К рассвету, за солнцем

Кларк написала неожиданно. Настолько неожиданно, что Лекса не сразу поняла, что это написала именно блондинка. Кларк редко что-то пишет Лексе, и то обычно просьбы погулять с ее собакой или покормить бродячих кошек, что живут за их школой. Кларк любит заботиться о бездомных животных. Иногда Лекса этого не понимает, что ничего поделать не может, потому что знает, какое же доброе сердце у Кларк Гриффин, самой красивой и сексуальной девушки во всей школе, да что там, во всем городе, хотя на счет второго можно еще поспорить. «Приедь за мной», — вроде самая обычная фраза, но Кларк никогда не писала подобного Лексе, чем привела ее в замешательство. Шатенка хорошо знала, что Кларк любит тусоваться в клубах до полуночи, но обычно не просит забрать ее. Она посмотрела на настенные часы. Час ночи. «Кларк и чего тебе не спится?» — пронеслось в голове шатенки, а ноги ее уже несли одеваться. Лекса знала, что просто так девушка никогда бы ей не написала. По сути, они никто друг другу. Просто знакомые. Просто учатся в одной школе. Просто познакомились благодаря их общей компании, и если Лекса редко бывает в клубах, то Кларк там можно встретить гораздо чаще. «Пожалуйста. Мне плохо», — пришло второе сообщение, и Лекса дрожащими пальцами открыла его, метая волнующиеся взгляды по комнате. Закончив одеваться, шатенка быстро выскочила из своего убежища, закрыв квартиру за собой, и метнулась в сторону дороги, ища такси. Такси долго не заставило себя ждать, и Лекса поехала в клуб. Всю дорогу она нервничала и переживала, поглядывая на телефон, но он предательски молчал, и Лекса было подумала, что это сон, как таксист припарковался у клуба. Лекса замерла, увидев у входа Кларк. Она стояла в одном платье и обнимала себя руками. У нее был ужасно потрепанный вид, что до безумия напугало Лексу. Она попросила водителя подождать ее, сказав, что заплатит больше, и выскочила к Кларк. — Кларк, что случилось? — первое, что сказала шатенка, подлетая к подруге (?). Кларк посмотрела на нее красными, заплаканными глазами и бросилась в ее объятия. Лекса ничего не сказала, лишь прижала девушку к себе. Кларк дрожала, как осиновый лист. Был конец осени, и ходить в одном платье было крайне не правильно, но Кларк было плевать, что правильно, а что нет. Она просто убегала. Убегала от… И ни о чем не могла думать. Она даже холода не чувствовала. Единственное, что правильное, на ее усмотрение — это было позвонить шатенке и попросить забрать ее. Вот и все. — Ничего не бойся, — шептала ей на ухо Лекса и, сняв с себя куртку, накинула на плечи Кларк. — Я с тобой. Все будет хорошо, — она поцеловала блондинку в лоб и прижала еще крепче к себе. От Кларк пахло алкоголем и розами. Лекса хорошо помнила, как сильно Кларк любила розы и всегда покупала дорогие духи с запахом розы. Лекса знала, что это запах Кларк. Определенно, это ее запах. — Поедем домой. Тебе нужно немного отдохнуть и… согреться. Иначе ты заболеешь. Кларк кивнула, а что ей еще оставалось делать? Она просто решила послушать Лексу. Хоть раз. Таксист довольно быстро доставил девушек домой. Всю дорогу они молчали. Кларк лежала на плече шатенки и, закрыв глаза, подрагивала от холода. Но под конец поездки согрелась. В машине было тепло, нет, возле Лексы было тепло. Девушка заплатила таксисту и помогла блондинке выбраться из машины. Она взяла Лексу за руку и сжимала ее всю дорогу, лишь в самой квартире отпустила и скатилась по стенке вниз, закрывая лицо ладонями. Она всхлипывала, и Лексе стало страшно за ее подругу (?). Она опустилась перед ней на колени и, убрав ее руки от лица, заглянула в ее голубые глаза. — Он тебе ничего не сделал? — спросила Лекса, но голос ее дрогнул. Кларк это почувствовала. Она отрицательно мотнула головой, и пелена слез снова накрыла ее. Лекса обняла ее крепко, прижимая к себе и с облегчением вздохнула. Он не тронул ее, слава богу. Больше Лекса ничего не спрашивала. Она просто взяла блондинку на руки и понесла на кровать. Кларк тоже ничего не говорила больше, не возражала. Она лишь изредка всхлипывала, вытирая непрошеные слезы рукой. Лекса сняла с нее куртку, слегка порванное платье и вручила свою толстовку. Кларк приняла ее и быстренько надела. Она всегда любила, когда Лекса проявляла к ней заботу. Это так было так мило и… нежно, что блондинка начинала подумывать, что Лекса к ней что-то чувствует, но мысли быстро пропадали, стояло блондинке увидеть подругу (?) с кем-то другим. Кларк всегда ревновала. Сколько себя помнит. Лекса покинула комнату и вернулась лишь спустя пять минут, с чашкой горячего чая. Кларк уставилась на нее в недоумении, ведь Лекса знала, что Кларк не любит чай, но шатенка была непреклонна. Она поставила на прикроватную тумбочку горячий чай и села рядом с несчастно выглядевшей девушкой. Кларк была не настолько несчастна, но пережив такое, чувствовала себя слегка сломленной. Это не была вина Лексы, вовсе нет. Это была вина Фина, который слегка перепил и ему окончательно снесло крышу. Вот что бывает, когда полезешь к бывшему, который выпивший и… совершенно чужой, не то, что Лекса. Кларк мотнула головой, прогоняя мысли, и, все-таки, решила выпить чаю. Лекса улыбнулась, как только девушка сделала несколько глотков горячей жидкости. Кларк осмотрела комнату. Ничего в ней не изменилось после ее последнего визита где-то пару месяцев назад, может быть, меньше. Стены все такие же желтые, кровать такая же огромная, везде много свечей, что создают романтическую атмосферу, на прикроватных тумбочках валяется много романов и фентези книг, плазменный телевизор и на шкафу лежит все та же гитара, которую так любит Лекса и любила Кларк, когда подруга (?) играла на ней каверы любимых песен блондинки. — Можешь остаться на ночь. Я не буду против, если ты станешь моей соседкой по комнате на одну ночь, как было раньше, — улыбнулась Лекса, впервые улыбнулась за вечер, и Кларк сделала еще один вывод: улыбка у шатенки очень красивая, ослепительно красивая, и Кларк нравится вызывать ее или быть ее источником, косвенно, конечно, потому что всему виной были воспоминания, приятные воспоминания, которые окутали и Кларк, когда она улыбнулась ответно. — Конечно, если ты не против, — добавила чуть тише шатенка. — Я не против, Лекса, — так же тихо ответила блондинка и коснулась рукой своего лба. Горит. Определенно заболела.