Женить альфу

Брайн выглянул из лифта очень осторожно и внимательно оглядел подземный гараж. Со стороны это, наверное, выглядело комично, но ему было уже плевать. Он вышел только убедившись, что никого уже нет, рядом с его машиной пусто и вообще тишина. Из-за идиотской активности его друзей приходилось вести себя, как последнему трусу, но он действительно устал. Устал от того, что эти самые друзья решили взять шефство над его личной жизнью. Сначала он посмеялся вместе с ними, а вот потом стало не до смеха. Всё начиналось с приглашений на двойные свидания. Это было даже мило. К примеру, Джейкоб притащил очень хорошенького омегу, брата своего мужа и всячески нахваливал парня. Брайн вежливо улыбался, рассматривая претендента на своё сердце, и подливал ему шампанское. В итоге омега упился вдрызг и заблевал альфе костюм. Неловко. Генри, второй активист, поступил точно так же, только учёл предыдущий неудачный опыт друга и омегу посадил подальше от Брайна. В итоге тот остался трезвым, но общение дальше этого ужина не пошло. Ну не в его вкусе оказался темноволосый и субтильный юноша, что-то у него с глазами было неприятное. Третий ужин прошёл неплохо, но омега оказался слишком настойчивым, а этого альфа не любил. Если уж кого и выберет себе в пару, так это парня скромного и не пытающегося залезть к нему в трусы на первом свидании. Познав вкус неудач, а было их около восемнадцати, друзья решились на другие меры и на Брайна посыпалась череда дурацких ситуаций. Его сбивали с ног, врезались в его машину, приносили якобы забытые вещи, а на самом деле честно спёртые его же друзьями. На него даже ведро воды недавно вылили, когда он вышел из дома на улицу. Омежка извинялся, улыбался, а Брайн злился. Всё это давно перестало быть забавным. Единственно, что оправдывало его друзей, это искренняя забота и неведение. Ну не знали эти свахи, что сердце альфы занято уже давно и прочно. Просто судьба распорядилась так, что ответных чувств ему не суждено дождаться. Брайн сел за руль автомобиля, убедился, что рядом точно никого нет и только тогда тронулся с места. Хотелось хотя бы один вечер провести дома, не маясь от неожиданных и нелепых подстав. Первым позвонил Грег. Сказал, что находится рядом и хочет пообедать вместе. Потом появился Джейкоб с такой же фразой, а за ними и Генри с Биллом нарисовались. Дело запахло керосином, но все прекрасно знали, где он работает и то, что обедает друг обычно в офисе. Поэтому секретарю был дан указ пропустить всех этих заговорщиков на обеденном перерыве. — Ну и что в этот раз? — директор компании уставился на своих закадычных друзей и нахмурился. — Просто обед, Брай, расслабься. — Ну я надеюсь, что вы не фокусники и не протащили какого-нибудь омегу в пластиковых контейнерах. Друзья рассмеялись и принялись распаковывать еду за большим столом, за которым обычно шли важные заседания. Их было пятеро с первого курса университета. Пять крепких альф, которые подружились на ниве спортивного интереса и играли в регби за университетскую команду. Генри на пятом курсе даже стал капитаном и ему пророчили успех в большом спорте, но он встретил своего омегу, влюбился и женился. Первым. Льюис был хрупким, ярким блондином и на фоне мощного брюнета-мужа смотрелся изящной статуэткой ангела. Омега был актером и пользовался успехом, поэтому Генри из нападающего превратился в защитника, а заодно и открыл свою фирму по подбору телохранителей для омег. Потом своего избранника встретил Билл. Ярко рыжий альфа немного комплексовал из-за своей шевелюры и россыпи веснушек, поэтому, когда в торговом центре кто-то восторженно вскрикнул и потащил его куда-то, он от неожиданности даже не успел начать отбиваться. А омега затащил его в фотостудию и чуть ли не на коленях умолял сделать несколько фотографий для рекламы. Когда до Билла дошло, что от него хотят, он хотел сбежать, но Андре умолял слишком отчаянно, просто руки заламывал и просил пожалеть его ещё не родившихся деток. Билл подумал, что омега беременный и не посмел отказать. А потом начал соображать, принюхался и высказал недоумение по поводу детей. Андре рассмеялся и пригласил на свидание. Детки у них таки появились, сразу через девять месяцев после свадьбы. Два рыжих альфчонка, которым папа прямо в роддоме устроил фотосессию, едва только отойдя от родов. Третьим в брак вступил Джейкоб. И первое время друзья ему искренне сочувствовали, потому что брак был навязан альфе. Джейкоб происходил из какого-то древнего рода, до сих пор почитающего титулы и аристократическую кровь, поэтому был вынужден пойти на уступки. Условием его поступления в университет и выбор профессии обычного инженера, стал договорной брак. Но после полугода выяснилось, что омега ждёт от него ребенка и вполне себе счастлив, а ещё через полгода Джейкоб признался, что это был первый омега, который полностью удовлетворял его не только в постели, но и в быту. Имея довольно-таки педантичный характер, альфа с ума сходил от счастья, видя аккуратные стопочки своих носков и рубашек, а также со вкусом подобранные тарелочки, бокалы, шторы и прочую ерунду, на которую, к примеру, Брайн просто не обращал внимание. Марко же получал огромное удовольствие обустраивая дом и наглаживая своему альфе подштанники. Все порадовались за друга и сочли его отца человеком всё же адекватным, а не застарелым маразматиком. А потом омегу встретил Грег. Оливер оказался немного странным парнем, как сначала им всем показалось. Он любил яркие шмотки, шарфы, и от него вечно пахло ацетоном, что вызывало у альф глухое раздражение и недоумение — как их друг, с его чувствительным обонянием может выносить эту вонь. А потом выяснилось, что Оливер художник и что они истинные с Грегом. Это поразило всех как гром среди ясного неба. Неужели запах ацетона был так желанен их другу, но тот со смехом сообщил им, что они все придурки и он чувствует только запах молотой корицы и выпечки. Зато ацетон отлично отпугивает других альф. Брайн был рад за всех своих друзей, за их омег и даже детей, но сообщать этим сводникам о своей личной жизни не хотел от слова «вообще». У него были омеги, пару раз он даже думал, что влюбился, но всё проходило, и он оставался один, со временем считая это плюсом, потому что работа в собственной фирме отнимала слишком много времени. А какому омеге понравится, что его альфа торчит по двенадцать часов в офисе, не уделяя должного внимания любимому? Правильно — никакому. Да и глупо было отпираться, что тот паренёк из отдела закупок сводит его с ума не только лёгким едва уловимым флёром инжира, но и всем своим совершенством и даже холодностью. — Чего-то он больно мрачный, — Грег передал соус Джейкобу и тот согласно кивнул. — Видимо, боится. Не бзди, Брай, мы действительно никого не принесли. — Рад это слышать. — Но это не значит, что мы сдались, — высокопарно высказался Билл и улыбнулся как-то слишком довольно. — Что ещё? — У Андре задержка, — рожа сияла так, что все сразу же начали поздравлять. — Сколько уже недель? — Пять, — радостно делился счастьем настоящий и будущий отец. Брайн порадовался за него и искренне поздравил. Их с Андре огненные близнецы были настоящим чудом, все их любили и нянчили периодически. Внезапно раздался стук в дверь, и она тут же распахнулась, являя собой хорошенького омегу, на которого разом повернулись все четыре альфы, а Брайн и так смотрел уже. — Ой, простите, я не знал, что у вас… званный обед? — Килиан удивленно рассматривал друзей шефа и теперь понимал, почему в приёмной никого нет. Бета Клаус, конечно же, отправился на обед, пока у его начальника такое застолье, а вот у Килиана совсем вылетело из головы, что нужно поесть. — Ничего страшного. У тебя что-то срочное? — А? Нет, — он продолжал таращиться на альф, но уже пятился назад. — Я зайду, когда вы освободитесь. Простите мне моё вторжение и приятного аппетита. Четыре довольные рожи хором произнесли «Спасибо!» и Килиана ветром сдуло под заливистый смех. — Кто это был? Хорошенький, — Билл уставился на друга, а за ним и все остальные. — Он не меченый и вообще недурен собой. Чем от него пахнет? — Я его не нюхал, — возмутился было Брайн, но врать он всё равно не умел и тут же это выдал, мечтательно вспомнив о чудном запахе инжира. — Ага! — Грег толкнул кулаком Джейкоба и победно шваркнул вилку об стол. — Он ему нравится. Брайн застонал и побился головой о собственный стол, представляя, как это смотрится со стороны — огромный альфа с бородой и длинными волосами, а ведет себя, как подросток. — Прекратите. — Вообще это отличная мысль и почему она нам раньше не пришла в голову? — Джейкоб с прищуром посмотрел на Брайна и остальные его поддержали. — Сколько у тебя ещё свободных омег работает? — Нет, только не здесь. Работа — табу, не смейте. — Какие глупости, старик. Ты забраковал всех наших омежек, так, быть может, просто потому, что у тебя тут кто-то есть? — Генри вполне разумно пришел к таким выводам и кивнул сам себе. — Он тебе нравится. Так ведь? — Не ваше дело. И вообще жрите, и проваливайте, у меня дел полно. — Фу, отвратительное воспитание. Надеюсь с этим милым мальчиком ты не такой грубиян? Омежки любят, когда с ними разговаривают ласково и нежно. Ты, когда вообще последний