Немного другая история. Продолжение.

      В своей конторе, Костенко запер ребят в одной комнате и ушёл, но как говорится обещал вернуться. — А где рунет? — спросила Аня, усаживаясь за компьютер. — Там есть синенькая буква «е» — это почти то же самое, что и рунет — ответила Паша. Аня быстро нашла информацию о Киняеве. — Киняев Дмитрий Александровичь, 1976 года рождения… — Что это за хрен такой и что ему от нас надо? — спросила Женя, заглядывая в монитор. — Тут есть его детские фотки — сказала Аня и у них с Женей был поминутный ступор. Паша увидев это, тоже посмотрел в монитор. — Чтоб я сдох… — сказал он. На фото оказался тот самый мальчик — Дерек, из 1986 года.       Вдруг в кабинет влетел Костенко. — Я же просил вас, посидеть спокойно — сказал он. — Мы и так уже сидим здесь неизвестно сколько — сказал Паша. — Такие вопросы, просто так не решаются — ответил Костенко. — Мы должны тебе, кое-что сообщить… — сказала Горелова. — По дороге расскажешь, поехали — сказал он и они направились к машине.       Пока они спускались по лестнице, ребята рассказали ему о том, что он американец, но Костенко это ни капельки не удивило. Он сказал, что Киняев усыновили одни дипломаты, а так он Дерек Флетчер. Первые деньги, на свой бизнес, он получил со страховки. Его мать — Дина, она погибла при пожаре, но при этом застраховала свою жизнь на один миллион рублей. Костенко взял всех своих бойцов и они двинулись в компанию «Глобал Кинтек».       По дороге они разговаривали и Паша хотел всё у него разузнать, хотя времени у него было мало. — Сергей, скажи почему ты решил уехать из Припяти? — спросил Вершинин. — Да я давно собирался — ответил он — Тут ещё прислали из Америки диверсантов, обучать. — Девушка? — спросила Женя. — Что? — переспросил Костенко. — Диверсант — девушка была? — спросил Паша. — Да нет, с чего вы взяли, парень какой-то очкастый был — ответил Сергей. — Поверь, была бы девушка, ты бы остался — ответила Горелова.       Они приехали к Киняеву. Паша хотел пойти с ними, но Костенко его отговорил, сказав, что они справятся сами. Паша был зол. Больше всего он был зол на самого себя, ведь это именно из-за него случилось всё… что случилось. Он больше никого не винил, ни Женю, которая вместе с ним всё изменила, она всегда была рядом и он ни капельки в ней не сомневался, она была предана своим друзьям и брату, которого любила больше всего на свете. Обычно брат и сестра не очень дружны, но только не эти. Они друг за друга были горой, практически никогда не ссорились, если к Жене кто-то приставал или обижал, Лёша и Паша всегда ставали на её защиту. А если им нужна была её помощь она всегда соглашалась, несмотря на то, какие трудности её ждали. — Паш — вывел его из раздумий голос… голос его любимой девушки — Ани. — Что? — спросил он. — Сергей прав, мы там ничего не сможем сделать — ответила она. — Ну, а здесь, что мы будем делать? — спросил он. — Ну хотя бы, как Женя… — ответила Анна, указывая на спящую в машине Горелову — Или… — Аня не договорив, поцеловала Павла. Вершинину этого не хватало, с самой «смерти» Ани, в той реальности, Паше не хватало её ярких глаз, светлых волос, нежных губ… ему не хватало её.       В этот самый момент проснулась Горелова. — Я вам не мешаю? — с улыбкой спросила она. — Женька, ну ты как всегда, всё портишь — сказал Паша. — Ну ладно, я сплю — сказала она и закрыла глаза. — Горелова! — недовольно сказал Павел. — Ну чего: не сплю — не нравится, сплю — тоже не нравится, ты уж определись — ответила Женя. Паша посмотрел на неё и подумал, что ведёт она себя, как ребёнок. Но этот «ребёнок», он смелее и храбрее любого взрослого. — Девчонки, давайте не будем рисковать друг другом лишний раз, договорились? — спросил Паша и дамы кивнули.       В это время в здании фирмы «Глобал Кинтек».       Люди Костенко ворвались в здание, тем самым напугав всех. Костенко и где-то десять его человек, пошли к Киняеву. Он оказался в своём кабинете, стоял и как-будто ждал их. — Добрый вечер, мы не поздно? — спросил Сергей. — Что вы? Я всегда рад таким многоуважаемым гостям. — Киняев Дмитрий Александрович, у меня есть постановление о вашем задержание по подозрению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «ж», часть 2, статья 105 УК РФ! — Ох, это я и такой злодей… — В Лефортово, тебе так смешно не будет — ответил Костенко. — А кто тебе сказал, что я поеду в Лефортово? — А кто сказал, что нет?! — Ты пешка, генерал, ты не видешь всей картины — сказал Киняев — Я хочу создать великое, действительно нужное и иногда убираю преграды. — Убийство шести младенцев — это преграда? — спросил Костенко. — Да… помнишь сказку об Изумрудном городе? — спросил Киняев — Им давали очки, чтобы сияние изумрудов их не ослепило, но на деле очки были зелёные и самый обычный город, казался им изумрудным… — А ты значит, Гудвин? — спросил