Несколько простых слов

Девушка зашла в свою комнату, и с грохотом захлопнула за собой дверь. На этот раз, видимо, случайно. Нанами прижалась к стенке и медленно сползла вниз. Богиня прикрыла глаза, и обеими руками закрыла себе рот. «Я боюсь, что еще немного и просто взвою от боли. Нельзя, Нанами, нельзя…» — мысленно повторяла себе Момодзоно. Спустя пару минут, брюнетка глубоко вздохнула и сосчитала до десяти. «Спокойно, спокойно. Ведь Томоэ…точно, Томоэ! — осознав всю ситуацию, юная богиня похлопала себя по щекам. — Как я могла забыть о том, что он сегодня ночует со мной? Уф…крепись, Нанами». Девушка поднялась и, оттряхнув пыль с одежды, направилась к небольшому деревянному шкафчику. При открытии дверцы неприятно заскрипели, от чего Нанами невольно скривила лицо. Ужасный скрип резал слух, но, несмотря на это, она достала всё необходимое, и быстро захлопнула ни в чем невиновные дверцы. Затем Момодзоно принялась расстилать футоны и, покончив с ними, вернулась снова к шкафу. «Нужно переодеться, пока он не вернулся», — сказала богиня, и принялась расстегивать верхние пуговицы своей голубой рубашки. Нанами настолько погрузилась в свои размышления, что не заметила, как давно остановила руку на половине пройденного пути. Все также находясь в прострации, она сжала пальцами белую пуговку. Неуверенный стук в дверь и настолько родной голос: — Нанами, я могу войти? «Твою ж мать!» — проорала девушка в своих мыслях и, если бы плотно не прикрыла себе рот, закричала бы, наверное, на весь город. От такой неожиданности, девушка ненароком вырвала ту самую белую пуговку, которая еще пару секунд назад мирно покоилась между ее пальцами. «Вообще зашибись теперь! Молодец, Нанами!» — все также мысленно констатировала факт брюнетка и ловко покончила с остальными пуговицами. Медлить она не могла, поэтому в считанные секунды уже была готова ко сну. Еще один неуверенный стук в дверь: — Эм…Нанами? Не знаю, что ты там делаешь, но я вхожу… — дверь медленно и с тихим скрипом стала открываться. Вот теперь началась паника. Момодзоно нервно смотрела из стороны в сторону. «Куда деваться? Что делать? Как смотреть ему в глаза? — Нанами прокручивала подобные вопросы в голове, но ответов, к сожалению, у нее не было. Взор юной богини пал на футон. — Точно!» Не успела она обдумать следующие действия, как поняла, что ее тело двигалось само по себе. Не прошло и трёх секунд, как Момодзоно уже лежала в футоне, при этом закрыв себя с головой одеялом. Она стала прислушиваться: дверь распахнулась и, чтобы не создавать сквозняк, с таким же успехом была закрыта. Брюнетка подумала, что лучшим выходом для нее будет – притвориться спящей, что, собственно, она и сделала. Для большей убедительности Нанами сопела. Прошло какое-то время, прежде чем она услышала легкий, почти беззвучный топот босых ножек. Затем этот топот прекратился. По спине пробежали мурашки, которые словно холодный ветер ощупывали, и тщательно проверяли каждый сантиметр тела богини. Девушка вздрогнула: тень, которая падала на Томоэ, выдавала все его действия. Она сделала глубокий вдох, затем тяжкий выдох. Снова сопение, но глаза наблюдают за тенью. Он сзади. Томоэ стоит сзади неё. «Что он собирается делать? Почему бы ему уже не лечь?» — Нанами никак не могла принять тот факт, что вот уже какое время он так нависает над ней. И ничего не делает. Совсем. Напряжение нарастает. Оно словно натянутая струна, которая вот-вот может оборваться. В глазах рябит. Какое-то беспокойство не покидало душу. Сколько ей так и наблюдать за этим…ничем? «Уйди, пни, скажи, что угодно, не