раз за кем-нибудь ухаживал? Совсем одичал на своей работе. — Вы, чёртовы сводники. Когда же вы оставите меня в покое? — Брайн возвел очи к потолку, но по сторонам послышались лишь смешки. — Вот за что мне это? Друзья остались глухи к его стенаниям, но через несколько минут сделали вид, что забыли о Килиане, и принялись обсуждать предстоящие отпуска, планируя пересечься всем вместе. А Брайн с тоской подумал, что он снова будет один и ему сто процентов будут подыскивать кого-нибудь прямо на ходу. Может не брать отпуск в этот раз? *** Было глупо надеяться, что его друзья пропустят мимо своих планов Килиана. Поэтому утром следующего дня Брайн имел несчастье наблюдать весьма холодное лицо омеги, держащего перед собой букет роз и отчитывающего его, как ребенка. — Я же просил, мистер Моррис. И его начальник уныло кивнул головой. Килиан объяснил ему доходчиво и доступно в тот же день, когда пришёл на работу и увидел интерес в серых глазах. Никаких ухаживаний, знаков внимания и прочего, что сопровождает омег по жизни. Он пришёл работать и только. Всё это было сказано таким тоном, что Брайн чуть было не уступил омеге своё кресло, почувствовав себя накосячившим подчиненным. Но вовремя опомнился и намотал на ус, а потом и на второй, заодно и на бороду. Парень очень быстро вник в суть работы и за три года добился места начальника отдела, что в его двадцать один год было невероятным успехом. К нему периодически подбивали клинья местные альфы и беты, но Килиан со всеми был холоден и равнодушен. Брайн смотрел и не знал то ли радоваться, что парень такой весь из себя кремень, то ли повеситься, потому что его это заводило нереально. Он впервые в жизни встречал такого омегу. Обычно они все настроены на продолжение рода и поэтому строят глазки направо и налево. Не просто же так все его друзья попались на омежьи уловки и имеют сейчас семьи. А вот Килиан был совершенно нетипичным представителем своего пола и это удручало его начальника. И сейчас он возвращает ему букет, разворачивается и уходит. Даже не хлопает дверью. В букете Брайн ожидаемо обнаруживает записку от «себя». Вот ведь черти, эти его друзья, взяли и вмешались. Ну кто их просил? Ему с этим парнем и так ничего не светит, а теперь он ещё будет злиться и чего доброго уйдет к конкурентам. Нужно извиниться. Он отложил документы, угрюмо посмотрел на букет шикарных бордовых роз и пошёл в отдел закупок, искать омегу. Тот нашёлся на своём рабочем месте в хмуром настроении. На его столе возвышалась корзина с фруктами, и все работники отдела завистливо вздыхали рядом. — Что это? — ткнул он ухоженным пальчиком в корзину и сурово посмотрел на Брайна. — Я всё могу объяснить, — выглядеть оконфузившимся идиотом очень не хотелось, поэтому он поймал парня за руку и потащил к себе в кабинет, ловя удивленные взгляды всех сотрудников. Вот чёрт, он этим четверым Всадникам Апокалипсиса головы открутит. Клаус удивленно икнул и не успел задать ни одного вопроса, когда босс протащил мимо омегу и захлопнул за ними дверь. Вот это сенсация. И парень прилип к дубовой двери, прекрасно зная, что мало что услышит, но любопытство было сильнее. — Килиан, мне очень жаль. Молодой мужчина смотрел на него по-прежнему хмуро, ещё и растирал запястье, за которое его тащили. — Ой, прости, я немного не рассчитал силу, — и Брайн покраснел, как мальчишка. — Ничего страшного, хотя я и не понимаю, что с вами случилось. — Это не я, — нужно сказать ему правду и всё вернется на круги своя. Он будет любоваться холодным совершенством и тайно вздыхать по нему, а мальчик не уволится и продолжит его игнорировать. Дожил, в тридцать лет ведёт себя, как омежка на выпускном бале. — В каком смысле? — В прямом. Я не сошёл с ума за одну ночь, поверь мне. Просто вчера мои друзья увидели тебя и решили, что ты мне подходишь. На невозмутимом до этого лице проявилось изумление и даже лёгкий румянец окрасил бледные щечки. — В каком смысле? — снова тот же вопрос, но уже мягче. — Ну, понимаешь. Они все счастливы в браке и решили, что я несчастлив один, вот и ищут мне пару, а точнее жениха. Уже несколько месяцев. Ты не беспокойся, я им всё ещё раз объясню, и они прекратят к тебе приставать. — Хорошо, — конечно, хорошо, только так и нужно. — Я раздам фрукты, вы не против? — Нет, конечно, нет. Но.., — тут Брайн отчаянно захотел узнать причину. Она ведь должна быть. Килиан не бета, который мог бы отказывать альфам, сам предпочитая омег. От него идёт потрясающе яркий запах инжира со взбитыми сливками, который альфа обожал с самого детства. Так в чем же дело? — Почему, Килиан? Тебе не нравится, когда за тобой ухаживают? Или у тебя кто-то есть? — Никого нет, мистер Моррис, но я не хочу обсуждать это. Я просил и впредь прошу относиться ко мне не как к слабому полу, а.., как к бете. Хотя бы. — Но ведь и у бет бывают отношения… — У меня нет, — парень развернулся и попытался выйти, но Клаус на беду свою не успел унести ноги и свалился прямо в кабинет. — Всё слышал? — Да не особо. — Клаус, кофе, — Брайну было неловко за своего секретаря, но он был бы и сам не прочь подслушать что-нибудь о жизни Килиана. Бету как ветром сдуло, понимал, что может получить выговор, а то и увольнение. Босс был скор на расправу с нерадивыми подчиненными, а значит — не стоило рисковать ещё больше. — Мне очень жаль, Килиан, что я потревожил тебя. В смысле мои друзья. Этого больше не повторится. — Спасибо, — кивнул ему юноша и вышел с гордо поднятой головой. Брайн проводил его до угла приёмной взглядом и тяжело вздохнул. Чувствовать себя ненужным было неуютно и болезненно. Впервые в жизни он сталкивался с тем, кто так закрывался, не подпускал к себе. Если бы от него пахло альфой, то было бы понятно, что Килиан занят, однако он пах свободным омегой. Холодной, неприступной и жесткой крепостью. *** Общий сбор был негласным правилом, которое никто не смел нарушить. Причиной неявки могла быть только течка у омеги, роды, смерть. В любое другое время все пятеро появлялись в этом баре, чтобы обсудить проблему. Брайн тяжело обвёл взглядом друзей и даже немного рыкнул для острастки. — Я же просил не лезть к нему. Все четверо тяжело вздохнули и виновато переглянулись. — Ему не понравилось? — Нет, при этом он устроил мне такой разнос, что я почувствовал себя несмышленым щенком. Прошу вас серьёзно и без скрещенных под столом пальцев и подмигиваний — не лезьте к этому парню. — У него кто-то есть? — Я не знаю. Но он работает у меня только потому, что к нему никто не лезет. Он очень хороший сотрудник, работает с полной отдачей делу и уже занимает пост руководителя отдела. Я не знаю почему он отказывается принимать знаки внимания, но это его полное право. — Может истинного потерял и теперь хранит верность? — Или влюблен в кого-то. — Или фригидный. А что? Я про такое читал, — сообщил всем Билл. — Есть омеги, которым не нужен альфа, им вообще никто не нужен. — Это называется — бета. — Вот не скажи, беты вполне сексуально активны, просто не имеют узла и не могут рожать. На секс это не влияет. А фригидный омега не испытывает влечения. Он и течку переживает проще, чем насморк. — Такое бывает? — усомнился Грег. — Выходит, что бывает. Брайн слушал очень внимательно, пытаясь сопоставить Килиана рядом с фригидностью. Выходило плохо. Да, парень был холоден, но где-то там внутри горел яркий огонь. Откуда он мог его чувствовать, Брайн не знал, но видел, замечал в каких-то мелочах. Килиана словно бы что-то удерживало, заставляло работать и только. Быть может, он действительно потерял истинного? — Мне важно знать насколько вы меня поняли, — привлек он к себе утраченное внимание. — Я не хочу лишиться ценного сотрудника, только потому что у вас идея-фикс на четверых. — Ладно, — Джейкоб обвёл всех взглядом и согласно кивнул. — Мы к нему не лезем. — Да, Брай, мы ж понимаем. Зачем тебе бракованный омега? Будем искать здорового, — резюмировал Грег. Остальные согласились и заказали пива. Зря они что ли оказались в любимом месте всей толпой? *** Килиан ласково погладил брата по волосам и улыбнулся ему в ответ на робкую улыбку. — Как ты? — Всё хорошо, закончил тесты. — Молодец. Завтра утром отправлю их в твою школу и будем ждать результатов. Думаю, что всё в порядке, ты ведь у меня умный. — Спасибо, Кили. Старший брат преданно посмотрел на младшего и пошёл на кухню. Нужно было убрать продукты в холодильник, приготовить суп и второе на пару дней, а заодно провести небольшую ревизию по полкам. Оставляя младшего одного, он должен был быть уверен, что всё у него есть. И фрукты, и хлопья, и даже мармеладные мишки, которые он любит раз в три месяца во время течек. Эти дни проходили болезненнее всего, вороша воспоминания и вызывая приступы панических атак у Тимми. Собственно, можно было давать ему подавители, которыми он сам частенько закидывался из-за работы, но врачи запретили категорически. Химия могла повлечь за собой ещё большие отклонения от нормы и вызвать рак детородного органа. Так рисковать никто не мог. — Ты вкусно пахнешь, скоро эти дни? — сочувственно потерся об него брат и вздохнул. — Может посидишь дома, не нужно пить эту гадость. — Я не могу, Тимми. Ты же знаешь. Я остаюсь с тобой, а течки у нас не совпадают. Меня не могут