Часть 1
2 декабря 2017 г., 14:51
— Eren, où est le lait? Je veux des céréales (Эрен, где молоко? Я хочу хлопьев), — спросил Жан, открыв холодильник и заглянув внутрь.
Эрен промолчал, сидя за кухонным столом, попробовал яичницу, которую он сделал, и решил не кричать на своего парня на пустой желудок.
— Eren, est-ce que tu écoutes? (Эрен, ты слышишь?) — Жан обернулся. — Où est ce putain de lait? (Где это гребаное молоко?)
«Спокойно, Йегер», — подумал Эрен, сделав глоток апельсинового сока.
— Eren, chéri, je sais que tu peux m’entendre. Oh, bébé, écoute mon français. Apaisant, non?» (Эрен, дорогой, я знаю, ты слышишь меня. Детка, слушай мой французский. Успокаивает, верно?)
Эрен не смог больше терпеть этого и ударил кулаком по столу.
— Черт побери, Кирштейн! Ты в Германии, говори по-английски!
— C’est mon choix de parler la langue que je veux. (Я сам выберу язык, на котором хочу говорить) — усмехнулся Жан.
— Лошадиная морда! — зло крикнул Эрен. Этим прозвищем он называл Жана всякий раз, как они начинали ругаться, еще до того момента, когда они начали встречаться и стали парой. Он до сих пор использует это и прочие обидные прозвища, когда зол.
— Я уже говорил тебе, чтобы ты перестал называть меня лошадиной мордой! — на повышенных тонах сказал ему Жан. Эрен усмехнулся, потому что, разозлившись, он снова возвращался к английскому.
— А я говорил тебе не разговаривать со мной на французском. Это так бесит!
Жан знал, что, когда он использует в речи другой язык, другие люди восхищаются тем, что он владеет не одним языком. Но Эрен не был одним из таких людей. Он ненавидел, когда Жан переходит на французский.
Впервые это случилось, когда они учились в колледже. Тогда они подрались, и Жан выругался по-французски:
— Connard. (Придурок)
— Ты говоришь на французском? — - спросил тогда его Эрен.
— И что с этого? — дерзко ответил ему Жан.
— Говори на английском, мудак, — раздраженно ответил Йегер, нахмурившись.
Вспоминая это, Жан решил, что этот ответ был очень милым, и с тех пор он говорил по-французски специально для того, чтобы раздражить Эрена. Даже после того, как они стали парой (чего, как Жан думал, не произойдет, потому что Эрен чуть ли не взрывался от злости, когда Кирштейн переходил на другой язык), это стало происходить еще чаще.
Жан не знал, почему это так беспокоило Эрена. Сначала Жан думал, что это из-за того, что Эрен не знает французского, но после оказалось, что он достаточно владеет этим языком, чтобы понимать большую часть того, что Жан говорит, и иногда отвечает ему (на английсом, конечно же). Он желал услышать, как Эрен говорит по-французски, но тот категорически отказывался делать это.
— Peux-tu me faire des œufs?» (Можешь сделать мне яичницу?) — спросил он после того, как остался без молока.
— Только те, кто говорят по-английски, могут получить яичницу, — усмехнулся Эрен и отправил себе в рот вилку, на которой был довольно большой кусок его завтрака.
«C’est plus le gosse agaçant qui amasse les œufs. (Больше похоже на надоедливого ребенка, который накапливает яйца), — пробурчал Жан, но Эрен все равно услышал.
— Кого ты назвал раздражающим ребенком, уебок?!
— Того, кто не хочет поделиться яичницей, connard.
Опять это слово. Первое слово, которое сказал ему Жан на французском. Это вызывало ностальгию, но в плохом смысле. Потому что Эрен был вынужден признать, что теперь он владеет французским лучше, чем тогда, и знает больше слов, в том числе и это.
— Ты только что назвал меня придурком?!
— Et si je l’ai fait, loser? (И что если так, лузер?)
— Слушай меня, Кирштейн. Я устал от этого дерьма, — Эрен оставил свой наполовину съеденный завтрак, чтобы встать перед Жаном, и ткнул своим пальцем ему в грудь. — Тебе не нужно говорить по-французски. Я не говорю с тобой на немецком. Мы прекрасно понимаем друг друга на английском.
— Parce que ça sonne plus mignon de t’appeler chaton courageux en français. (Потому что «злобный котенок», как я хочу тебя назвать, на французском звучит милее).
Как только он это услышал, лицо Эрена покрылось краской. Он, определенно, понял, как это переводится.
Жан засмеялся, удовлетворенный тем, что заставил Эрена смутиться.
— Какой же ты мудак! Я тебя ненавижу!
— Vraiment, parce que pour une raison, j’aime ton cul prude (Действительно, потому что мне почему-то нравится твоя чопорная задница), — сказал он, прежде чем обхватить Эрена за талию и поцеловать его, чего он хотел с того самого момента, как они начали ругаться.
