Двое против всех

Летом светает рано. Серые предрассветные сумерки медленно, но упорно гнали прочь ночную тьму. А титанье чутье Инги бушевало, чувствуя опасность. Вишнецкая то и дело опасливо озиралась по сторонам, как дикий зверь, забредший в чужие владения. А угроза все не хотела показывать себя. Инга уже грешным делом подумала, что у нее развилась паранойя на фоне стресса, но внутренняя тревога не казалась надуманной. Вишнецкая ушла чуть вперед, оставив брата позади, и поднялась на невысокий увал. Оказавшись на самом верху, гигант снова осмотрелась по сторонам, но не заметила опасности. Лекша смотрел на метания сестры, не понимая, что с ней происходит. Он коротко окликнул Ингу, и та слишком резко обернулась, сверкнув горящими светло-голубыми глазами. "Тебя что-то тревожит?" Инга на мгновение замешкалась, не зная, как объяснить причину своего поведения, а потом начала неловко пояснять: "Знаешь, у меня такое странное чувство, будто нам грозит опасность" "Но я ничего не чую. Наверное, ты просто переволновалась, у нас был очень тяжелый день, одни сплошные потрясения" Вишнецкая судорожно выдохнула, выпуская облачко густого пара: "Да, ты прав. Скорее всего, я накручиваю себя" Они прошли еще какое-то расстояние, а Ингу все не покидало чувство тревоги. Оно наоборот только усилилось, из-за чего Вишнецкая сильнее занервничала. Тут Лекша тихо остановился и замер, преграждая сестре дорогу рукой. Погрузившаяся в раздумья Инга поздно заметила перед собой препятствие и чуть не напоролась на кристальные шипы. Она уже хотела спросить, что случилось, но Лекша опередил ее: "Стой и не двигайся!" Инга в недоумении посмотрела на брата, а затем проследила за его взглядом. Среди увалов и деревьев показались силуэты тварей, чьи собратья вчера пытались прикончить незваных гостей в лице Инги и Лекши. Гиганты, кажется, не подавали признаков активности. "В следующий раз, я не буду ставить под сомнение твое чутье" Вишнецкий хотел уже пойти и расправиться с врагами, но был остановлен Ингой, осторожно взявшей его за предплечье. "Погоди, они не шевелятся и не замечают нас. Вспомни, днем нас легко заметили с такого расстояния, а сейчас нет. Я полагаю, что ночью они, как и большинство животных спят, - но чуть подумав, Инга предложила другое объяснение необычному поведению гигантов - Хотя, это больше похоже на состояние анабиоза, ведь они могли бы проснуться, почуяв чужаков. Почувствовав, что Лекша не собирается никуда идти, Вишнецкая отпустила его руку и продолжила: "Стой на стреме, а я попробую подойти к ним ближе" Вишнецкий хотел возмутиться тому, почему она подвергает себя такой опасности, но Инга быстро перебила его: "Я все-таки меньше и легче тебя, а значит, наделаю не так много шума, - а потом серьезно добавила - Нам срочно надо узнать, правда ли, что ночью эти агрессивные твари неактивны. Врага надо знать лучше, чем самого себя. Себя знать, конечно, тоже очень важно, но все же. Стараясь ступать как можно тише, хоть с такими габаритами сделать это было крайне затруднительно, Вишнецкая направилась к гигантам. Не сводя с них пристального взгляда, она подобралась к ним почти впритык. Чутье бесновало, и какое-то совсем незнакомое Инге чувство верещало, что врага нужно непременно уничтожить, пролить его кровь на землю. Испугавшись неведомого ранее, но такого манящего сейчас чувства, Вишнецкая отшатнулась назад. Она судорожно пыталась утихомирить бушующую жажду крови, убеждая себя, что только последние подлецы станут убивать противника, который не в состоянии дать отпор. Стараясь идти все также тихо, гигант стала потихоньку отступать назад к месту, где стоял ее брат. Вернувшись к нему, Инга поспешила поделиться с ним добытой информацией: "Из увиденного мной могу судить, что это состояние и вправду схоже с анабиозом. Они не проснулись, даже когда я подошла к ним очень близко. Значит, ночью они не представляют опасности" Лекша пару секунд молчал, затем одобрительно качнул головой: "Это может сыграть нам на руку, хорошо сработала, сестренка" Инга старалась не подавать вида, но все же была довольна собой. Что там говорить, Вишнецкая очень любила, когда ее хвалили. Утреннее солнце назойливо светило в глаза устроившимся на привал путникам. Во время их длительного путешествия, Инга почувствовала, что ее новое тело начало переставать слушаться. То сознание отключится на пару секунд, то словно какая-то иная сущность стремиться захватить контроль. Тогда она и попросила Лекшу сделать небольшую остановку. Вишнецкий обеспокоенно глядел на сестру, волнуясь за ее состояние: "Ты как, не лучше ни капельки?" "Н-немного легче... Наверное, это просто усталость" Лекша не находил себе места, ужасно волнуясь за сестру. Он ни на мгновение не сводил с нее пристального взгляда, боясь пропустить малейшее изменение в ее состоянии. Единственный оставшийся близкий человек в опасности, а он не может ничего сделать! Хотелось выть от собственного бессилия. И в один момент, Инга перестала на что-либо реагировать и застыла в одном положении, опустив голову. "Инга! ИНГА!" - Лекша в ужасе пытался докричаться до сестры, но все тщетно. Отчаяние затопило разум, мешая трезво мыслить. Он схватил сестру за хрупкое, по сравнению с его рукой, плечо, пытаясь ее растормошить. В голове билась одна мысль: "Сделать все что угодно, только бы спасти, спасти!" Послышалось приглушенное шипение, и Лекша одернул руку. Длинные волосы Инги, которые до этого плотно прилегали к шее и затылку, создавая своеобразную защиту, рассыпались по плечам, открывая доступ к скрытым участкам. От открывшейся раны в затылке повалил объемными клубами густой горячий пар, в котором едва виднелись очертания человеческого силуэта. "Быть не может..."