Тебе нужен только я во всем этом гр!банном мире

В светлой просторной гостиной на белоснежном диване сидела пара, что-то обсуждая между собой. Чжиен сидел, прислонившись спиной к груди Сынхена, и звонким голосом говорил ему: - Ты мне больше нравился пухлым, - в руках у него была детская фотка Чхве, на которой он широко улыбался и был поистинне счастлив. - Жирным, - поправил его Чхве, забирая фотографию из рук парня и кидая обратно на журнальный столик. Его всегда смущали старые фотографии, на которых он был не в форме. - Упитанным, - не унимался Квон, и забрал фото со стола. Теперь карточка снова была у него в руках, и он с щенячим взглядом, разглядывал юного рэпера. - Толстым, - закатил глаза Топ, когда перед ним снова возникла фотка. - Пухленьким, - поставил точку в их разговоре Чжиен. - Именно в пухленького Сынхена я и влюбился, - вспоминая своё детство, промурлыкал Квон. - Дрыщявый, маленький мальчуган из соседнего дома. Зашибись романтика, - зло усмехнулся Чхве, сильнее прижав к себе такого же худого как и в детстве лидера. - Не порти мои детские воспоминания о маленьком Сынхене! - капризно воскликнул Джи, хмуря брови. - Я всегда говорил тебе, что ты это нечто... Влюбиться не в такого сексуального и брутального мужчина, какой я сейчас, а в жирного... - Пухлого! – поправил снова его Чжиен. - Хорошо. Ты полюбил пухлого, уродливого соседа, - Топ также не унимался, и решил добавить хоть что-то и от себя. - Я видел твою внутреннюю красоту, - Квон решил проигнорировать последние слова любимого, и сменить направление их разговора. - И даже если ты и сейчас растолстеешь и будешь размером со шкаф, я не перестану тебя любить... - певец надул губы, словно размышляя над чем-то. Но увидев, что Сынхен обеспокоено смотрит на него, произнёс. - Вот только после секса, мне придётся быть ловчее и увернуться в момент, когда ты грохнешься обессиленный на постель. - Хаха, - давно старший так сильно и громко не смеялся. Но представив эту картину перед собой, не смог совладать и теперь не мог успокоиться. – Да-а… - слегка успокоившись, продолжил рэпер, - тебе придётся поработать, детка, чтобы не быть раздавленным. - Очень смешно! Из-за последнего скандала я стал весить 44 кг, - лицо лидера немного погрустнело. Он всегда был слаб здоровьем, а также своим телосложением, теперь же он станет популярной новостью бульварной прессы. - Ещё немного, и я точно стану азиатской копией Анджелины Джоли и за мной будут охотиться папарацци и ежедневно выходить статьи, о том насколько сильно я похудел и не болею ли я. - Прости, - прошептал с болью в голосе Топ в самое ухо дракона. Сердце Джи сжалось от столь жалостливого тона его хёна. Сколько боли он перетерпел за всё это время. И в этом виноват он. - Это не твоя вина, - твердо произнес Чжиен. – Если бы не мой эгоизм, то ты бы не сошелся с той дрянью и не стал бы курить траву. - Джи, я сам виноват во всём, - смиренно произнес Чхве. Он отбыл свое наказание, но чувство вины и раскаяния до сих пор рука об руку блуждали рядом с Сынхеном, что убивало лидера. Ведь именно он разорвал их отношения год назад, ссылаясь на то, что времени у него нет и не будет, и вспыльчивый характер хёна, который ругался с ним каждый день из-за каждой мелочи, довёл лидера до точки кипения. И в один из августовских вечеров, Квон произнес слова, которые нечасто, но соскальзывали с его языка: “Нам надо передохнуть”. И пусть их разлуки обычно длились пару месяцев, но та была иной. Ведь Чжиен и вправду как-будто забыл, что существует люди, что у него есть любимый человек, который скучает по нему и терпеливо ждет, когда его дива успокоится и всё снова придёт в норму. Но та разлука была другой. Квон перестал с кем-либо контактировать помимо Круша, Тедди и Хенсока, обговаривая с ними детали песен и альбома. Шли недели, а Квон, заперевшись в студии, и отключив все виды связи, работал создавая очередное свое творение. И всё было бы как и прежде, Сынхен снимался бы в фильме, а после они сошлись бы вновь, если бы не их тур с группой, который был запланирован на конец года. Чжиен знал, и где-то внутри понимал, что сейчас он должен быть рядом с любимым человеком, ведь тому и вправду было очень