Последняя из рода Ля Фей

      Гарри завалился в гостиную Гриффиндора к полуночи. Он вымотался за этот день. Но был рад тому, что произошло. Впервые за три месяца он был счастлив. Что позволил расслабиться. Хотя бы на эту ночь.       Он теперь Перевелл. Да ещё и Лорд.        Гарри усмехнулся.       Когда получил титул Лорда там, в Гринготссе, он был обескуражен. Встреча с Хель его поразила до глубины души.       А когда она в него влила новые, древние знания и воспоминания, он прозрел.       Вся жизнь пронеслась у него перед глазами. Он понял, как был глуп и наивен. Им манипулировали с момента его рождения. И во всем был виноват Дамблдор. Когда бывший Поттер это осознал, он возненавидел старика всей душой.       Магия вспыхнула в нём, грозясь вырваться на волю. Ему хотелось убивать. Ему хотелось мести.       Если бы не Гермиона, директор, скорее всего, был бы мёртв этой ночью. Но подруга его остановила. Крепко обняв парня в ритуальном зале, она шепотом успокаивала его, говорила ему, что для этого дела еще слишком рано. И если он сейчас убьет Дамблдора, то, вероятно, попадет в Азкабан. Ему надо обучиться, принять свою магию. И только потом он может мстить Дамблдору.       Гарри успокоился. Объятия Гермионы позволили ему привести мысли в порядок. И сконцентрироваться на Фреде. Он был рад, когда увидел его. Понимание того, что кто-то из Уизли его не предавал, грело ему сердце. Он крепко обнял рыжеволосого парня, а тот тихо посмеялся.       — Тебя теперь стоит бояться. — Фред лукаво посмотрел на Перевелла. — По рангу я ниже тебя, Наследник.       — Не стоит. — Гарри широко улыбнулся. — Для друзей я не враг.       Они пробыли в банке ещё часа три. Гарри ознакомился с делами рода Поттера и рода Певерелл. С удовольствием узнал, что замок на Кости, сохранился. И что он имеет к нему доступ. Когда гоблинам заплатили кругленькую сумму за восстановление и ремонт замка, было решено, что в ближайшие выходные Гарри посетит замок и разбудит источник рода.        Гарольд надел перстень главы рода и ощутил присутствие Хель. Он почувствовал тёмное удовлетворение, «идущее» от Госпожи. Посмотрев на Гермиону, он отметил, что девушка даже увидела Смерть: чуть склонив голову, Ля Фей с прищуром поглядела ему за спину; на её лице заиграла лёгкая усмешка, а в глазах был хитрый огонёк.

***

      Распрощавшись с Фредом, который заверил, что в замок на Костях он отправится с ними, они вернулись в Хогвартс прямо перед ужином. Гарри хотелось вернуться в Выручай-комнату и поговорить с Гермионой ещё. Но подруга только покачала головой, потянув его в сторону Большого зала.       — Если мы не появимся на ужине, Дамблдор нам спокойной жизни не даст, — прошептала она ему на ухо, входя в столовую и направляясь в сторону слизиринского стола.       Гарольд вынужден был согласиться с ней. Бросив хмурый взгляд на преподавательский стол, он заметил, как директор, внимательно смотрел на него. Глубоко вздохнув, парень отправился к гриффиндорцам.       Но стоило ему только дотронуться до своего кубка с тыквенным соком, как его руку обдало холодом, — перстень сдавил ему палец.        Что-либо есть и пить резко расхотелось. Заметив взгляд Лаванды, Певерелл сморщился и «случайно» задел рукой кубок, который с тихим звоном упал на стол. Он увидел, как на лице Браун мелькнуло недовольство, а в ее глазах заплескалось разочарование, которое она пыталась спрятать.       Сославшись на головную боль, Гарольд поспешил выйти из Большого зала. Заскочив в гостиную Гриффиндора и забрав оттуда мантию-невидимку, он прошел в Выручай-комнату.       Через тридцать минут там появилась Гермиона. Ведьма скривилась, когда Гарольд рассказал ей о том, что Немного подумав, она щелкнула пальцами. И через секунду в комнате был маленький столик с чаем бутербродами большой порцией ароматной тушеной картошки и мясом.       Поймав удивленный взгляд Гарри, Ля Фэй только усмехнулась и посоветовала ему поесть. Потом, пока не наступила ночь, они разговаривали на разные темы: Гермиона делилась с ним подробностями своей жизни за Гранью, а Гарри рассказывал о том, что произошло в его мире за три месяца, и сокрушался, каким дураком он был.

