Глупая любовь

Серый дом выглядел убогим даже по меркам окружавшей местности. Обшарпанные стены снаружи могли вот-вот рухнуть, похоронив живших тут бедняков и криминализированную шушеру под собой, однако местных это мало интересовало. Сомнительные обитатели сомнительного жилища с интересом и явной неприязнью косились на двух чужаков, неизвестно зачем забредших сюда явно по их душу. — Я взломаю дверь в комнату этого типа, а ты прикрывай. Публика тут не особо рада столь милым гостям, как мы. Неизвестно ещё, как она отреагирует на то, что мы вламываемся в квартиру местного бандита без соответствующего ордера, — Курьер достала из кармана одну из женских заколок-невидимок и склонилась над замком. — Не знаю, как без ордера, а с ним нас наверняка убили бы, — Джошуа Грэхем сжимал в руке Кольт 1911 и внимательно осматривал освещённый болтавшимися на проводах лампочками тёмный коридор, засыпанный мусором. В основном, пустыми бутылками. Где-то совсем рядом ощущался кисло-солёный запах блевотины. Наверху какая-то девица вопила пошлым криком. Курьер возилась с замком. Её пересохшее горло требовало хотя бы пару глотков чистой воды, но пить было некогда. Девушка только что сломала уже вторую заколку и громко выругалась. — Не суетись. Сосредоточься на двери. Тут всё спокойно, — Джошуа перекинул пистолет из руки в руку. Сновавшие мимо люди, больше напоминавшие тени разумных существ, не рисковали приближаться к вооружённому чужаку. Наконец Курьер тихо, но радостно прошептала: «Есть!». Замок громко щёлкнул, и деревянная дверь, поддавшись толчку, открылась, с неприветливым скрипом впуская гостей внутрь комнаты. Вошедший следом за Курьером Джошуа закрыл дверь обратно. Привлекать излишнее внимание он не хотел. — Думаешь, мы достанем здесь какие-нибудь улики? — Джошуа стоял, скрестив руки на груди и наблюдал за тем, как Курьер проводит обыск, толком даже не зная, что нужно искать. — Это комната Энди, того бандита, с которым подружилась дочка местных земледельцев. Её имя вылетело из головы, но не суть. Она связалась с каким-то отребьем, и вряд ли для девчонки это кончится хорошо, — Курьер прошла в санузел. От резкого запаха нечистот, ударившего в нос, не спас даже мощный респиратор Улисса, — твою ж нахрен, ну и вонь! — Не думаю, что ты нашла бы доказательства его злых умыслов там, — сказал Джошуа, и Курьер готова была поклясться, что под своими бинтами он ухмыльнулся. — И всё же, как можно было так глупо влюбиться? Чего он ей наобещал? Романтическую разбойную жизнь? Или как? Наивные дуры: им вешают лапшу на уши, на которую они с радостью ведутся, а потом мы с тобой находим изнасилованные окровавленные тела с обрывками дешёвых платьишек на них, — громко и отчётливо выругавшись, Курьер ударом ноги разбила стоявший на перекошенной тумбочке стакан с мутной прозрачной жидкостью. С негромким стуком тумбочка развалилась на части. — Людям свойственно совершать глупые поступки, — Джошуа без каких-либо эмоций смотрел на обломки старой тумбочки. — Я могла бы сейчас делать что-то действительно важное, — кипятилась Курьер, — биться с Легионом насмерть, а вместо этого роюсь в помойке, воняющей хуже, чем радиоактивная вода из унитаза, потому что одна кретинка не способна думать мозгами... — А ты много думала, когда выбирала меня? Услышав неожиданный вопрос, Курьер замерла посреди беспорядка, в том числе и устроенного ею. Но замерла ненадолго: дело само себя не сделает, и, опустившись на колени, она заглянула под старую продавленную кровать. — Ты не кровожадный маньяк-насильник-обманщик. Ну... по крайней мере теперь нет. Ты повёрнутый на религии чудик с, мягко выражаясь, не самой привлекательной внешностью и бывший легионер. И дикарь. Хм, нет. Думала я всё же недолго. Точнее, не думала вообще. Но всё же, не сравнивай себя с каким-то бандитом, ладно? Ты исправился, вот что главное. Это под силу не каждому. Но я поняла твой намёк и больше эту девицу не осуждаю. — Я на это не намекал. Её поступок действительно неразумен. — А мой? — Тут уж тебе виднее. Но размышляя на эту тему, помни: я оставил всё, что у меня было, ради тебя. — Значит, ты был не разумнее меня... да найду я уже хоть что-нибудь? — Курьер пнула лежавший на проржавевших кроватных пружинах матрас, на котором явно виднелись следы крови и непонятно, чего ещё. — Отнюдь, это было осознанное решение. Я превратил некогда чистое, невинное племя в военизированную группировку. Вот что было неразумно. Но быть с тобой... то, что ты делаешь, правильно. Ты стараешься нести людям добро. Даже конкретно в эту минуту... — А? — Курьер оторвалась от разбивания унитазного бачка найденной в хламе кувалдой, — прикинь, тут ничего нет. — Ну ладно, конкретно в эту минуту ты творишь глупости, — пробормотал себе под нос Джошуа, задумчиво опуская взгляд. Внезапно его внимание привлёк мятый уголок тетрадного листочка в клетку, торчавший из-под обломков тумбочки. Наклонившись, мужчина поднял бумажку и начал внимательно читать написанный блеклыми синими чернилами текст. — Может, проломить пол? Вдруг там есть тайник? — Курьер почесала затылок грязной ладонью, бросая мимолётный взгляд на Джошуа, который, мать его, что-то там читал! — Нашёл улики и молчишь! Дай сюда, — выхватив из его рук бумажку, Курьер начала жадно вчитываться в кривые каракули, — да это же, считай, чистосердечное! Здесь написано, что Энди нужна эта девчонка только потому, что она дочь типа, которого он хочет ограбить. Мы покажем этот листок наивной влюблённой девице, она узнает правду и бросит своего ненаглядного! Мы спасём её, понимаешь? — Курьер радостно прыгала и танцевала какой-то понятный только ей танец на старой, готовой сломаться в любую секунду, кровати и размахивала при этом тетрадным листочком над головой. А Джошуа молча смотрел на это и улыбался, в который раз убеждаясь, что сделал правильный выбор. А значит, любовь не всегда бывает так уж глупа.