отпускать так часто, я потеряю место. — Прости, — всхлипнул брат. — Я мешаю тебе. Килиан повернулся к младшему, который, впрочем, уже давно догнал его в росте и был сногсшибательно красив. Если бы только можно было изменить прошлое, стереть его из памяти — всё было бы иначе. Тимми был бы сейчас звездой школы, а, может быть, и моделью. С такой внешностью как у него альфы сходили бы с ума и пытались завоевать красавца-омегу. Но увы. — Не говори так, даже думать не смей. Мы семья, ты моя вторая половинка. Куда я без тебя? — Как и я без тебя, — улыбнулся Тимми и прижался ближе. — Мм, ты же купил инжир? — Купил, конечно, мой маленький каннибал. — Я ем фрукты, а не тебя. — Помнится лет в семь ты и меня пытался слопать. Они оба рассмеялись, вспоминая тот случай. У Килиана начались первые перестройки организма, и он запах инжиром внезапно. Тимми, любивший этот плод чуть ли не с утробы, попытался откусить от брата заветную сладость. Уже потом, спустя несколько лет, он сам начал пахнуть сладкими сливками, что дополняло их общий аромат. Только вот альфа, учуявший столь сладкий флёр от мальчика, повёл себя агрессивно. Он схватил ещё юного Тимми, который возвращался со школы и затащил в тёмный переулок. Только чудо не позволило ему надругаться над омегой. Чудо и полицейский патруль, проезжавший мимо. Альфу скрутили, ребенка аккуратно попытались одеть, но он бился в истерике, до крови царапаясь об асфальт и стены. Пришлось вызывать врача-омегу, потом психолога, отца и брата. Килиан увидев, что творится, бросился спасать Тимми и только ему тот разрешил притронуться к себе. Килиан сделал ему укол под тихие указания врача, а затем обернул в плед и помог отцу взять сына на руки. После этого ни один альфа не мог подойти к Тимми спокойно. Даже родной отец вселял в него панический ужас. К несчастью папа-омега скончался при вторых родах, и вся забота о братишке легла на юные плечи Кили. Он пытался объяснить брату, что отец не плохой, что он не тот альфа, что они семья. Тимми не мог переступить через свой кошмар. Отец оплачивал хороших врачей, нанимал психологов, но всё было тщетно. Младший ребенок стал заложником своего страха. Тогда, четыре года назад Килиан и предположить не мог, что отец просто уйдёт. Но месяцы бесплодных поисков убедили его в том, что альфа не выдержал и оставив небольшую сумму денег, просто ушёл. Он недолго винил отца, бросившего их на произвол судьбы. В конце концов они остались жить в его квартире, которую тот переписал на них и оформил опекунство на старшего сына. У Килиана были руки, ноги и голова на плечах. Он всегда был сообразительным, умным и целеустремленным, поэтому просто пошёл работать. Ему повезло попасть в хорошую компанию, где он и сделал фантастическую карьеру. Тимми же продолжил домашнее обучение, взял на себя уборку и готовку, а также стирку и кучу других забот по дому, словом стал идеальным омегой, но так и не смог перебороть свои страхи. Килиан не винил его. *** Течка грозилась начаться в любой момент и Килиан взял с собой на работу таблетки, чтобы иметь трезвый ум. Блокатор запахов был использован ещё в душе. Он знал, что гробит свой организм и рискует остаться навсегда бесплодным, но также он знал, что не может привести в дом альфу, как и бросить брата на произвол судьбы. А значит они просто будут жить вместе. Пока смерть не разлучит их. Нежно обняв на прощание брата, он ласково пообещал не задерживаться. В офисе было немного шумнее обычного, и он в недоумении смотрел на то, как прихорашиваются некоторые омеги, а некоторые альфы недовольно на это посматривают. Только пожилой бета Мэтью Риган равнодушно взирал на этот балаган. К нему-то Килиан и обратился. — А, что случилось? — О, всё очень просто, к боссу брат приехал. — Не знал, что он у него есть. — Как это? Ах да, ты у нас не так давно. Есть, младший. Оторва такая, что не приведи Господи. Вообще они поругались года три назад, и Роберт уехал куда-то в Европу, делать карьеру. Говорят, что сделал, — он кивнул в сторону двух омег, которые вытягивали шеи, рассматривая дальний проём коридора. — И что? — Как что? Теперь вот вернулся. Свободный, знаменитый. — Ясно, — дошло наконец-то до парня. Бета отправился в свой отдел, покивав головой то ли на омег, что надеялись на чудо, то ли на недогадливого начальника. Килиан даже покраснел немного, понимая, что к чему. Его подобное не интересовало, поэтому он тоже отправился к себе и занялся рабочими делами. Целых два часа всё было нормально. Сотрудники подходили с насущными вопросами, он их решал и попутно выискивал резюме для открывшейся вакансии инженера. Этим, конечно же, занимался отдел кадров, но в прошлый раз ему прислали совершенно неадекватного альфу. Он как-то успел привыкнуть на этом месте, что сотрудники все равны. Да, омегам полагались их три дня раз в квартал, кому-то и больше, в зависимости от особенностей организма, но никто не возмущался. Такова природа. Этот же альфа захотел такие же условия для себя, бесплатно. Давил, приводил какие-то примеры и называл подобное положение дел омежим шовинизмом. Килиану это не понравилось. О том, что в дверях кто-то стоит ему сообщили шепотки и вздохи. Он оторвался от монитора и поднял глаза. Перед ним стоял незнакомый высокий, черноволосый альфа, жадно втягивающий воздух ноздрями. Выглядел альфа несколько агрессивно из-за кожаной куртки, драных джинсов и берцев, всё абсолютно чёрного цвета. — Добрый день, сэр. Я могу вам помочь? — Можешь, котёнок, — широко и хищно улыбнулся незнакомец и шагнул в его кабинет, резко захлопывая дверь перед свитой. — Ты очень вкусно пахнешь. Килиан возмущенно посмотрел на нахала. В обществе, приличном обществе, было не принято обсуждать чужие запахи. Это было равносильно тому, чтобы разговаривать о сексе или нижнем белье. В конце концов этот аспект жизни касался только двоих. Если альфа и омега находили запахи друг друга приятными, то могли перейти на другой уровень общения. Но не в лоб же. Не на рабочем месте. И не ему, не Килиану. — Я бы попросил вас покинуть мой кабинет. — С чего бы это? — нагло уселся на гостевой стул альфа. — С того, что это неприлично, и я не приглашал вас войти. — Твой запах пригласил, детка. — Я вызову охрану. — Попробуй. Килиан не стал блефовать и нажал на экстренную кнопку. Буквально через несколько минут, пока они с посетителем буравили друг друга взглядами, в дверь вежливо постучали. — Войдите, — немного хрипло разрешил хозяин кабинета. В приоткрытую дверь заглянул зашуганный охранник. — Мистер Моррис, что-то случилось? И тут Килиан понял, что обращаются вовсе не к нему, не его пришли спасать. И что сидит перед ним тот самый брат Брайна Морриса. — Нет, всё в порядке, можете идти, — лениво махнул рукой альфа. — Ну что, малыш? Познакомимся? — Мне несколько неловко, мистер Моррис… — Можешь называть меня Робертом или Роби, как тебе больше нравится, сладкий. Ты так вкусно цветешь. И давно мой братец отхватил такой нежный цветочек? — Я не думаю, что нам стоит продолжать разговор в подобном.., — снова нахмурился омега. Тут дверь в кабинет чуть не слетела с петель, настолько сильно её распахнул Брайн. Глаза метали молнии, а распушенные волосы готовы были превратиться в змей, как у мифического Горгона. — Роберт, чёрт побери, — пророкотал этот всегда спокойный мужчина. У Килиана внутри всё перевернулось от этого рёва. — И снова здравствуй, Брай. Дверь опять жалобно скрипнула, в этот раз при весьма негуманном закрытии. — Какого чёрта я спрашиваю? Признаться честно, Килиан никогда прежде не видел своего босса в гневе. Мужчина производил впечатление спокойного, рассудительного, был даже немного похож на плюшевого мишку из детства. Сейчас же это был огромный злобный гризли, готовый порвать за что-то родного брата. — А, что такого? Просто заглянул познакомиться. — Ты не умеешь просто знакомиться. Выметайся. — И не подумаю, — резко изменился в лице черноволосый. — Это моя фирма, моё здание, мой ом… подчинённый. Ты досаждаешь ему в рабочее время. — Окей, — развернулся к Килиану младший из Моррисов. — Во сколько ты заканчиваешь, малыш? Брайн натурально так зарычал. Он прекрасно знал своего брата и его нежелание остепениться. Через его постель прошло столько омег, что позавидовал бы сам Бонд. Джеймс Бонд. Но Килиан был не таким. И если он не уволился после подарочков друзей, то от Роберта просто переедет в другой город. Стопроцентно. Он подскочил к брату, развернул к себе и вздернул за отвороты кожаной куртки. — Не смей. — А то, что? — Не нарывайся, Роб, порву. — Не порвёшь. Я нашёл истинного и плевать хотел на то, что он тут работает, и какие виды ты на него имеешь. Он мой. Из Брайна резко вышел весь праведный гнев вместе с воздухом. Он отпустил брата, не веряще смотря на него. Это просто не могло быть правдой. Килиан истинная пара Роберта? Как? Почему? За что? Сам Килиан смотрел на разыгрывающуюся перед ним сцену в полнейшем шоке. А сказанное Робертом не могло проникнуть в его мозг. Не могло и всё. Кто такие истинные? Что за слово такое? Вроде бы он когда-то слышал его, но не мог вспомнить. — Нет. — Да, Брай. А что такое? Сам на него глаз положил? — хмуро поинтересовался альфа. — Забудь. — Господа, — неживым голосом произнёс