К рассвету, за солнцем

Кларк и Фин присели за первый попавшийся свободный столик. Блондинка не знала о чем говорить с бывшим парнем. И не знала, как себя вести. Отчасти она понимала, что сейчас все нормально, он трезвый и все еще похож на человека, который ей был дорог, но все равно что-то ей подсказывало, что она делает ошибку сейчас, что она должна остановиться и бежать сломя голову из клуба. Бежать к ней, ведь больше всего сердце этого просит. — Я знаю, что прошлого уже не вернуть, — не смело начал парень. — Но мы можем остаться друзьями, как было раньше. Предложение Фина ввело в ступор блондинку, но она кивнула и протянула парню свою руку в знак согласия. — Я рада, что ты согласилась, — улыбнулся в ответ брюнет. — Ты не против вечером послушать как я буду петь? — Совсем не против, — ответила с радостью девушка. — Я думаю, ты отлично выступишь, как всегда. Парень заулыбался шире. Ему было хорошо с Кларк, хоть он и понимал, что сделал кучу ошибок. Просто когда он выпьет, то совсем не может контролировать себя, и ему сносит крышу. Кларк положила телефон на стол и допила коктейль. Ей было необходимо выпить еще, потому что в горле стоял ком от мыслей, что если бы Фин предложил ей сойтись, она могла бы попробовать простить его. От этих мыслей стало так скверно на душе, и она встала. — Я за коктейлем, — натянуто улыбнулась Кларк и пошла в сторону барной стойки, оставив телефон на столе. Фин рассматривал обитателей танц-пола и смотрел на репетицию своей группы. Они репетировали просто мелодию, дав брюнету немного отдохнуть, иначе его голос сядет гораздо раньше, чем начнется само выступление, а парень всегда подходил ко всему организовано. Вдруг телефон Кларк зазвонил, и высветилось имя Лексы. Фин долго не решался принять вызов, но блондинки долго не было, а телефон трезвонил, так что он все-таки принял вызов. — Фин? Какого черта? — послышался в трубке голос уже прилично злой шатенки. — Я просто принял вызов. Ничего такого, — принялся защищаться брюнет, ведь не хотел участвовать в женских разборках. — Ничего, — фыркнула Лекса и сбросила вызов. Фин был в шоке. К нему подошла довольная Кларк с коктейлем. — Кто-то звонил? — спросила она, забирая телефон из рук парня и, увидев принятый звонок от Лексы, обессилено упала на стул. Лекса звонила. Она звонила Кларк, а той не было рядом в этот момент. Блондинка кинула злой взгляд на парня, а Фин закатил глаза и, бросив что-то напоследок о концерте, пошел дальше репетировать. Это куда уж лучше, чем слушать нытье девушки. Кларк явно нужно было успокоиться и бежать к Лексе, но сперва успокоиться. — Мне явно не помешает еще пара коктейлей или чего покрепче, — отпив пару глотков напитка, пробормотала девушка. *** Лекса плюхнулась на кровать и шумно выдохнула. Она больше всего боялась, что Кларк могла вернуться к Фину. И больше всего ее бесило, что он чуть не изнасиловал ее, а она все равно продолжает с ним общаться. Они с Кларк, по сути, никто друг другу, и блондинка имеет полное право быть с кем хочет, но почему Лексе было так плохо от этого? Она ревновала? Она боялась за ее жизнь, за нее? Она умирала от любви к ней? Возможно, все это вместе и создавало такой всплеск внутри, будто сильнейший шторм в море, который уничтожал ее постепенно. Лекса перевернулась на спину и смотрела в белый потолок, а обида и боль поедала ее изнутри. Как ее Кларк могла так поступить с ней? Особенно после ее поцелуя, а слова Кларк эхом расходились в голове. — «Похоже, мы обе этого хотели», но теперь похоже, этого больше всего хотела Лекса. Она снова хотела прижать блондинку к себе и целовать ее губы, наслаждаться близостью с ней целыми сутками и получать эйфорию лишь от взгляда ее голубых глаз. Лекса сейчас поняла окончательно, что ее крыша поехала, стояло только Кларк сделать шаг ей на встречу. — Я теперь понятия не имею, как мне жить дальше, Кларк, — прошептала она в пустоту. В дверь позвонили. Шатенка уже знала, что это Кларк. Она почувствовала запах ее духов, как только оказалась у двери. — Кларк, уходи. Нам не о чем говорить, — сквозь закрытые двери уверенно и спокойно сказала Лекса, а сама была готова открыть дверь прямо сейчас и броситься в объятия любимой девушки. И когда это Кларк успела стать любимой девушкой? Еще совсем недавно она была просто обычной знакомой, а может даже подругой, но не более, а сейчас сердце шатенки разрывается на части, слыша как всхлипывает за закрытыми дверьми ее любимая блондинка. — Лекса, давай спокойно поговорим. Между мной и Фином ничего нет, — дрожащим голосом сказала Кларк. — Кларк, мы не состоим в отношениях. Ты вправе делать все, чего пожелаешь, — так же спокойно ответила шатенка, падая на колени перед дверью. Она сжала свои руки в кулаки до побеления костяшек и не сдерживала слезы. Соленые капли текли по щекам, подбородку и падали на колени, оставляя за собой мокрый след. Так больно девушке было только после ухода Костии, а сейчас она снова переживает что-то подобное. — Лекса… — протянула блондинка и, вытерев слезы, поплелась по лестнице вниз. Ей нужно было побыть наедине с собой, чтобы переосмыслить все, что только что произошло. Она понимала, почему