тяжело. Мысль о том, что мужчине скоро придется вступить в армейские ряды угнетала Топа как ничто в этом мире. И как бы Дэсон и Ёнбэ не пытались его подбодрить, с каждым днем становилось только хуже и хуже, а Дракон и вовсе не обращал своего внимания на такие “мелочи” в жизни старшего, ведь у него впереди был его собственный, сольный альбом, которого так долго ждали его фанаты, и он не может их подвести. Некий страх остался в душе Квона после релиза и обвинений в плагиате его первого альбома, а потому он работал как бешеный, лишь бы никто не смог и к слову из песни придраться. Сынхен прощал такое рвение своего любимого к совершенству, но он потерялся где-то между недель одиночества, которые он проводил дома в один и в немом страхе за свое потерянное двухгодовое будущее, без группы, без Джи. И если в начале их расставания, в душе всё ещё теплилась надежда, что несмотря на их отдышку, Джи будет хотя бы как друг поддерживать его, то на четвертую неделю полного игнора, Сынхена сломало. Хотелось забыться, хотелось забыть, хотелось исчезнуть. И тут, как некстати вовремя, один из его “приятелей” свел его с той девкой, толкающую дурь. Чхве был дураком всю жизнь, но в то время, он и дураком бы себя не обозвал, а последним идиотом и психом, решившимся облегчить свои страдания наркотиками. Его глупость чуть не погубила ни только его здоровье, но и карьеру свою и друзей чуть не уничтожила. Он был конченым муд*ком, и до сих пор считал себя таковым. Джи всё думал, как долго будет длиться это самоуничтожение хёна. Год? Два? Почему его парень не может выкинуть из своей головы вину, которой даже и в принципе нет. Да, он ошибся, он курил марихуану, но он не распространял ее посередине концерта, присев на край сцены и раскуривая перед тысячами поклонников. Сынхен тихо и спокойно курил ее у себя дома, никого не беспокоя и ни с кем не конфликтуя. Чжиен отдал бы всё, лишь бы его хён никогда не встречал ту девчонку. Боже, как же лидер был зол на себя. Это была полностью его вина, которую он обязательно будет носить в себе до тех пор, пока его любимый не сможет полностью оправиться от последствий скандала. Каждый раз от таких мыслей, сердце Квона сжималось, ему не хотелось, чтобы и Сынхен забился в своем мире, не выходя никуда, и просиживая свою жизнь в четырех стенах как это делал Дэсон. Их друг так и не смог полностью оправиться после той аварии и кучи ненависти и грязи, что полилось на него. Как бы он не был весел и беззаботен на камеру, стоило аппаратуре выключиться, как их певец тут же исчезал, уезжая к себе домой, не выходя оттуда неделями, лишь выбираясь в церковь. Такая жизнь затворника молодого и здорового мужчины беспокоила Джи, и он не переживет, если и Топ станет таким же. Зверем, зажавшимся в уголочке, старающимся, никого не трогать, и чтобы и его не трогали. Айдол не должен так жить! Но сколько бы это не было сказано, Дэсон так и не смог до конца прийти в себя. А потому их выходы на вечеринки и тусовки обычно сужались до трех Джи, Топ и Ёнбэ, так как Сынри предпочитал проводить время со своими друзьями. Теперь же их тусовка сократилась до двух. И черт его дери, если так оно продолжится и дальше. Чжиен обязательно вернет своего Сынхена. Человека, кто должен стоять на вершине всех и вся, его Топа. - О чем задумался? – отвлек его от мыслей Чхве, прикоснувшись кончиком указательного пальца до щеки лидера, совсем также как и на выступлениях с песней Зуттер. - Я люблю тебя, - прошептал Чжиен, повернув голову в бок, так чтобы дать Топу возможность поцеловать его. Сынхен немедля легонько поцеловал его. И улыбнувшись, спросил: - Нечасто можно услышать от моего дракона такие слова, - его губы стали еще тоньше, чем вызвали легкую улыбку у Квона. - Просто знай, что в этом мире мне не нужен никто кроме тебя, - в этот раз лидер сам дотянулся до губ любимого насколько ему было возможно в его сидячем положении. – И знай, что тебе нужен только я во всем этом гр*банном мире, чтобы жить и быть счастливым, - Чжиен еще раз поцеловал его, но в этот раз сам Чхве приблизился и затянул его в долгий-долгий поцелуй, лишь прервавшийся со словами: - Всегда будь со мной, Джи, ведь я тебя так сильно люблю.