предмет разговора. — Вы не могли бы покинуть мой кабинет и позволить мне продолжить работу? Я не вполне понимаю почему нужно было устраивать свои разборки именно здесь. — Килиан.., — начал было Брайн, но младший брат толкнул его в бок и указал глазами на дверь. — Иди, он немного не в себе. Это от счастья, я разберусь. — Нет, — раненным зверем прорычал Брайн, чувствуя, как рвётся изнутри желание отвоевать, забрать себе и не отпускать. — Килиан — мой сотрудник и я несу за него ответственность. Разговаривай при мне. — Это слишком личное, Брай. Ты ведь понимаешь. Истинные. Он мой. Братья сверлили друг друга взглядами, совершенно не замечая, что омега за столом плавно уходит в обморок. Когда же движение вниз стало слишком резким, они оба дёрнулись и поспешили упавшему под стол Килиану на помощь. — Руки убери, это мой омега. — Ничего не знаю. Он не признал тебя своим альфой. — Так он от счастья в обморок свалился. Какой нежный, — умилился Роберт и хотел потрогать Килиана, но брат не дал. — Руки, Роб, оторву нахрен. — Свой хрен себе оторви и сам руки от моего омеги убрал. Они препирались несколько минут, совершенно забыв, что Килиан лежит без чувств и ему нужен воздух, но стоило омеге застонать, как эти горе-спасатели очнулись и таки смогли перенести его на диванчик рядом с дверью. — Вызови врача. — Сам вызови, я не могу бросить истинного. Брайн зарычал, но отошёл от дивана, чтобы поднять трубку на телефоне и набрать внутренний номер дежурного врача. Роберт нежно гладил бледного юношу по лицу, умиляясь насколько он нежный. Немного не в его вкусе, слишком простенький — ни грамма косметики, одет в скромный костюм. Но всё равно симпатичный и трогательный. И этот запах. Он просто сводил с ума, хотя и был тонким, едва уловимым. Однако же он выделил его сразу из букета остальных запахов. Вот что значит чутьё истинного. — Убери от него лапы. — А, это ты? — подколол он брата и продолжил трогать омежку. — Можешь заниматься своими делами, дальше я сам. — Сам ты можешь вызвать себе врача, после того как я ноги тебе переломаю, — рыкнул Брайн и вздёрнул брата на ноги. — Ты его совсем не знаешь. Он не любит прикосновения и внимание альф. Он не твой истинный. — Откуда такая осведомленность? Неужели.., — Роберт сверкнул чёрными глазами и резко перестал дурачится. — Если узнаю, что между вами что-то было… — Не было. И не будет. Ни у меня, ни у тебя. Не лезь к нему. Разговор пришлось прервать из-за прихода врача. Полненький бета быстро выставил обоих альф из кабинета, достал нашатырь и смочил им небольшую салфетку, которую положил на лицо омеге, а сам открыл окно. Килиан почувствовал неприятный запах и что-то на своём лице. Ватной рукой он убрал салфетку и попытался встать. — Тише, тише, мой мальчик. Аккуратно, — бета помог ему сесть и присел рядом, доставая аппарат для измерения давления и какие-то таблетки. — Как ты себя чувствуешь? — Голова кружится. Я в обморок упал? — Да. Как дела с циклом? — Течка на подходе. — Таблетки? — Да, в сумке. — Хорошо, сейчас померим давление, и ты их примешь. А потом я отвезу тебя домой. — Спасибо. — Не за что. — А где мистер Моррис и его брат? — Понятия не имею, но надеюсь на свежем воздухе. Иначе, я посоветую тебе подать жалобу в профсоюз. Если имело место насилие или домогательства… — Нет, нет. Вроде бы… — Я буду свидетелем, если что. Не беспокойся. Килиан закусил губу и позволил измерить себе давление, а потом покорно выпил горсть таблеток. — Вот так, поднимайся, мой мальчик. Всё будет хорошо. Я оформлю тебе больничный на три дня и завтра к тебе заедет медбрат, проведать. Идём. Килиан не стал отказываться от помощи и прочего. Внутри словно бы чёрная дыра зияла, а течка усугубляла шум в голове и делала тело ватным. Мистер Ширман отвёз его, как и обещал домой, предварительно строго смерив обоих альф каменным взглядом. — Надеюсь, что вы сейчас головой думаете, господа. Нападение на омегу… Он поцокал языком и провёл Килиана мимо сконфуженных альф. Больше никого около кабинета на было. — Вот так, мой мальчик. Ещё немного, и ты будешь дома. У тебя есть кому позаботиться? — Да, брат. — Вот и хорошо, — врач довёл парня до самой двери и помог открыть дверь. — Мой номер телефона на визитке у тебя в кармане, звони в любой момент. — Но страховка… — Рабочая страховка покрывает всё, не волнуйся. Из комнаты выглянул испуганный Тимми и Килиан улыбнулся, чтобы не пугать его ещё сильнее. — А, вот и братик. Отлично. Оставляю вас. Побольше спи, хорошо ешь и пей много жидкости. Всё будет хорошо, — с этими словами врач ушёл и Тимми подбежал к брату, чтобы судорожно вцепиться в него. — Что случилось, Кили? — Всё хорошо. — Это… Это… — Это был наш врач, он бета. Мне стало немного плохо на работе, и он привёз меня. Тимми расплакался, помогая брату добраться до комнаты. — Это всё из-за меня. Ты пьёшь эти таблетки… — Ш-ш, маленький, — притянул брата к себе Килиан. — Ты ни в чём не виноват, как и таблетки. Просто кое-что случилось и мне стало дурно. Это пройдёт. Мне дали три дня, так что проведём их вместе. — Кили… — Тише, всё хорошо, — он вытер слёзы с красивого лица и улыбнулся. — Заваришь мне чаю? Тимми кивнул, вытер рукавом слёзы и слегка улыбнулся. — А у меня течка началась. — Как это? — резко напрягся Килиан. — Слишком рано, Тимми. Ты себя нормально чувствуешь? Я возьму у тебя анализы и отправлю врачу. Ничего не болит? — Всё хорошо, — брат жадно принюхивался и притирался всё ближе. — Ты сегодня так вкусно пахнешь. Странно, ты ел вишню? — Вишню? Погоди… Килиан постарался отбросить все мысли и ощущения, что свалились на его бедную голову в такой непростой день, и вспомнить запах Брайна. Он пах морским бризом, свежим и немного солёным. Но вишня… И Килиан захлопнул рот, понимая, что на самом деле сегодня случилось. И что никто не должен узнать правду. Через три дня он уволится и все забудут эту историю, потому что он не позволит никому больше почувствовать на нём запах Тимми. *** Брайн был в гневе, ему хотелось, в очередной раз, прибить младшего брата. После смерти родителей этот щенок показал ему небо в алмазах своими подростковыми закидонами. Роберт был талантливым, бесспорно, но и эпатажным, что выводило спокойного и консервативного Брайна на раз. Они ругались, порой даже дрались, а потом Роберт сбежал от него в Европу и пропал на три года. И вот теперь. Он вернулся, они даже постарались помириться, насколько это было возможно. А потом всё рухнуло в один момент. Не может быть Килиан истинным его брата. Нет. Нет. И ещё раз нет! Они не поубивали друг друга только чудом. Брайн вспомнил, что он владелец компании, а Роберт, что медийный человек, даже звезда, и портить имидж совсем не в его интересах. Ждать бету-врача пришлось сидя в разных углах кабинета, сверля друг друга взглядами. Тот факт, что Брайн был более крупным альфой, Роберта не пугал. Он прекрасно знал, как досадить ему кучей других способов. Мистер Ширман приехал примерно через час и тут же зашёл к руководству с докладом. — Всё в порядке. Мальчик дома, под присмотром. Я дал ему таблетки, но у него и свои имеются, так что посидит три дня дома и вернётся. Брайн нахмурился. Имея интерес к Килиану он постарался незаметно изучить периоды его течек и сейчас они явно выбились из графика. Это появление Роберта так повлияло? Вообще он слышал, что у истинных подстраиваются биоритмы, но не так же быстро. А потом Роберт задал тот самый вопрос. — Кто о нём позаботится? Он живёт с альфой? Доктор серьёзно и внимательно посмотрел на молодого Морриса. Ему было плевать на эти вечные разборки между горячими и ретивыми, сам он был стерилен от рождения и все страсти прошли мимо него, зато он очень хорошо знал свои обязанности. — А теперь молодые люди слушайте меня внимательно. Омегу охраняет контракт, уголовный кодекс и моя совесть, а вы оба не имеете права лезть в его личную жизнь, если он того не желает сам. Я оставил его с братом, судя по всему, он тоже омега. Они там сами со всем разберутся, не дети уже. У Килиана три положенных ему дня, завтра к нему заедет наш медбрат, просто для страховки. Вам я настоятельно рекомендую остыть и дождаться выхода омеги на работу. Брайн согласно кивнул, но прекрасно видел, что Робу плевать на слова доктора. Как только тот вышел, он перевёл мрачный взгляд на старшего брата. — Он мой истинный и я должен быть с ним. — Нет. Ты слышал, что сказал врач — омега сам решает с кем быть в течку. Тебя он не звал. — Просто не успел, хлопнулся в обморок. Нежнейший цветок, — тут же смягчилось лицо и интонации в голосе. — Я должен увидеть его, Брай. Не будь сволочью. — Это ты ей не будь. Килиан не такой омега, с которыми ты привык иметь дело. У него есть принципы, и он их строго придерживается. — И что это? — Никаких знаков внимания от альф. Ни-че-го, усёк? — Слушай, если тебе не удалось затащить его в свою койку… Брайн снова опасно зарычал. — Включи мозги и перестань думать узлом, Роби. Дело не в постели, дело в уважении к человеку. Он не просто смазливая мордашка, он очень хороший, целеустремленный и правильный мальчик. Просто не лезь к нему. — Как? Если меня от лёгкого шлейфа его запаха тянет так, что хочется бежать куда-то. Искать, звать, сделать своим. Я держусь изо всех