Шипы красной розы

«Я очень сильно начинаю привыкать просыпаться от запаха своих любимых булочек, которые ты мне печёшь каждое утро на завтрак, заботливо принося все свои деликатесы ко мне в постель. Ты опять на меня ругаешься из-за того, что я принимал очередные наркотики и крепко обнимаешь, говоря: Всё будет хорошо. Когда я в последний раз водил тебя на свидание? Я даже не помню точную дату, это было до того, как я стал зависим от этих чёртовых наркотиков.» Сегодня за окном шёл холодный дождь. Да и солнца как-то видно не было. Настроение такое же, как и погода — грустное и унылое. Не сказать, что особо плохое. Бывало и хуже. От мыслей парня отвлёк голос Финна, который стал трясти того за плечи, что-то шепча себе под нос. «Неужели я опять начинаю отходить от этого мира?» — уныло подумал Джексон, вздыхая и смотря на блондина, устало улыбаясь.  — Что случилось?  — Ты… Ты… — на глазах омежки были слёзы, от чего Джексон притянул его к себе и уложил рядом с собой, крепко обнимая и поглаживая уже кругленький животик. Финн всхлипнул и пытался восстановить дыхание в порядок, прижимаясь к любимому и тяжело дыша.  — Ты опять не приходил в сознание некоторое время… Не пугай меня так больше. Я же волнуюсь.  — Прости, солнышко. Так парочка пролежала ещё десять минут, пока омега не взял руку Джексона и не стал её осматривать. Он так делал всегда. Это уже, кажется, входило у него в привычку. Ведь на этих слабых, для альф, рук каждый день появлялись новые следы от наркотиков и длинных игл шприцов, которые, и правда, чаще использовались для очередной дозы наркотиков, нежели для спасения жизни человека. Хочешь — не хочешь, а сам не заметишь, как привыкнешь к этому. Но Финн никогда не собирался с этим смиряться и только усерднее старался помочь любимому справится с его смертельной зависимостью.  — Джексон… — дрожащим голосом прошептал паренёк, поднимая заплаканные глаза на старшего, — То опять принимал наркотики? Джексон нервно закусил губу и вздохнул, отводя взгляд. Если сказать омеге, что у него была очередная ломка — он будет плакать и сильно переживать, чего альфа явно не хочет. Но Финн не отстанет. А наврать своему истинному альфа не может. К сожалению.  — Почему молчишь?  — Да. Да, Финн, опять. Но ты же знаешь, я иначе не могу. Мне плохо без этого. Плохо, понимаешь? — парень уже начал немного повышать голос и злиться, — Прости. Ты уже должен к этому привыкнуть. Омега тут же встал с кровати и сжав кулаки, посмотрел на Джексона, поджимая губы и еле-как сдерживая себя, чтобы не заистерить и не кидать всё подряд.  — Да как ты не понимаешь?! — заплакал он, — Я не хочу тебя потерять! Не проще лучше потерпеть эту боль и жить дальше?! Тебя ребёнок вообще не беспокоит, я смотрю? Обо мне хотя бы подумай, если я тебе, конечно, важен! — Финн тяжело дышал, пытаясь не сорвать голос, после чего, в конце концов, перешёл на еле слышный шёпот, — Любимый, пожалуйста… Не мучай меня. Я не хочу тебя потерять. Очередная доза наркотиков, которую Джексон принял три часа назад, ещё ночью, опять ударила в голову, от чего альфа встал и со всего размаху дал омеге пощёчину, ухмыляясь, когда тот упал на пол, громко плача. Слава Богу, что в основном дни начинались не так, более менее нормально. Но… Такие случаи тоже были в наличии. — Дже… Джексон… — шептал блондин сквозь слёзы, когда тот начал уже по полной избивать его, нанося удары ногами прямо в живот или же рядом с ним. Финн всячески пытался закрывать живот руками, беспокоясь больше не за себя, а за своего малыша, имя которому он с Джексоном всё ещё не придумали. Но время ещё было. Как бы друзья и знакомые не старались уговорить омежку бросить этого наркомана, он всё равно отмахивался и даже не слушал их. Любовь была сильнее той душевной и физической боли, что порой Финну и причинял предмет его обожания. Но далеко не идеала. Худой, бледный, круги под глазами — таким Джексон был уже почти год, чуть меньше того, сколько они были вместе с блондином, который был тоже худым, но не настолько закрытым и мрачным человеком, как альфа. Всю свою злость и ненависть к чему либо, Джексон часто вымещал на омегу, крича на него, поднимая руку или просто выговариваясь ему, после чего можно было услышать плачь омеги. Но Финн никогда не грубил и не дерзил парню в ответ, даже не смотря на то, что готовил ему тот, понимая, через альфа сейчас проходит. Хоть это и не может сравниться с тем, что проходит сам омега, но он всё равно старался ставить Джексона выше всего этого, повторяя каждый раз себе, что всё будет хорошо и любовь без испытаний — не любовь. Только вот Джексон этого, похоже, не понимал и продолжал губить себя ещё больше не только наркотиками, а ещё своей низкой самооценкой и таким же ужасным взглядом на будущее, которого вообще может и не быть. Когда омега уже был на грани потери сознания, Джексон хмыкнул и ушёл на кухню, оставляя истинного лежать на полу, не понимая, как он мог полюбить такого зверя.