Лекса так поступила, и становилось еще больнее от осознания того, что это ее вина. Лекса оттолкнула ее, потому что желает ей счастья, но что делать, если это счастье может дать только шатенка? Как быть с этим. Лекса больше не сдерживалась. Она закричала от бессилия. Просто в пустоту. *** Фин выступал на сцене. Парни и девушки на танц-поле зажигали. Только Кларк стояла у барной стойки и пила n-нный по счету коктейль. Октавия танцевала с подругами, наблюдая украдкой за Кларк, но потом не выдержала, увидев красные глаза подруги. Брюнетка оттащила Кларк от барной стойки и, кивнув бармену, что, мол, хватит, утащила подругу за столик. Кларк пыталась сдержать слезы, но опухшие глаза все выдавали. — Хватит пить, Гриффин, — повысила голос Октавия, а с ней лучше не спорить. Октавия в гневе — это взрыв. — Что случилось? Расскажи мне. Раньше у нас никогда не было тайн. Мы всегда доверяли друг другу. Так что с тобой? — в голосе подруги можно было прочесть нотки печали. Кларк шмыгнула носом и рассказала обо всем Октавии, начиная со дня спасения, заканчивая сегодняшним днем. Брюнетка устало вздохнула. Отчасти, она понимала, что сейчас чувствует Лекса и почему она оттолкнула ее, но она не понимала поведения Гриффин, вот совершенно не понимала. Она ушла, чтобы напиться, вместо того, чтобы тарабанить в дверь Лексы и просить у нее прощения, хотя по сути, блондинка ничего такого плохого не сделала, чтоб извиняться. Лекса просто не правильно все трактовала. — Вот что, моя дорогая, прекращай пить и бегом к Лексе. В таком состоянии она тебя точно не оставит ночевать на улице, — улыбнулась слегка Октавия. — Извинись перед ней и скажи, как сильно ты ее любишь. Это должно сработать и станьте, наконец, парой. Сколько можно молчать о своих настоящих чувствах? — Стать, наконец, парой? — удивленно спросила Кларк. — И что все это значит? — до нее никак не доходило. — Что ты по уши влюблена в Лексу, — улыбается, подходя к ним, Рейвен. — Мы это давно заметили. — Что? — Гриффин пускает удивленный взгляд на подруг. — Как это давно? Я же только недавно… С ней…  — Твою ревность было видно невооруженным взглядом, — отвечает Луна. — Да и ее, собственно, тоже. Вы такие наивные. Думаете, что если молчите, то ничего не видно, но нам со стороны было хорошо видно, — усмехается Луна, обнимая крепче Рейвен. — Беги уже к своей девушке. Она, наверное, всю квартиру слезами затопила. — Хорошо. Уже бегу, — улыбается краешком губ Кларк. Подруги правы. Кларк всегда ее любила. *** Лекса операется спиной о дверь и смотрит в пустоту. Не смотря на то, что на полу очень холодно, она не чувствует этого холода. Ей хочется плакать, душа этого просит, но слез больше нет. Они закончились. Она пытается подняться, но не может. Все силы покинули ее. В дверь снова позвонили. Лекса сидит и молчит. Она не хочет ни с кем сейчас разговаривать. Она не хочет сейчас никого видеть. Возможно, завтра ей станет легче, но сегодня она просто хочет побыть наедине с собой. — Лекса, пожалуйста, открой, — говорит блондинка, а шатенка вздрагивает, слыша любимый голос за дверью. — Нам нужно поговорить. Иначе, я выломаю эту дверь, — последние слова она произносит немного увереннее. — Нам не о чем говорить, Кларк, — устало отвечает девушка, шумно выдыхая. — Нет, есть. У нас с Фином ничего нет и не будет. Он просто предложил остаться друзьями, а вызов принял, потому что я пошла за новой порцией коктейля, — отвечает томно блондинка, садясь на корточки и операясь спиной о дверь. — Даже если так, — хмыкает Лекса. — Нам не стоит быть вместе. Мы принесем другу другу много боли. — Пусть так, — отвечает Кларк. — Без боли не бывает любви, без боли не бывает отношений. Мы будем злиться друг на друга, часто ругаться, иногда может ненавидеть что-то друг в друге, но мы будем также сильно любить друг друга, что может быть лучше любви? — из глаз блондинки потекли слезы. — Помнишь, когда мы поцеловались, я сказала, что мы обе этого хотели. Так и было, Лекса. Мы обе хотели этого поцелуя, мы обе хотели этих объятий, мы обе хотели быть вместе. Обе. — Кларк… Я… — Лекса снова заплакала. — Я люблю тебя… — шепнула она тихонько.— Очень люблю. — Я тоже люблю тебя, Лекса, — прошептала Кларк. — Я всегда любила тебя. Только сейчас поняла это. Спасибо нашим подругам. Если бы не они, я бы, наверное, сейчас рыдала в подушку или пила виски, или чего похуже сделала. Лекса встала и, открыв дверь, помогла Кларк встать, а затем кинулась в ее объятия. — Не нужно больше плакать, не нужно больше пить виски. Я с тобой, Кларк, — прошептала на ухо Лекса. Кларк кивнула и, закрыв за ними дверь, обняла Лексу еще крепче. Она вдыхала ее запах и слушала, как быстро бьется ее сердце. Она целовала ее шею, оставляя дорожки от поцелуев. Она целовала ее губы, сминая своими. Кларк не могла надышаться шатенкой, которая дрожала в ее руках, как осиновый лист, прося больше. Блондинка запускала руку в мягкие и шелковистые волосы любимой, целуя ее со всей нежностью и в тоже время любовью. В этот вечер она поняла, как же сильно любит Лексу и что больше не сможет прожить без нее ни дня, потому что, осознала, как же сильно хочет быть рядом.