Жан еще кое-что сказал по-французски. Это привело к гневным репликам Эрена.
И это обычно приводит к сердитому горячему сексу.
Все протесты исчезли в горле Эрена, когда Жан притянул его ближе к себе. Их языки сплетались, борясь за господство, пока им не нужно стало вдохнуть воздуха. Эрен сделал небольшой шаг назад и увидел, как покраснело лицо Жана.
«Черт» — подумал Эрен, когда его потащили к кровати.
Он поспорит об этом во время секса.
***
«Хватит споров» — подумал Эрен, прежде чем вырваться из своих мыслей. — Tu n’as pas l’air de passer un mauvais moment. (Не похоже, что ты плохо проводишь время) — сказал Жан между толчками. — Tu es tellement serré, merde, Yeager (Ты такой тесный, чертов Йегер). — Он покрыл его шею легкими, невесомыми поцелуями. — Qu’est-ce qui ne va pas, rien à dire? (Что случилось? Нечего сказать?) Эрен не мог терпеть этот шепот Жана на французском, пока он был внутри него, но его собственное тело предавало предавало. Он впивался ногтями в спину своего парня, его тело сильно выгибалось, пальцы ног мяли простыню, но он не мог не вслушиваться в слова, произнесенные так близко к его уху. Какие слова он мог понять, другие нет. Когда голос Жана был таким низким и глубоким, сердце Эрена начинало биться быстрее. — Заткнись, — пробурчал Эрен и закусил губу, чтобы сдержать стон. Он чувствовал, что близок к развязке. Жан приподнял Эрена и усадил его себе на колени, продолжая толкаться. Эрен приобнял его за шею, чувствуя, что он уже на грани. — On se met en colère et on se bat, mais je t’aime encore, Eren. (Мы злимся друг на друга и соримся, но все же, я люблю тебя, Эрен) — Жан прижал его к себе так близко, как только мог, и положил свои руки ему на спину. Это было похоже на взрыв, потому что Эрен ощутил себя распущенным, когда он излился на живот Жана. Белые звезды мелькали перед его глазами, пока он отходил от оргазма. Жан сделал еще несколько толчков, пока окончательно не излился в него, оставляя укусы и засосы на его шее и плечах. Жар от стекающей в нем сперме опустошил разум Эрена, и тот на момент забыл о спорах. Жан вздохнул, блаженно прикрыв глаза в истоме. Оргазм и сердитый секс — любые ссоры стоили этого. Эрен опустил голову на его грудь. Он молчал лишь несколько секунд, но Жан все еще волновался. — Что, без комментариев? — Что, не на французском? — пробормотал Эрен в ответ. — Почему ты избегаешь ответа на вопрос? Тишина весела между ними еще несколько секунд, прежде чем он ответил. — Нет? Факт того, что ответ был похож на вопрос, был еще более очевидным. Жан разразился в смехе, отчего Эрену пришлось убрать свою голову с его груди, потому что все его тело трясло. — Я знал это! О мой бог! Ты вел себя так, словно ненавидишь это, но на самом деле тебя это заводит! — Заткнись, ты, долбанный мудак! — Я уже давно догадался об этом, но получить, наконец, ответ от тебя! Господи! — Кирштейн, ты самая ужасная сволочь! Я больше не лягу с тобой спать! Тогда Жан начал успокоиваться. Эрен не был серьезным, но он не должен был это знать. Жан поднял руки в притворной капитуляции: — Я шучу! Но я действительно удивлен, что ты так хорошо говоришь по-французски. Ты учился? — Я узнал немного, так как, знаешь ли, ты используешь только его и отказываешься говорить на английском! — Эрен опустил взгляд. — Я вынужден был удостовериться, что ты что ты не говорил мне такие плохие вещи, как «придурок» все время! Это было, когда Жан понял, что Эрен учит французский для него. Он притворялся, будто ненавидит этот язык, но учился ему специально для Жана. Тот быстро наклонился вперед и потянул Эрена с собой. Он опешил от этого внезапного движения, но пытаться подняться не стал. Они лежали в постели лицом к лицу друг друга. Эрен вздохнул, посмотрев в его бирюзовые глаза. — Je ne déteste pas vraiment ça (Я не очень сильно ненавижу это) — начал Эрен, а глаза Жана расширились от удивления. Он никогда не говорил на французском до этого. У него был несильный акцент, но он все еще звучал как Эрен — его голос был хриплым и низким. Это, определенно, возбудило его член. — Я не люблю, когда ты специально выводишь меня из себя, но, я думаю, во время секса это не плохо. — Это хорошо, — Жан притянул его в свои объятия, а затем он вновь наклонился к его уху. — Maintenant, je peux murmurer plus de mots (Теперь я могу прошептать больше слов) Эрен, хмыкнув, прижался к Жану. — Alors vas-y et dit autre chose en français (Так что вперед, и скажи еще что-нибудь по-французски).