Но полюбил же.

Альфа сел за стол и стал смотреть пустым взглядом в окно. Заглянув в холодильник, он нахмурился и взгляд в руки бутылку водки, сразу принимаясь за её уничтожение. И вскоре из кухни начали раздаваться всякие нервные смешки и различные ругательства.  — - Эй… — послышался громкий голос пьяного парня, — Малыш, ты где? ~ Финн сразу запаниковал и взяв нож, который почему-то оказался на подоконнике, закрылся в ванной, на всякий случай взяв телефон. Он забился в угол, прижав колени к себе и обняв их обеими руками, тихо плача и шептав себе различные успокаивающие слова под нос. Но они совсем не успокаивали. Руки начали мельком трястись, лицо побледнело, а ряд белых зубов прокусил кожу на губе, от чего алая капля крови стекла по заострённому подбородку, скрываясь под майкой, продолжая свой путь по гладкой коже. Пальцы на ногах впились в холодный белый кафель, шорхая по гладкой поверхности, создавая не очень приятные ощущения. Через минуты две Финн услышал тяжёлые и ужасно медленные шаги альфы, который что-то шептал себе под нос. Наркотики омега терпеть ещё мог, но когда Джексон выпивал… Это было невыносимо.  — Эй! — рыкнул альфа, начиная долбиться в ванную, — Я же чувствую, что ты, сука, тут! Открывай! На глазах от страха появились слёзы и омега бледной рукой зажал себе рот, мотая головой и начиная тихо всхлипывать.  — Нет… Только не это. — шептал он, зажмуривая глаза.  — Открывай, если не хочешь по плохому! — продолжал бить дверь Джексон, иногда нервно смеясь. Уже сквозь дверь пробрался противный запах алкоголя, который прожигал лёгкие блондина изнутри. Финн лишь сильнее сжал нож в руке, нечайно надавив лезвием на кожу, в последствии чего на ладони появился яркий и немного глубокий порез, из которого маленькими красными капельками потекла кровь. Парень пискнул, почувствовав боль и прижал руку к груди, покрывая белую ткань майки красными мазками крови.  — Уходи! — наконец выдавил он из себя, отодвигаясь ещё как можно дальше.

Пожалуйста. Не вынуждай меня делать тебе больно.

 — Пожалуйста. — прошептал заплаканный омежка одними губами, не вставая и дрожащими кончиками пальцев берясь за проклятый замок, поворачивая его влево.