Живые

      Такое горячее дыхание на его шее. Острые клыки едва касаются кожи. Тони сидит неподвижно, послушно наклонив голову чуть в бок. Слишком широкая футболка спадает с одного плеча, открывая острые торчащие ключицы. По коже бегут мурашки. Не от холода, нет. Но парень только учащённей дышит, а сердце колотится как бешеное.       Теплые, вопреки всем байкам про мертвых вампиров, руки Рудольфа обнимают его за талию под одеждой. Он сзади. Опаляет нежную кожу своим дыханием. Бессмертные не холодные. Отнюдь.       Тони чувствует как вампир слегка прихватывает кожу зубами и тут же отпускает. Как осторожно проводит клыками вверх-вниз по шее. Тони уверен, что не осталось ни единой царапинки. Он только чувствует эту остроту. Это обжигающее размеренное дыхание. Легкая щекотка. Рудольф специально оттягивает момент.       Сердце Тони бьется в бешеном ритме. Его бросает в жар от каждого движения бессмертного, от легкого прикосновения языка, как будто тот зализывает несуществующую ранку.       Руки человека подрагивают от страха и предвкушения. Внизу живота тянет от возбуждения. Множество эмоций.       И вот, Рудольф лишь слегка надавливает клыками. Легкая боль. Не больше, чем от укола иголкой.       Постепенно, осторожно, вампир прокалывает белую кожу. Всего пара маленьких алых капель выступает на ней.       Он крепче прижимает к себе Тони, начиная блуждать руками по его животу и груди. Чтобы отвлечь от неприятных ощущений. Парень лишь прикрывает глаза, рвано выдыхая. Он отчаянно комкает руками простыню. Сжимает ее, боясь отпустить.       А Рудольф погружает клыки все глубже в плоть. Теплые, красные струйки стекают с шеи на ключицы.       Боль. Острая. Уже несравнимая ни с какой иглой. И дыхание вампира. Живое, горячее.       А после боль переходит в наслаждение. Какое-то странное наслаждение мазохиста.       Тони подается чуть вверх, стараясь, чтобы клыки вошли еще глубже.       Но вампир не позволяет, он хочет все сделать аккуратно. Он не хочет причинять излишние муки. Пусть даже они приносят то самое, извращенное, удовольствие.       Две секунды. Пять. Сбивчивое дыхание Тони переходит в тихие постанывания и всхлипы. Все. Рудольф так же осторожно отстраняется и начинает аккуратно зализывать ранку. Каждое прикосновение отзывается в Тони болью напополам с удовольствием. Все чувства обострились до предела. Каждое прикосновение он ощущает в несколько раз сильнее. Так возбуждающе. Вампир, закончив, уткнулся носом в шею своего человека. Точнее, уже почти не человека. Вдохнул аромат. Он все водил руками по такому манящему телу. Опускался все ниже и ниже.       Он так хотел его. И Тони прекрасно все осознает, желая продолжения не меньше. Он выгибается, и разворачивается к Рудольфу, и осторожно касается его губ своими. В легком, почти невесомом поцелуе. Они будут жить. Жить вечно, согреваясь огнем друг друга. Ведь парень знает, что вампиры, они не мертвые. Другие. Сверхсущества. Но не мертвые. И доказательство тому, живое, сводящее с ума, тепло Рудольфа.