сил, но… Тебе не понять. Ты всегда был холодным, спокойным. — Я всегда был порядочным, ты хотел сказать? Не тебе меня учить и не тебе рассказывать. Я работаю с ним три года, и он мой. — Что? — ошарашенно уставился на старшего Роб. — В смысле — он твой? — Он мой омега. — Такое разве бывает? Как ты не сдох за три года? И почему я тоже его чувствую так? — Не знаю, — устало откинулся на спинку кресла Брай. — Я не мог лезть к нему, видя насколько ему это неприятно. Просто уважал его чувства, думал, что со временем он оттает, почувствует меня так же сильно, как я его. Но он не позволяет. — Ты просто размазня, братец. Омега подчиняется альфе, это основы нашего инстинкта, зачатки цивилизации. А ты спасовал перед его холодностью? — Когда любишь, Роби… Когда желаешь любимому счастья, печешься о его здоровье и спокойствии. Альфа готов стоять в стороне, если его омега не подпускает к себе. Я пытался приблизиться, первые полгода. Но потом понял, что он меня совсем не чувствует. Сила запаха не довлеет над ним, и я просто не имею права лезть туда, куда меня не звали. Тебе не понять, ты всегда прёшь напролом. — Думаешь, что он и меня не почувствует? — Скорее всего нет. — Узнаем. У тебя есть его адрес? — с готовностью подхватился Роберт. — Не пущу, думать забудь. Три дня! Но и тогда только в моём присутствии. — Твой поезд ушёл, Брай, смирись. Он не подпустил тебя за три года, я подожду три дня. Он почувствует меня. Вот увидишь. И младший Моррис вылетел из кабинета, наплевав на все доводы брата. Ему виднее. Он и не таких холодных принцев в постель укладывал. *** Им обоим было плохо, особенно Тимми. Килиан привычно закинулся таблетками и ухаживал за младшим. Тому было не сладко, учитывая пережитый ужас. Он отчаянно кусал губы и силился не стонать. Притронуться к себе он не мог из-за отвращения. Инстинкт бил по оголенным нервам, но он сдерживал себя, плакал в подушку, разрывал постельное бельё в отчаянной попытке не трогать самого себя. Единственным облегчением были прикосновения Килиана. Он обтирал брата влажными губками, приносил ему попить и просто гладил по голове. В такие минуты Тимми мог даже задремать, убаюканный его запахом и журчащими песенками. Звонок в дверь раздался неожиданно, но потом Килиан вспомнил про медбрата. За дверью действительно оказался бета, который поинтересовался его самочувствием, протянул пакетик с таблетками и с лёгким поклоном удалился. Но дверь за посетителем закрыть не удалось. Одна очень нахальная нога влезла в небольшой зазор и Килиан задохнулся от ужаса. За дверью стоял Роберт и улыбался ему. Немного хищно, но не агрессивно. В его руках был букет из бордовых роз и огромная коробка конфет из марципана. Килиан не любил ни то, ни другое. — Вам нужно уйти, мистер Моррис. — Просто Роби, малыш, — ноздри альфы трепетали от впитываемого аромата и Килиан прекрасно знал, что тот ему не принадлежит. Его запах блокировали таблетки и специальные блокираторы, тогда как Тимми пах на всю квартиру. — Просто уйдите, прошу вас. — Ты боишься меня? — до альфы немного начало доходить. — Но почему? Разве мой запах тебе не нравится? — Нет, Роберт, мне не нравится ваш запах. Простите, но вы ошиблись. — Нет, я чувствую это, — он попытался надавить, чтобы войти. — Я вызову полицию, сэр. Уходите. — Кили… — Нет, пожалуйста. Он сдался, видя страх в глазах омеги. Просто просунул ему конфеты и букет в проём и резко развернулся, чтобы уйти. — Нам всё равно придётся поговорить, Килиан. Три дня, и я готов буду выслушать твой отказ. Но надеюсь на согласие. Килиан захлопнул дверь и опустился на колени, слепо рассматривая букет роз. — Кто это был? — Тимми стоял в дверях своей спальни и подозрительно принюхивался. — Он принёс вишню? — Нет, Тимми, это просто был курьер от фирмы. А перед ним приходил медбрат, принёс таблетки, на всякий случай. Чай хочешь? — Да, — братик облокотился на косяк и съехал по нему на пол. — Почему ты не хочешь меня стерилизовать? Так будет проще всем. — Потому что это опасно. Никто не даёт стопроцентной гарантии, а я не могу рисковать. Чем угодно, но только не тобой. *** Брайн терпеливо ждал три дня. Он прекрасно знал, что Роберт не оставит своих поползновений, но надеялся, что тот просто ошибся. Отдавать Килиана родному брату было болезненно даже на стадии мысли. Он давно смирился, что пара не чувствует и не желает его, но видеть, что он и не являлся никогда истинным Килиана, было смерти подобно. Друзья как-то сразу заподозрили неладное. Сначала отзвонился Билл, за ним Грег, а Генри заехал в обед и столкнулся с Робертом. Младшего брата недолюбливали все его друзья, потому обмен колкостями был до самого кабинета. К вечеру о стычке знали уже все. Можно подумать, что от этого Брайну было легче. Он хотел просто забиться в уголок потемнее, забыть, что он здоровый и взрослый альфа, и порыдать от души. *** Килиан вымыл Тимми с блокаторами запахов на свой страх и риск. Всё бельё было выстирано с ним же, а квартира проветрена. Сам он облился ещё и духами, чтобы отбить вообще все природные запахи. Только в таком виде он смог выйти из дома и пойти на работу. Заявление об увольнении он распечатает на месте. На него поглядывали абсолютно все сотрудники, кто-то интересовался здоровьем, кто-то просто глазел. Офис наслаждался сплетней, даже не скрывая этого. Вызов от руководства не пришлось долго ждать, он только успел распечатать и подписать своё заявление, и тут же отправился на ковёр. — Мистер Моррис, доброе утро. — Доброе утро, Килиан. Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, всё хорошо. Мне крайне неловко из-за произошедшей ситуации, поэтому.., — и он положил заявление на стол. Брайн прикрыл глаза и сосчитал до трёх. Прибить Роберта хотелось нереально. Тут же, словно услышав его мысли, в кабинет ворвался этот неугомонный и практически набросился на Килиана. — Я так соскучился, малыш. — Руки убери, — тут же подскочил к нему Брайн и зарычал на ухо. — Убери свои чёртовы руки. — Отстань, я имею полное право его трогать. — Вообще-то нет, сэр, — Килиан самостоятельно высвободился из неприятных ему объятий. Сердце, душа, вся его сущность рвалась к Брайну. Хотелось укутаться его бризом, найти защиту в сильных и заботливых руках, но в который уже раз Килиан подавил это желание. Ради Тимми, ради его маленького брата, он откажется от всего этого. Осталось сделать последний шаг. — К сожалению, вы обознались. Я не чувствую в вас пару, увы. Возможно на мне остался чей-нибудь запах из автобуса, это уже мне неизвестно, но я не могу больше здесь оставаться. — Килиан, нет, прошу тебя, — Брайн смотрел взглядом побитой собаки. — Пожалуйста. Роберт ошибся, ты прав… — Ничего подобного! — возмущенный рыкнул брюнет. — Ошибся, Роби, смирись. Просто, Килиан. Я хочу принести тебе извинения за моего брата и меня. Мы повели себя неподобающим образом и признаём это. Прошу только не увольняйся вот так. Это решение спонтанное. И я готов дать тебе слово чести, что ничего подобного больше никогда не повторится. Клянусь тебе. — Мистер Моррис… — Да какого чёрта? — Роберт гневно взирал на эту парочку, что смотрела сейчас друг на друга влюбленными глазами. — Не верю! — Успокойся, Роберт, пожалуйста. Килиан ещё раз взглянул на начальника, встряхнул головой, чтобы прогнать морок и грустно улыбнулся. — Я бы мог остаться, если бы дело касалось только нас двоих, мистер Моррис. Вы за три года проявили ко мне столько уважения и доверия, что не мог бы отплатить чёрной неблагодарностью. Но ваш брат очень импульсивен и мне это неприятно. Брайн с гневом уставился на младшего. Внутри всколыхнулись все застарелые претензии, все обиды и досада. Роберт совершенно не участвовал в помощи брату, когда тот спасал компанию родителей. Он переживал свои пубертатные кризисы, трепал ему нервы и выводил из себя. Но сейчас он переступил грань. — Я хочу, чтобы ты ушёл, Роберт. — Чего ещё ты хочешь? — нагло усмехнулся брат. — Просто уйди. Неужели ты не понимаешь, что таким поведением только отталкиваешь того, кого счёл своей парой. Включи мозги, Роби. Иначе так и проживёшь прожигателем жизни. Ещё и мою разрушишь попутно. Роберт зло скрипнул зубами, но вышел из кабинета, громко хлопнув напоследок дверью. «Высокомерный ублюдок, я докажу тебе!» — Килиан, пожалуйста. Я поговорю с ним. Сейчас он на взводе, всё-таки три дня ждать от тебя ответа для его характера просто запредельно. — Я отработаю две недели, как положено, мистер Моррис. Простите, что так вышло, мне правда жаль. С этими словами Килиан вышел из кабинета руководства, отчаянно кусая губы, чтобы не разреветься. Брайн Моррис был отличным альфой — красивый, могучий, добрый. За ним он бы жил как за каменной стеной, с ним бы познал счастье, но не мог. Не мог, особенно теперь, когда появился Роберт и это грозит стать проблемой для Тимми. *** Друзья временно прекратили свои попытки найти другу хорошего жениха, но с тревогой следили, как тот угасает день ото дня. Роберт принялся за старое, трепля нервы всем вокруг и ставя под угрозу собственную карьеру. Он пил, дебоширил в гостинице, куда съехал от брата, и пытался добраться до Килиана. Брайну пришлось приставить к омеге охранника, чтобы тот не подпускал к нему братца. Но на душе всё равно было