***

      Певерелл стоял в гостиной Гриффиндора и удовлетворенно улыбался. Ему было спокойно. Он так погрузился в свои мысли, что вздрогнул от неожиданности, когда услышал женский голос:       — Где ты был?       В кресле — перед камином — сидела Джинни Уизли, она недовольно смотрела на него.       Гарольд заметил синеватые круги под глазами девушки. Кроме того, ее — всегда уложенные — волосы были растрепаны. Она недовольно поджала губы, в уголках которых виднелась небольшая припухлость       — Что у тебя с губами?..       Отчасти ему было все равно. И это чувство отрешенности — от Джинни — уже не вызывало у него удивления.       Джинни запаниковала — она слегка сжалась в кресле.       — Ничего. Неудачная маска. Побочный эффект, — быстро взяла себя в руки девушка.       Голос Джинни звучал спокойно. Гарольд бы, может, даже поверил, если бы не заметил её замешательства, которое было секунду назад.       — Так где ты был? — снова задала вопрос она.       — Гулял, — пожал плечами он. — Не спалось.       — Лаванда сказала, что ты на поел на ужине. Я принесла тебе еды, — кивнула девушка на свёрток, находящийся на столе.       — Тебя не было на ужине, — внезапно вспомнил Певерелл. Гарольд тогда — в столовой — даже не заметил отсутствия Джинни, но сейчас этот факт взволновал его. — Где ты была?       — Как мило, что ты спросил, — ухмыльнулась гриффиндорка. — Мне нездоровилось. Была у себя. Ты даже не зашел ко мне.       Гарольд поморщился, уловив обиду и фальшь в её голосе.       — Тебе сейчас лучше?       — Да.       — Что ж, это хорошо. Извини, что не зашел. Не знал. Да и голова болела. Не мог уснуть, пошёл прогуляться. А теперь пойду спать. И тебе советую сделать то же самое.       — Так ты сыт? — Джинни подалась чуть вперёд.       — Зашёл по пути на кухню. Эльфы, как всегда, добры и гостеприимны. Спокойной ночи.        Он развернулся и начал подниматься по лестнице в спальню. Оказавшись перед дверью, Гарри замер. Что ж, пора бы начать менять свою жизнь. А для этого дела надо избавится от некоторых личностей в окружении.       — Джинни, мы расстаемся, — не обернувшись, холодно проговорил он и скрылся в спальне.       Уизли замерла. На глаза навернулись слёзы. Все летит к чертям…        Встав, Джинни гневно посмотрела на дверь в спальню мальчиков.       — Ну уж нет, — прошипела она. — Ты от меня никуда не денешься.       Выкинув в камин сверток с едой, Джинни выбежала из гостиной. Ей надо к Дамблдору. Как бы ей ни хотелось возвращаться в кабинет директора, она понимала, что сообщить о том, что сейчас произошло, нужно немедленно.       Она надеялась, что Виктор не задержался в школе. Уизли вспомнила его холодные пальцы, сжавшие её бедра так, что после изнасилования на них остались синяки. И ее передернуло — от отвращения к собственному насильнику.       Увы, ее надежда не оправдалась: Виктор развалился в мягком кресле — в кабинете директора — и ехидно посмотрел на нее.       Мужчина хищно улыбнулся, девушка мысленно взвыла.       Только бы он не стал делать этого снова!..