мучай меня!» — повторяла себе Момодзоно. И будто по щелчку, ее немая мольба была услышана: маленькая ручка потянулась к ней, к её плечу и…остановилась. Кровь в висках пульсировала, нервы потихоньку сдавали. Детская ручка потянулась снова, но, сжав пальцы в кулак, отпрянула. — Спокойной ночи, — шепотом произнес ёкай. И снова топот босых ног, но в обратное направление. Несколько минут было слышно шуршание, после чего хранитель затих. Вздохнув полной грудью, Момодзоно отважилась повернуться к опасности лицом, а та самая опасность мирно покоилась на футоне, скрестив ноги, и поджав их под себя. Она тотчас отвернулась. Повезло же, что он лег в другую сторону от неё. Девушка скинула с себя одеяло. Тяжелый вдох и такой же выдох. Жарко. Тесно. Будто не в своем теле, будто не там, где должна быть. Будто чужая. Нанами взглянула на часы — начало третьего. Она перевела взгляд на хранителя и вяло улыбнулась. Томоэ давно находился в объятиях Морфея, раскинув детские ручки в стороны. Губы были немного приоткрыты, сам же он тихо посапывал. Выглядел таким беззащитным, умиротворенным. Но на самом деле это лишь выглядело так. Всё было иначе. Хотя, кто его знает, того Томоэ? В отличие от своего хранителя, богиня земли никак не могла сомкнуть глаз. Мысли не давали покоя ее голове, нахлынувшие чувства душили изнутри. И вправду, как же тут уснешь? Она тихо, насколько это было возможно, встала и подошла к маленькому ёкаю. Нанами присела на одну коленку, а другая служила в качестве опоры. Момодзоно накрыла коленку рукой, а сверху упиралась подбородком. Свободной рукой она перебирала пряди волос спящего Томоэ. Затем аккуратно, еле касаясь, гладила его по голове. На ее лице не было никаких эмоций. Не было ни подобия улыбки, ни той же злобы. Не было ничего…абсолютно. Затем она так же беззвучно встала и направилась к двери. Еще раз взглянув назад, она безмолвно закрыла за собой дверь. Нанами сидела во внешнем коридоре храма. Её взору открывался любимый садик, наполненный самыми разными растениями. Взглянув на этот сад нельзя было не улыбнуться в ответ. Он был прекрасен. От него веяло жизнью и красотой природы. Но, несмотря даже на этот завораживающий сад, уголки губ брюнетки даже не шевельнулись. Момодзоно свесила ноги, доставая до земли лишь кончиками пальцев. Земля была прохладной и сырой, но так освежала. Она взглянула вниз и ни с того, ни с сего, воспоминания, будто огромная и неподвластная волна захлестнули ее. Нанами вспомнила, как Томоэ ругал её, как он ухаживал за ней, когда она болела, как гладил по голове, после очередной неудачи, как хвалил (что было крайне редким явлением)…она вспомнила всё. Чувства, которые ей удалось подавить на время, подобно вулкану вырвались наружу. Девушка разрыдалась. Она горько рыдала, стиснув зубы, и прижав маленький кулачек к губам. Нанами выла, подобно человеку угодившему в капкан. Но этого не было достаточно, чтобы выразить все чувства, что были в ней. Та тьма, те слова, те упреки, что засели в её душе, не давали покоя. Каждый всхлип гулким эхом отдавался в голове. «Может, если бы я тогда не пришла сюда, если бы я не встретила тебя, если бы не влюбилась в тебя…нет, я убеждена…всё могло быть по-другому», — шептала Нанами, а слезы оставляли очередную мокрую дорожку на ее лице. Звёзды постепенно начали прятаться, уступая дорогу новому дню. Потихоньку становилось светлее, но только не на душе Нанами. Она все также сидела в коридоре, изредка шмыгая носом и смотрела куда-то далеко-далеко. Время шло, солнце начинало подниматься из-за горизонта. Первые лучи солнца плавно падали