неспокойно. Килиан искал работу, квартиру, и машину для переезда. Оставаться в этом городе он не мог. Тимми с беспокойством наблюдал за ним, глотая слёзы и вопросы. Он знал, понимал, что стал обузой для брата, что его болезнь тянет Кили ко дну, не даёт быть счастливым. Это угнетало так сильно, что порой ему хотелось умереть, только бы не причинять столько неудобств. И только знание, как сильно Килиан будет страдать, винить себя, останавливало пылкого юношу. В среду днём раздался звонок в дверь и Тимми, как обычно тихо, подошёл к дверному глазку, чтобы посмотреть кто пришёл. За дверью стоял красивый альфа, с букетом огромных разноцветных ромашек и нервно озирался. У Тимми сжалось сердце и вспотели ладони, но он тут же заставил себя вспомнить, что у них очень крепкая дверь, и никто не знает, что он за ней есть. Но тут альфа снова надавил на звонок и сердце заполошно забилось в груди. Страх, такой липкий и противный, затмевал всё собой. Тимми уже не видел красивого парня, он видел того ужасного альфу, что затащил его в подворотню, срывая одежду, разрывая её прямо на теле подростка. Его замутило, и он на ватных ногах бросился в туалетную комнату, где его и стошнило. Трясущимися руками он набрал номер Кили и вырубился прямо на коврике. Это не могло продолжаться дальше, больше нет. Роберт прекрасно знал, что у Килиана сегодня отгул, который необходим ему для личных нужд. Подкупить симпатичного омегу в отделе кадров было просто - всё-таки он рок-звезда, харизматичный и брутальный. И тот сливал ему всю информацию по нужному человеку. Поэтому он пришёл поговорить. Без Брайна, который достал своими нравоучениями. Без нервов, даже без выпивки. Простой разговор, чтобы извиниться, если он всё же был неправ. Дверь упорно не желали открывать и, осмотрев коридор на предмет камер и посторонних людей, Роберт предпринял последнюю попытку. Отмычки ему нашёл друг по группе, в прошлом имевший связи с криминалом. Он и пользоваться ими научил. Дверь через несколько минут поддалась, и Роберт проскользнул в неё, стараясь не помять цветы. Кто бы и что ему ни говорил, а в этом доме жил его истинный. Всё пропахло этим прекрасным запахом. Ноздри затрепетали, и он прикрыл глаза, чтобы не сорваться. Тихо, словно бы боясь спугнуть своё призрачное счастье, он двинулся по небольшой, но уютной квартирке. Чисто, аккуратно, очень тепло и солнечно. Он сразу отпустил все свои проблемы, расслабился и захотел остаться. Напоследок он заглянул в ванную комнату и туалет, в который была приоткрыта дверь. На полу лежал омега и у Роберта все волосы на теле встали дыбом. Он пах. Чисто, ярко, изумительно вкусно. Сердце забилось в отчаянной тревоге, пока он опускался на колени, чтобы перевернуть парня и убедиться, что это не Килиан. Его глаза смотрели на совершенство. Полные, чуть вздернутые в уголках губы, идеальный прямой нос, длинные ресницы. Он любовался, убирая налипшие на лоб волосы и не мог удержаться от стона, когда понял, какое сокровище нашёл. Но оно почему-то спит? Роберт заозирался, ища, чем бы привести парня в чувство, но ничего подходящего не было. Тогда он поднял его и отнёс на диван в гостиной, а сам пошёл в ванную, чтобы найти там нашатырь и ватку. Когда он уже склонился на омегой, чтобы привести его в чувство, рядом раздалось шипение, и кто-то с острыми ногтями набросился на него, пытаясь выдрать волосы и расцарапать шею. То, что это окажется Килиан, он должен был догадаться, но и предположить не мог, что тот как бойцовая собака вцепится в него и попробует отпинать. Только чудом удалось не сломать ему ничего и скрутить, прижав к себе. — Тише, тише, Кили. Всё в порядке. — Сволочь, мразь, отпусти меня. Я убью тебя. — Тише, глупый. Зачем мне отпускать тебя, если ты так угрожаешь, - лёгкая ирония в голосе только ухудшила ситуацию. — Что ты сделал с Тимми, ублюдок? Убью, собственными руками. Тут Тимми начал приходить в себя и, несколько раз хлопнув ресницами, понял, что видит кошмар. Он закричал от ужаса и забился в угол дивана. — Отпусти, отпусти, — вырвался из крепких рук Килиан и бросился к брату, пытаясь закрыть собой от альфы. — Уйди, Боже, уйди же отсюда. — Я не могу, — Роберт в растерянности и с растущей паникой смотрел на обоих омег. — Что происходит? Я должен помочь, он мой истинный. — Умри, просто умри, и оставь нас в покое, — Килиан обнимал брата, пытаясь успокоить, утешить, защитить. Тот вцепился в него мёртвой хваткой и задыхался, глотая рыдания и слёзы. — Господи, ну что за идиот? Уйди же, чёрт возьми. Ему плохо из-за тебя. — Нет, дай нам поговорить, я всё объясню. — Он не будет с тобой говорить, уйди. У него фобия. Уйди же, прошу тебя. Килиан уже сам плакал, понимая, что ничем не может помочь брату. Альфа стоял столбом и тем самым усиливал панику Тимми. — Просто выйди за дверь, умоляю тебя. Я потом всё объясню, обещаю. Только это, наверное, вывело Роберта из состояния шока. Он согласно кивнул в спину Кили и на ватных ногах вышел сначала из комнаты, а потом и из квартиры. Чтобы омеги поняли это, он громко хлопнул дверью. Килиан ещё полчаса пытался успокоить Тимми. Он отнёс брата в ванную, засунул под контрастный душ, достал лекарство, но его всё равно колотило от пережитого шока. — Всё хорошо, тише, тише. Ничего не было, это просто дурной сон. — Он… Он… — Ничего, Тимми. Просто сон. Всё прошло. Наконец младшего омегу стало отпускать, и он позволил помыть себя, вытереть и отвести в комнату, где Килиан уложил его спать, дал ещё лекарства и долго убаюкивал, лёжа рядом. Через три часа старший омега вышел из своей квартиры выжатый, как лимон. Роберт всё это время просидел на полу в общем коридоре. Он поднял воспаленные глаза на омегу и с надеждой посмотрел на него. — Он спит, но не долго, если меня нет рядом. — Что с ним? — Фобия после попытки изнасилования, — со вздохом обреченного ответил Килиан. Роберт вскочил на ноги и заглянул в усталое лицо. Сердце замерло на трагичной ноте, размышляя то ли сразу умереть, то ли ещё пожить ради возлюбленного. — Когда? — Давно, больше пяти лет назад. Это была его первая течка, а альфа оказался мразью. Полицейские успели вовремя, но Тимми теперь боится всех альф. Да и остальных людей тоже. Он много лет сидит дома, от нас даже отец ушёл. Это очень непросто, ему не помогают психологи, время и всё о чём говорили врачи. Поэтому, пожалуйста, Роберт. Я знаю, что тебе нелегко, что ты признал в нём пару. И мне правда жаль, что это случилось, но у вас нет будущего. Тебе нужно забыть, что ты услышал этот запах и уйти. — Нет. — Пожалуйста. Я не могу потерять брата, он всё, что у меня есть на этом свете. Роберт внимательно посмотрел на Кили. — Он и Брайн? Тот покачал отрицательно в ответ, отводя взгляд. Было нестерпимо больно рассказывать всё этому альфе. Брайн бы понял. Он понимал все три года и сдерживался. Этот же пёр напролом. — Не нужно, пожалуйста. — Вот почему Брай так реагировал. Вы истинные, а я почувствовал на тебе запах брата. Удивительно. — Да, удивительно, как жестоки природа и судьба, — горько усмехнулся омега. — Мы истинные, которым никогда не быть вместе. Я не брошу Тимми. — У него теперь есть я. — Ты меня слышал, вообще? — вспылил Килиан. — Он ненавидит альф. Всех! Без исключения! Он родного отца к себе не подпускал. Он боится вас, а ты, уж извини, но не тянешь на того, кто бы мог ему помочь. Ты вспыльчивый, агрессивный, невыносимый. Ему если и нужен альфа, то спокойный и добрый. — Как Брайн? — усмехнулся Роберт и тут же пожалел, потому как у усталого Килиана оказалось ещё уйма сил. Омега набросился с кулаками и слезами. Внутри словно что-то сломалось, и он избивал альфу, рыдая и не успевая утирать влагу под носом. Остановить его смогли только чьи-то крепкие, но нежные объятья. Он даже и не понял, как ушёл весь гнев и нос уткнулся в грудь сильного альфы, а слёзы текли уже совершенно безмолвно. Братья смотрели друг на друга с вызовом, но не предпринимали ни единого шага, пережидая слёзы омеги. Чувствуя, как тот слабеет в его руках, Брайн подхватил Килиана, и внёс в квартиру. Яркий запах взбитых сливок чуть не сбил его с ног, но он тут же принюхался к своей ноше и родной запах инжира успокоил и укутал его. Килиан посапывал, поддаваясь искушению уснуть в надёжных руках. Брайн не стал выпускать его и уселся на диван, бережно прижимая к себе. — Рассказывай, — тихо сказал он брату, когда омега окончательно успокоился и уснул. — Их двое. Двое омег и, кажется, они наши истинные. Что ты чувствуешь? — Инжир и взбитые сливки. — Я не люблю инжир, а вот сливки… — Значит это не его запах, — отчего-то успокаивался Брайн. Многое становилось ему понятно, как и то, что самое неприятное впереди. — Где его брат? — Спит. Я напугал его. — Идиот. Ничему жизнь не учит. — Я чувствовал его, Брай, — у Роберта не было сил пререкаться. Вся его жизнь совершила сейчас самоубийственный кульбит. Словно бы в наказание за все грехи его омега не мог даже смотреть на него. Если Килиан сказал правду, а врать ему незачем, то этот приговор просто уничтожит Роберта изнутри. — Я чувствую Кили уже три года. Схожу с ума, держусь только потому, что он не позволяет подойти ближе. Мы — альфы, я знаю, как ты кичишься этим статусом, но мы просто щенки, когда наш