Костенко. — Великий и ужасный — ответил Киняев и достал пистолет, но вёл он себя очень странно. — Генерал, здесь что-то не так — сказал один из бойцов. — Дёрнется, пристрелите — отдал приказ Костенко. На самом деле перед ними стоял не Киняев, а всего лишь галограмма. На стене висела камера и настоящий Киняев их видел. Вдруг послышался голос Киняева. — Захочешь увидеть меня лично, жду в Припяти — сказал он. — В Припяти?! — удивился Костенко. — Ну ты же знаешь, у меня там работа — сказал Киняев — Если хочешь увидеть трёх малышей живыми, привези мне четвёртого, а девчонки мне не нужны. — Киняев, это глупо, отпусти ребят! — потребовал Сергей. — А то, что? Пробьёшь ещё одну дырку в стекле? Парень должен быть в Припяти, завтра, иначе будешь вылавливать этих троих из канавы, как тогда в 93-95 годах — это были последние слова Киняева…       Костенко и ребята вернулись обратно. Сергей им всё рассказал. — Ему нужен только я? — удивился Паша. — Да, может ты расскажешь, что в тебе такого особенного? — спросил Костенко. — Я расскажу, если возьмёшь нас с обой в Припять — ответил Вершинин, на что Костенко усмехнулся. — Даже не думай, мне в жизни никто там не санкционирует операцию — сказал он — А учитывая политику, придётся действовать неофициально. — Но ты же понимаешь, что это ловушка — сказала Женя. — Да, понимаю, но у меня нет другого выхода, я постараюсь взять с собой пару спецов — сказал Костенко — Только из тех, кто согласится добровольно и из тех с кем много работал, если действовать без приказа, то это трибунал! — Послушай, без нас у тебя ничего не получится, я был в этой «зоне» и знаю, что она из себя представляет. — Ничего она из себя не представляет: саркофаг и несколько разрушенных зданий. — Там есть ещё кое-что — сказала Женя. — Мы тебе это докажем — сказал Паша — Достань пистолет. — Зачем? — удивился Сергей. — Достань, ничего особенного — ответил Вершинин — Разряди его, чтобы никто не пострадал, щелчок считаем за выстрел. Если сможешь меня сейчас застрелить, мы будем выполнять твои указания сколько угодно, но если не сможешь, мы летим с тобой. — Просто так не можешь смириться, что ты не едешь? — А ты в себе так уверен? — Я в себе уврен… — Так же и уверен в том, что справишься с ним сам? — спросила Женя и Костенко ничего не оставалось делать, как «выстрелить» в Пашу, но у него ничего не получилось. Пистолет разлетелся на запчасти. Костенко не понимал, что случилось, но ему ничего не оставалось, как согласится с Пашей. — Мы едем в «зону», за нашими друзьями! — твёрдо сказал Вершинин.       В самолёте. Они уже почти прилетели в Припять. — Скоро будем над «зоной»! — крикнул пилот. — А почему ты уверенн, что он там? Что он нас не обманул? — спросил Паша. — Ну ты же сам сказал, что там есть что-то… ну, какая-то сила — сказал Костенко — Что ты уверен, что центр этой силы именно там, так вот он там! — Я-то уверенн, а ты почему?.. — Мы отследили сигнал с голографического проектора, влезли в его компьютер!.. — А как мы найдём наших ребят? — спросила Аня, но Костенко замолчал. До Паши дошло. — Ань, похоже он не для этого туда едет — сказал Вершинин. — Да, вы правы, прихлопнуть эту гниду — это дело всей моей жизни — сказал Сергей — И, я не хочу вас расстраивать, но боюсь, что ваших друзей уже нет в живых… — Не бойтесь, Киняев их не тронет, я почему-то уверенн — сказал Паша, увидев поникшие лица Жени и Ани. — Мы над городом! — крикнул пилот. Паша и Женя посмотрели в окно и увидели колесо обозрения, то самое… — Паш, помнишь? С этим колесом у тебя связаны неплохие воспоминания — с улыбкой сказала Женя, поглядывая то на Пашу, то на Аню. — Помню — ответил Вершинин, вспоминая…       Воспоминания… …Паша, как настоящий герой, аккуратно залез на колесо обозрения, почти на самый вверх и спас Аню. Кому расскажешь не поверят, но первый поцелуй влюблённых случился на остановленном в 1986 году, колесе обозрения.       Наши герои зашли в какое-то здание, похожее на бывшую школу. — Знакомьтесь — это бойцы, которым я доверяю на все 100 процентов — сказал Сергей. — Саша — сказал один. — Егор — представился другой. — Я — Паша, это Аня и Женя — представил девушек, Паша. — Ань, Жень — Саша преложил девушкам по яблоку. Аня отказалась, а Женя с удовольствием согласилась и откусила кусок от фрукта. — Хомячить, вот сейчас самое время — сказал Паша. — Ну, а что, я голодная — ответила Женя и улыбнулась другу. Костенко дал Паше и Жене по пистолету. Все направились в путь. Они проходили мимо многоэтажного дома. — Узнаёшь этот дом? — спросил Паша у Ани. — Нет — коротко ответила Аня — А разве должна? — Не бери в голову — сказала Женя и пошла дальше.       Они шли недого. Вдруг Саша и Егор услышали шорох. Посмотрев в бинокль они увидели неизвестного мужчину. Они были уверенны, что он не принесёт им вреда и подошли к нему. Им оказался…