на землю. Ветер покачивал листья деревьев из стороны в сторону, создавая естественное, но такое приятное шуршание. От потока ветра с цветущей вишни спадали бледно-розовые лепестки. Они же в свою очередь кружились по воздуху, словно водили небольшие хороводы. Каштановые волосы развевались на ветру, поток воздуха приятно освежал. Уголки губ богини немного поднялись вверх. Нанами прикрыла глаза и постаралась насладиться этим моментом. Всё бы ничего, если бы она не услышала скрип двери. Глаза мгновенно открылись. Сердце бешено стучало в груди, ладони вспотели от предстоящей картины. Она не решалась повернуться. Так и сидела как вкопанная. Дверь закрылась и снова топот детских ножек. Краем глаза Нанами увидела, что Томоэ пристроился слева от неё и смотрел вдаль. Девушка отвернула голову вправо. — Почему ты здесь? — интересовался Томоэ, рассматривая хозяйку. Ответа не последовало, но он настаивал на своем. — Нанами, вот что ты как ребенок? Томоэ хотел прочесть очередную нотацию богине, но заметив, что её трясло, сразу же умолк. — Нанами? — кое-как девушка поднялась на ноги. Затем последовал сдавленный смешок. — З-знаешь, Т-томоэ… — заикалась Нанами, но вдохнув поглубже, продолжила, — я пойду. Прогуляюсь. Момодзоно медленно и неуверенно поплелась прочь от хранителя. — Стоп, куда это ты направилась? Сейчас только рассвет, а ты собираешься куда-то идти? Надолго? — засыпал вопросами ёкай, поднимаясь на ноги. — Не знаю. Может, навсегда, — Нанами остановилась и развернулась к маленькой фигурке. Её лицо было бледным, глаза опухшими и красными. Она пыталась улыбнуться, но скатившиеся слёзы выдали её. Девушка прикусила губу и зажмурила глаза. Нанами хныкала, как потерявшийся ребёнок в супермаркете. Казалось, что никто в ней не нуждается, что её просто взяли и оставили. Будто выкинули, после стольких обещаний. — Если бы здесь была Юкидзи-сан, ты был бы более счастливым, — Момодзоно развернулась обратно и быстрым шагом направилась обратно. К выходу из храма. Но для начала, нужно было пересечь этот длинный коридор. Черт его побери! Ревность. Именно это глушило её, делало еще более несчастной, чем она есть. Девушка была противна сама себе. Ей некуда было деться от этого. Это паршивое чувство пожирало изнутри. Словно паразит, от которого никак не можешь избавиться. — Нанами, постой! — хранитель последовал за ней. Еще немного…еще чуть-чуть и он был на расстоянии вытянутой руки. — Подожди, — начал ёкай, но девушка не реагировала. Она всё также старалась уйти. — Я люблю тебя, Нанами! — сильная мужская рука схватила брюнетку за запястье. Момодзоно не поверила своим ощущениям. Богиня хотела убедиться, увидеть своими глазами. Девица хотела развернуться на пятке, но, потеряв равновесие, рухнула вниз, потянув за собой хранителя. Нанами упала на спину, Томоэ был сверху богини. Приподнявшись над хозяйкой, он убрал волосы с её лица, и смахнул выступившие слезинки. Его пепельные волосы отросли, как и в прошлый раз. Сейчас над ней нависал не тот неуклюжий ребенок, каким он только что был, а самый настоящий парень. Он вернулся. — С возвращением, — брюнетка широко улыбалась. Еще минуту назад она была бледная как смерть, хотела покинуть это место, покинуть его, а теперь словно сияла от счастья. Рука Томоэ переплелась с хрупкой ладошкой Нанами, а их сердца, казалось, бились в унисон. Девушкам и вправду не так много нужно для счастья. — Я люблю тебя… — на этот раз он выдохнул эти слова у самых ее губ. Их глаза закрылись, губы встретились, и это прикосновение окончательно убедило их, что все происходит на самом деле.