омега запрещает нам быть рядом. Ты ходишь вокруг него, поджав хвост, скулишь и просишь ласки, но не смеешь напасть, заставить, надавить. Что с его братом? — Психологическое расстройство после попытки изнасилования в первую течку. Брайн тихо выругался, сжимая спящего Килиана в руках, и не замечая, что уже начало затекать тело. Ему было приятно, что омега вот так доверчиво заснул у него на руках. Это затмевало все три года, что пришлось изводить себя. Если бы ещё все проблемы решились легко и быстро. — Он мёртв? — Не знаю, не успел спросить, — Роберт потёр щёку на которой красовались следы от омежих ногтей. — Так тебе и нужно, я бы ещё добавил, но руки заняты. — Что мне делать, Брай? — жалостливо спросил горе-альфа. — Я уже столько дров наломал, что мне страшно становится. Если Килиан прав, а он, конечно же, прав, то его брат и на пушечный выстрел меня к себе не подпустит. Но и отпустить его я не могу. Не теперь, когда я видел его, слышал его запах, видел ужас в его глазах. — Рад, что ты умеешь признавать ошибки, не думал, что доживу до такого. А делать мы пока ничего не будем. Не сиюминутно точно. Мы уйдём и обсудим всё дома. Ты включишь наконец-то мозги и начнёшь слушать меня? — Да, — покорно согласился Роберт и сжал ладони в кулаки. — Если это поможет мне быть с Тимми. Имя такое нежное, Господи. Брайн аккуратно встал и, полагаясь на интуицию, отнёс Килиана в его спальню. Роберт ждал его посреди гостиной, даже не пытаясь проникнуть в спальню к своему омеге. Видно было, как нелегко ему это давалось, но Брайн мысленно похвалил брата. Вместе они вышли из квартиры, внизу Брайн набрал номер охранного агентства Генри и вызвал дежурного, чтобы охранял квартиру омег. Им с братом предстоит очень долгий разговор, а потом ещё более долгие попытки что-то сделать. Времени очень мало. *** Килиан не вышел на работу. Он вообще наплевал на всё, когда проснулся от крика Тимми в своей спальне. Слава Богу, что альф в доме не было, но остались их запахи. И Тимми было плохо. Он плакал и просил принести ему вишню. Запах Роберта, оставшийся на кресле сводил его с ума. Он чувствовал возбуждение, которое должно было быть приятным, но оно пугало его. Килиан позвонил в отдел кадров и взял больничный на все дни до конца отработки. Пусть что хотят ему делают, наплевать. *** Брайн вызывал друзей, ибо они с Робертом уже просто не знали, что им делать. Были добыты медицинские справки о состоянии Тимми, полицейские протоколы, которые убедили их, что насильник попал в тюрьму, где и умер спустя два года. Данных об отце мальчиков они найти не смогли. Тот словно бы испарился, переписав всё имущество на детей. А дети эти заперлись в своей квартире и отключили телефоны. Полный тупик. Когда шестеро альф устроились на огромной кухне Брайна, чтобы обсудить все имеющиеся факты, в дверь внезапно позвонили. Пожав плечами, хозяин дома пошёл открывать. На пороге стоял улыбающийся Андре. — Привет, Брай. Мой балбес забыл дома телефон. А ты чего такой осунувшийся? Какие-то неприятности? Билл говорил, что приехал твой брат. Это из-за него? — Отчасти. Проходи, — он со вздохом впустил омегу, зная, что того ничто не удержит, если он решил всё узнать. Билл немного вздрогнул увидев мужа, а потом долго извинялся, что раньше ничего не рассказывал. — Вы идиоты, все шестеро! — припечатал Андре. — Ты Брай — потому что раньше не сказал нам, что у тебя есть возлюбленный. Мы бы не обнадёживали толпы омежек, а сразу бы взялись за этого. Про Роберта я вообще молчу, он всегда ломает, а потом думает. Значит так. Для начала перестаньте к ним лезть. Мальчики напуганы и правильно делают, от вас мужланов ничего хорошего ожидать не следует. Я сейчас позвоню Марко и мы всё устроим. — Что устроите? — Мост между двумя мирами, — фыркнул Андре. — Диалог мы устроим. Марко лучше всего умеет подбирать ключики к упрямым замкам. Тут омега выразительно посмотрел на мужа Марко — Джейкоба и тот самодовольно улыбнулся. То, что его омегу похвалили перевешивало тот факт, что его самого назвали упрямцем. Так ведь и было. Марко с радостью отозвался и захватил с собой Льюиса, который как раз был у него в гостях. А потом и Оливер подтянулся, потеряв и друзей, и мужа. *** Килиан уговаривал Тимми уехать. Приводил ему кучу аргументов, посвятил в планы, просил со слезами на глазах, но парень упёрся и ни в какую не соглашался. — Что мне с тобой делать, Тимми? Я ведь всё это ради тебя затеял. Я уже нашёл хорошую квартирку в соседнем городе. Я всё организую, только согласись, прошу тебя. — Нет, Кили, не уговаривай. Я никуда не поеду. — Мы ведь не сможем сидеть тут всю жизнь. Деньги рано или поздно закончатся, и мы просто умрём с голоду. — Я не могу позволить тебе разрушить свою жизнь, Кили. Как ты не понимаешь? Ты так много для меня сделал уже, я не хочу больше быть обузой. — В тебе говорят гормоны, ты слишком долго сидел в этом кресле. Нужно его сжечь. — Не говори глупости, — улыбнулся брат. — Просто у меня глаза открылись. Я так долго пытался удержать всё внутри себя, что оно пропитало меня насквозь. Страх, ненависть, кошмары. Этого слишком много, не прибавляй сюда чувство вины за твою загубленную жизнь. — Боги, когда ты успел так вырасти? — Наверное, когда увидел тебя в крепких руках альфы и струсил. Знаешь, как мне стыдно? Вдруг бы он убивал тебя, а я даже не мог на помощь кинуться. Что я за брат? — Тимми… — Нет, послушай. Я знаю кто это был. Знаю, почему мне было так хорошо в кресле. Его запах, он просто самый любимый с детства. Я забыл это, но теперь вспомнил. — И ты готов принять его? — Нет, — покачал головой Тимми. — Но я готов отпустить тебя и попробовать познакомиться с твоим альфой. — Ты хочешь познакомиться с Брайном? — Да. По твоим рассказам он потрясающий. — В сто раз лучше, поверь мне. — И давай наймём мне психолога. Я хочу попробовать избавиться от всего этого. Не ради себя, ради тебя. Слышишь? Килиан всхлипнул и обнял брата. Тот действительно слишком быстро повзрослел. К ним кто-то постучал, и он пошёл к двери на цыпочках, чтобы посмотреть кто там был. На лестничной площадке стоял очень миловидный юноша с белыми волосами. Он был таким трогательным, что не оставалось и сомнений, что он омега. Но Килиан не знал его, поэтому не спешил открывать. Вдруг это Роберт подослал кого-то? Блондин снова постучал и прислушался к шорохам за дверью, затем улыбнулся, достал из сумки лист бумаги с ручкой и стал что-то писать. Килиан внимательно наблюдал за ним, рассматривая чуть высунутый от усердия кончик языка. Наконец омега дописал, сложил лист в несколько раз и подсунул его под дверь. А затем удалился даже не оглядываясь. Забрать записку Кили рискнул только спустя минут двадцать и то потому, что Тимми стоял рядом и подбадривал. В ней ничего такого не было, кроме как номер телефона, имя «Льюис» и подмигивающий смайл. — Думаешь, стоит позвонить? — Не знаю, странно это всё. — Ты его точно не знаешь? — Вроде бы нет, я бы запомнил такого красивого омегу. — Позвони, может это с работы? Мы ведь все телефоны отключили, даже мой, хотя номер есть только у тебя. Килиан согласно кивнул и включил свой сотовый. Аппарат тут же высветил кучу СМС и пропущенных звонков, на что оба брата понимающе вздохнули. Трубку на другом конце связи сняли очень быстро. — Привет, Килиан. Рад, что ты смог мне позвонить. — Мы знакомы? Здравствуйте. — Ещё нет, но всё может измениться, если ты не боишься. — А если боюсь? — Брось, ты сильный мальчик. Ты уже три года отказываешься от своей пары, это достойно восхищения, а, быть может, и сочувствия. — Вы всё-таки от Брайна. — И от него, и от мужа с друзьями. У нас большая семья, Килиан. Просто огромная и мы все дружим друг с другом, помогаем и заботимся. Я раньше был одиноким. Знаешь, я актёр и в моей профессии нельзя быть доверчивым, слишком сильно конкуренты бьют по самому нежному. Но потом появился Генри и всё стало неважно, всё стало правильно. А с Генри появились его друзья. Сильные, смелые, добрые. Брайн посвятил нас в вашу с братом тайну и у меня предложение. Встретьтесь с нами? — С кем именно? — С другой половиной этого цирка. Просто один вечер, он ни к чему не обязывает. — Тимми не выходит из дома, прости. — Так я и не зову вас в кафе или куда-то ещё, я наглым образом напрашиваюсь к вам в гости, — беззаботно рассмеялся Льюис. — В любой удобный для вас день, мы все постараемся прийти, нам это важно. Понимаешь? — Не очень, но.., — он посмотрел на Тимми, который слышал весь разговор стоя рядом. — Я должен спросить у брата. — Конечно, я всё понимаю… — Я согласен, — ответил прямо в трубку Тимми и сжал брату руку. — Согласен, Кили. И ты не отказывайся. — Хорошо, тогда завтра. Нам нужно, эм, немного подготовиться… — Я понимаю, конечно. Не готовьте много еды, мы принесём с собой. И спасибо, Килиан. Это важно для всех нас. Килиан нажал на отбой и поднял глаза на брата. — Уверен? — Да. Я же сказал, Кили. Мне совесть не позволяет больше сидеть у тебя на шее. — Ты не сидел. — Ты работаешь, учишься заочно, постоянно ходишь по магазинам, покупаешь еду и одежду. — А ты убираешься дома, готовишь, мастеришь потрясающие фигурки, — он обвёл рукой несколько полок с поделками брата. — Мне было не в тягость жить так. — А теперь