуда доносились явно нечеловеческие песни. Когда прислушался, то я с хохотом свалился на пол, сложившись пополам. Из уголочков глаз брызнули слезы, от завываний и выпитого. - Кто там? – послышалось тихое шорканье тапочками из-за двери, а после щелкнул замок. Передо мной, взъерошенный Жан, в шортах и темной футболке. - Ти-и-им? – Он чуть попятился назад, сжав клочок кофты. - Ну, я. – Кивнул, широко улыбаясь. - Да ты же пьян! – Школьник тыкнул меня пальцем, а потом перекосился в лице. – О боже! Я же не накрашен! И он побежал, бросив на меня удивленный взгляд. Я неспешно поднялся, отряхиваясь. - Ты проходи, Тим. Я как раз не понял новую тему, - крикнул из комнаты Жан. – Я вот только накрашусь. - Да, знаешь, Жан, - Я стянул кеды, проходя в спальню. – Ты и так очень красивый. Он выронил подводку из рук и удивленно, но с восхищением, посмотрел на меня. Я замялся, потупив взгляд в пол, и даже не заметил, как ученик подошел ко мне, робко взяв за тонкие запястья. - Тим. Тим. Тим. – Смакуя каждую букву, произнес он мне в шею, опалив её страстным поцелуем. Когда-то, скорее всего, это должно было случиться. Я повалил его на кровать, стянув шорты. Пока Жан, раскрасневшись, снимал футболку, я пошел в ванную за гелем для душа. В запотевшее зеркало, я мельком просмотрел на себя: разгоряченного, счастливого и с небольшим засосом на шее. Ложусь рядом с ним, легонько целуя и мягко водя пальцами по телу. Хочется растянуть, словно карамель, удовольствие. Он чувствует моё упирающееся в бедро возбуждение, и медленно трется. Чуть шумно выдыхаю, уткнувшись в его волосы. - Не боишься? – Заглядываю его светлые глазенки, пока он перебирает в тонких пальчиках мои каштановые локоны. - Я хочу этого. – Утвердительно отвечает, проникая язычком в рот. Я приподнимаюсь, переворачивая его на живот. Тонкие белые простыни скрывают как мой палец, смазанный гелем, проскальзывает в дырочку, растягивая. Он закусывает губы, постанывая в подушку. Проникаю аккуратно, он легко водит бедрами, подаваясь вперед. Туго, жарко. Так, что сносит все рамки разом. Держу его, сминая ягодицы, ускоряя ритм и целуя в поясницу. Жан протяжно стонет, изливаясь, я кончаю следом. Мы лежим на прохладных простынях, сбивчиво дыша. - И что, я теперь - гей? – Чуть слышно спрашиваю, выдыхая в потолок. - Ну-у-у-у. – Тянет Жан, улыбаясь. - Ну, ты же транссексуал. - Отвечаю, переворачиваясь к нему лицом. - Нет, ты просто идиот.- Жан широко улыбается, целуя меня.