Несколько простых слов

— Кто в доме хозяин?! — грациозно стукнув кулаком по столу, c невозмутимым видом произнёс мужчина, — это твоё последнее слово? Ты так в этом уверен? Я даю тебе последнюю возможность извиниться, пока не поздно. Иначе ты можешь горько об этом пожалеть, Томоэ. — Катись к чёрту, Микаге, — раскрывая и закрывая веер, говорил ёкай. Мужчина в ужасе «прилип» к стенке, после чего медленно сполз вниз, закрывая лицо дрожащими руками. Лис ухмылялся, глядя в сторону поникшего Микаге, но всё так же продолжал баловаться с веером. Но не прошло и десяти минут, как мужчина резко поднялся на ноги и поспешил удалиться из комнаты. Спустя пару минут, Микаге вернулся с большой коричневой сумкой, и небольшим чемоданом на колёсиках. Он остановился напротив ёкая, тяжело дыша, и лишь что-то мямлил, не в силах донести то, что ему хотелось. Мужчина прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Его лицо уже не было таким красным, и выглядел он более умиротворенно. Убедившись в том, что он восстановил дыхание, Микаге с некой угрозой и обидой проговорил: — Хорошо, Томоэ, — начал мужчина, — ты сделал свой выбор. Потом не говори, что я тебя не предупреждал. — Продолжал говорить Микаге, но его перебил другой мужской голос. — Сколько ты ещё эту чушь нести будешь? — прищурив глаза от раздражения, шипел лис. Томоэ приподнялся и, скрестив руки на груди, сел в позу лотоса. — Да-да, я всё понял. Я так напуган, что уже заказал себе билет в один конец. — Рассуждал Томоэ, ехидно улыбаясь. Микаге громко рассмеялся, схватившись за живот. — Посмотрим, как ты потом запоёшь, наглая лисья морда, — немного успокоившись, мужчина наклонился вперёд и положил ладонь на лоб ёкая. Уже более спокойным тоном, он продолжил. — Чтобы избавиться от этого, тебе придется сказать несколько простых слов. Удачи, Томоэ. — Микаге улыбнулся и направился к выходу. — Эй, секунду, — хранитель резко поднялся и поспешил за мужчиной, — что за слова? Какого чёрта?! — протягивая руку к фигуре перед собой, растеряно кричал ёкай. Но не успел он дотронуться, как фигура растворилась в воздухе, оставляя за собой множество бабочек, которые переливались на солнце всеми цветами радуги. Но и они не заставили себя долго ждать и разлетелись кто куда: кто в сторону города, кто в сторону бесшумного леса, кто в сторону храма, кто в бескрайнее небо… и лишь одна бабочка, которая отличалась от своих собратьев окраской, подлетела к лису. Она была тёмно-синей, но на солнце, казалось, что она переливается немного зеленоватым оттенком. Пусть она и была потускневшей, но нельзя было не оценить её красоту. Бабочка села на плечо Томоэ, и он услышал несколько фраз: «Томоэ, у тебя был выбор, и ты его сделал. Поздно сожалеть. Всё будет хорошо, но постарайся не облажаться перед Нанами-тян. До скорой встречи», — шептала бабочка и улетела прочь, оставляя лиса в недоумении. Прикрыв рукой глаза, чтобы не слепило солнце, ёкай поднял другую руку наверх так, будто он тянулся к небу. Загибая четыре пальца и придерживая их большим, тем самым, оставляя лишь один, Томоэ победно поднял руку еще выше, как только мог: «Да чтоб тебя, Микаге. Вали на все четыре стороны, сволочь», — без сожаления, скорее наоборот, с азартом, говорил лис с самодовольной улыбкой. После данного инцидента, ёкай поплелся обратно в храм, принимаясь за свои обыденные дела. Томоэ решил проверить, как поживает его богиня. Бесшумно пройдя по узкому коридору и, дойдя до своей цели, лис немного приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Никого. «Встала уже, наверное», — размышлял хранитель и направился в сад, где любила сидеть Нанами. Он не ошибся: сонная Момодзоно сидела с Оникири и Котэцу, попивая чай и о чем-то болтала с ними. Томоэ улыбнулся при виде такой картины, но сам не показался. Ёкай вернулся обратно, и, зайдя в комнату, подхватил корзину с бельем, которое хотел повесить сушиться. Возвращаясь обратно на улицу, Томоэ принялся развешивать белье, прикрепляя каждое щепками. Настроение у него, на удивление, было хорошим, несмотря на ситуацию с Микаге, которая произошла ранее. «Ну и что должно произойти? Я чувствую себя отлично, — продолжал парень, лишний раз оглянув себя, — вот баран». *** — Ах, какой хороший день сегодня, — делая глоток чая, умиротворенно говорила Момодзоно. — И вправду, — согласились с богиней Оникири и Котэцу. — Так спокойно, вот бы это длилось вечность… — шептала Нанами, расплываясь в довольной улыбке. Но её спокойствие прервал крик Оникири, вперемешку с другим голосом и какой-то грохот. Этот грохот напоминал звуки сильно топающего человека, и эти шаги все ускорялись и ускорялись, напоминая нашей богине о том, что эта причина шума приближается. — Нанами-сама! — кричал Котэцу, приобняв испуганного Оникири за плечи. — Д-да? — заикаясь, откликнулась Момодзоно. — Смотрите! — тыкая пальцем в приближающуюся цель, вопили дрожащие от страха духи. Нанами, не теряя ни минуты, развернулась в указанную сторону и слышала, как её зовёт по имени и набрасывается на неё же… простыня? Находясь в прострации, богиня не успела осознать, как та самая простыня повалила её на пол. — Нанами-сама! — растеряно кричали духи всё с тем же страхом. Подойдя к своей богине, они заметили, что «это» лежит сверху их госпожи. Набравшись смелости, Котэцу взял палку, и медленно тыкнул ею в неопознанный объект. — Ата-та…больно, — приподнявшись на локтях, прохрипела девушка. Увидев дрожащих духов и их беспокойные взгляды в сторону ее живота, Момодзоно перевела взгляд. Сглотнув, она взяла за край простыни и приподняла её. Глаза девушки внезапно расширились, зрачки уменьшились, глаза стали безумными. — Н-нанами-тяян… — промямлил детский голосок. Оникири с Котэцу поспешили подойти и заглянуть, что же «это» такое говорящее и так же пришли в шок, как и их богиня. — Т-томоэ-доно? — неуверенно проговорил Оникири. — ТОМОЭ?! — завопила девушка, взглянув еще раз на причину шума, и рухнула обратно на пол.