будем учиться жить по-другому. Хорошо? — Ты пересмотрел своё мнение об альфах? Тимми ощутимо передёрнуло, и он утратил светлую улыбку, за что Кили мысленно отвесил себе тумака. — Нет, это не ради меня. Я не сошёл с ума от его запаха и не рвусь с ним познакомиться. Но ты страдаешь, а это неправильно. Так что давай наведём здесь порядок, закажем напитки и что там ещё принято для гостей? Энтузиазм брата передался ему, и они принялись за работу. И хотя к ночи они оба валились от усталости, эта усталость была приятной и отчего-то важной. Внутри словно бы из кучи пепла родилась теплая точка. Она росла, надеялась, верила и тянулась куда-то, где был самый важный альфа на свете. *** Брайн огромным усилием воли собрался в командировку и даже смог улететь, оставляя всё на друзей и их омег. Дела фирмы шли своим чередом, и он не имел права скидывать проблемы на помощников. Он был очень ответственным альфой. В дороге, как и по прилёту в Чикаго у него было неспокойно на душе. Казалось, что без его присмотра случится всё самое ужасное, что только может случиться. Встреча с будущими поставщиками прошла немного на нервах, но он смог обаять их и заключить сделку. Чудом не иначе. Вернувшись через три дня, он застал в собственном доме брата, чему был рад. Роберт менялся. Исчезли виски и громкая музыка из колонок, исчез холодный блеск в глазах. Альфа становился задумчивым и Брайну это нравилось. Что бы у них ни было в прошлом, он прекрасно помнил их общее детство, когда ещё были живы родители и брат всегда и во всём искал у него поддержку. Роби был непоседой, ещё с роддома, где чуть не выпал из рук акушера. — Как ты тут? — Нормально, — вздохнул брат и улыбнулся краешком губ. — Передал утром подарок Тимми через Марко. Они там все очень сдружились. — Мне звонил Льюис после их посиделок, говорил, что даже не рассчитывали на такой успех. И что было правильно взять с собой детей. — Тимми обожает детишек, как выяснилось, — и Роберт продемонстрировал брату фото, где два близнеца висят на его омеге, а тот счастливо смеётся. — У нас обязательно будут дети. Как думаешь? — Конечно. Если он примет тебя. — Он решился возобновить общение с психологом. Очень надеюсь, что он делает это не только ради брата, что там есть и для меня место. Брайн сочувственно сжал брата за плечо. Всё, что они могли в этой ситуации — ждать. Но в другой ситуации, в его собственной, пришла пора разобраться. Килиан перестал ходить на работу, взял отпуск или больничный. Но заявление его давно покоится на свалке, изорванное в клочья. Так что нужно возвращать отделу его начальника, а ему своего омегу. И дело не в работе. Совсем. Он долго и придирчиво выбирал костюм, а потом решил, что в джинсах и рубашке будет свободнее для них обоих. Ещё дольше советовался с флористом, подбирая цветы в букет и категорически отвергал розы. Откуда-то была уверенность, что Килиан любит другие цветы. В итоге он остановился на нежных пионах и набрал номер, давно забитый в справочник на телефоне. Килиан ответил ему немного робко и от этого на сердце разлилась такая нежность, что Брайн невольно улыбнулся. — Добрый день, мистер Моррис. — Просто Брайн, пожалуйста. Добрый день, Килиан. — Вы из-за работы, да? — Ну и из-за неё тоже. Всё-таки твой отдел остался без твоего грамотного руководства. Но вообще мне бы очень хотелось пригласить тебя куда-нибудь. Килиан вздохнул и улыбнулся. Тимми играл с рыжими близнецами, которые полюбили его как родного папочку и не желали отпускать. Андре с радостью спихнул сыновей такому чудесному няню и умчался в салон. Нужно было сделать какую-то срочную съёмку, а обычный нянь приболел. — Я сейчас немного занят. Совсем чуть-чуть, просто Андре оставил нам деток, и я не могу бросить Тимми с ними одного. Вдруг что-то случится, а он всё ещё не может общаться с альфами. Но если вы не против… — Не против. Я подожду сколько угодно. Могу найти няня, двоих, троих. Могу решить все дела Андре, чтобы он поскорее вернулся. Что угодно, только не отказывай. — Я не отказываю, нет, — Кили вспыхнул и смутился собственной реакции. — Я позвоню, хорошо? Через час. Андре давно ушёл. — Хорошо. Я буду ждать. И пожалуйста, Килиан, обращайся ко мне по имени. Прошу тебя. — Хорошо, эм, Брайн. Я постараюсь. Ждать час не потребовалось, Андре словно бы чувствуя, что решается судьба, вернулся через пятнадцать минут после того, как Килиан повесил трубку. И тот смог перезвонить альфе, предварительно посоветовавшись с Тимми. Брат был счастлив после игры с детьми, счастлив, что у Кили такой замечательный альфа и с радостью вытолкал его за дверь, велев идти на свидание. — Ключи хоть дай, как я домой попаду? — крикнул в уже закрытую дверь Килиан и поймал ключи в броске. Он был рад, что омеги тогда пришли к ним с детками. Тимми просто ожил, когда к нему потянулись маленькие ладошки и стали таскать за волосы, нос и уши. Он благоприятно встретил всех омег, даже не сильно среагировал, что от них пахнет альфами. А от запаха детей просто млел и растекался лужицей. — Он отойдет, Кили, вот увидишь. Ему просто нужна правильная терапия. Дети, дельфины, свежий воздух, солнце. Ты хорошо о нём заботился, но стоит дать ему всё то, от чего он сам себя запер. Свободу. Это пугает, да. Но это необходимо для жизни, — Марко говорил очень спокойно и тихо, но так правильно, так нужно. — Мой брак не был идеальным с самого начала, нас поженили исходя из замшелых традиций, но я смог пробиться к сердцу своего мужа. — Тебя выдали насильно? — Не совсем, — усмехнулся Марко и пообещал сам себе, что в следующий раз познакомит Тимми и со своим ребенком. — Я был влюблён в Джейкоба, тайно, конечно. Но он этого не замечал. Он тяготился нашим браком, но постепенно смирился, обратил на меня внимание. Сейчас мы любим друг друга. Искренне. Я просто дал ему почувствовать свободу, и он не захотел уходить. — Ты очень мудрый, Марко. — Просто я вырос в семье аристократов, хочешь — не хочешь, а взрослеешь рано. Ты тоже рано повзрослел, Кили, слишком рано. Но я уверен, что всё будет прекрасно. Брайн сжимал букет, потел, страшился сам не зная чего, и счастливо улыбнулся, когда Килиан вышел из подъезда и подошёл к нему. — Привет. — Привет. Это тебе, — он протянул многострадальные пионы и улыбнулся. — Я так соскучился по тебе. — Я тоже, — ответил ему юноша и поднял глаза. — Куда мы пойдём? — Я бы хотел ко мне домой, но понимаю, что ещё рано. Тебе нужно привыкнуть, да? — Немного. Но знаешь… Тимми хочет с тобой познакомиться. Не прямо сейчас, ему нужно время, но я так рад, что он решился. Брайн всеми силами сдерживался, чтобы не обнять омегу. Он банально боялся задушить любимого от счастья. Вместо этого он немного робко взял его за руку, переплёл пальцы и слегка дёрнул к себе поближе. — Я тоже рад, Килиан. И надеюсь ему понравиться. Потому что в ближайшем будущем собираюсь попросить тебя выйти за меня замуж. — Насколько ближайшем? — с улыбкой уточнил Кили. — Ещё вчера. — Я подумаю. И всё-таки куда мы? — В кинотеатр, потом в кафе, а затем я хочу отвести тебя в красивое место, посмотреть закат. — Цветы завянут. — Ох, я как-то не подумал… — Я занесу их, это быстро. — Хорошо, только, если быстро. Я слишком долго тебя не видел. Килиан вихрем ворвался в квартиру, нашёл вазу и запихнул в неё пионы. Воды налить он уже не успевал, зато успел заметить понимающую улыбку Андре и счастливое лицо Тимми. — Беги, не заставляй его ждать. *** Свидание прошло так замечательно, что они оба не могли расстаться. Стоя на высотке посреди мегаполиса, Брайн счастливо обнимал со спины своего омегу, вдыхал его запах и млел от осознания, что смог, что дождался. — Тебе понравилось? — Да, не хочу, чтобы этот день заканчивался. Это был лучший день в моей жизни после того, что случилось с Тимми. Спасибо тебе. — Тебе спасибо, что позволил, — губами коснуться неприкрытого участка кожи на шее, сжать тонкие пальчики и задохнуться от счастья. — Ты само совершенство, Кили. — Твоё? — Только моё. *** Роберт сходил с ума, видя счастье брата. Но он терпеливо ждал, наплевав на запись нового альбома, послав к чертям промоутера и группу. Он писал музыку, сочинял стихи, сводил это всё вместе, но на обрывках нотной бумаги, черкая её нещадно. Делиться всем этим не было ни сил, ни желания. Он несколько раз приезжал к квартире омег и сидел под дверью, ловя тонкие обрывки запаха. Ему нестерпимо хотелось хотя бы увидеть, услышать своего избранника. Но тот не спешил. От Брайна ему было известно, что Тимми успешно общается с психологом по телефону. Он встречается с омегами и Марко привёз к нему и своего сынишку, от манер которого были без ума абсолютно все. Тимми просто влюбился и сказал брату, что хочет такого же. Это рождало надежду, но всё что он мог, это сдерживаться. Впервые в жизни он не мог поступить так как привык: закатить скандал, хлопнуть дверью, наплевать на брата и укатить в Европу. Он — бунтарь по жизни, был вынужден стать щенком, как и говорил ему Брай. Всё просто и всё так сложно. Из-под двери вылез небольшой клочок бумаги, и он подхватил его ощущая волнение и трепет. «Купи мне вишню, пожалуйста. От тебя так вкусно пахнет». Он улыбался как сумасшедший, пока бежал в соседний супермаркет, прижимая листок к груди.