В этом мире мне нужен только ты

- Джи, прости, - его голос был таким слабым и серым, что сердце Квона тут же жалостливо свернулось в комочек. Даже по динамику домофона было больно слышать такого хёна, что же произойдет, когда через несколько секунд, Чжиен окажется в доме у старшего и, наконец-то, спустя долгую разлуку встретит его впервые после своего тура. - Ничего, Сынхен, просто открой уже это чертову дверь или я сшибу ее! – с каждой секундой лидер становился всё нервозней и злее, а всё из-за того, что он так хотел увидеть Топа, а тот не впускает его к себе в дом, прячась за домофоном, который вот-вот будет сломан сперва снаружи, а потом и внутри дома. - Не сможешь, ты слишком маленький, - тихо засмеялись в динамике. На угрюмом лице Джи появилась легкая полуулыбка. Ему было радостно слышать низкий смех старшего. И он уже нежнее попросил: - Открой, я соскучился, - наступила звонкая тишина, и спустя несколько секунда послышался щелчок открываемых ворот. Вот и пришел тот час, когда они снова встретятся спустя столько долгую разлуку. – Спасибо, - улыбнулся Квон, широко улыбнувшись камере. Широкими шагами, ускоряясь до бега, лидер очутился у входной двери, и глубоко вздохнув, отворил дверь, за которой была пустота. Сынхен не вышел в коридор его встречать. Плохо. - Я скоро подойду. Иди в гостиную, я принесу чай, - послышалось откуда-то из глубины огромного особняка Чхве. Сперва Квону так и хотелось крикнуть, что ему не нужен никакой чай, а лишь увидеть рэпера в лицо, но что-то остановило его, и он безмолвно поплелся вперед в просторную гостиную. Интерьер был полностью изменен. И если раньше комната напоминала скорее музей, то сейчас в ней уютно покоилась мебель и картины, висевшие на стене. Остальная огромная часть современного искусства куда-то явно переселилась, что лишь обрадовало лидера. Теперь гостиная стала напоминать ему, что здесь всё-таки кто-то да живет. - Не спеши, - усевшись на широкий диван, громко отозвался Джи. Он тысячу раз восседал на этом самом белоснежном кожаном предмете современного интерьера, но только сейчас, он почувствовал, каким он мог быть мягким и уютным. Ему было приятно, что такая мелочь могла расслабить его от переживаний, съедавших его последние месяцы его отсутствия из-за мирового тура. Страх пропал, оставив место беспокойству и тревоге, что ни в какой мере не могли сравниться с тем, что напридумывал у себя в голове Квон. После случая с передозировкой, он боялся оставить Топа одного, и сейчас, зная, что одногруппник жив и здоров, он расслабился. Хён больше не будет желать покончить жизнь самоубийством, он выстоял, стал сильнее и крепче. - Джи… - низкий бархатный голос послышался позади него, отвлекая лидера от своих размышлений. Чжиен тут же обернулся, но не увидел в темноте коридора фигуру Чхве, как бы он ни прищуривался, но темнота неосветленного коридора не давала ему зацепить взгляд на чем-нибудь. – Ты…прости меня, но… - промямлил как-то совсем удручающе старший. Квон всем телом напрягся, боясь услышать или увидеть что-то, что сможет расшатать его, и без того ни к черту, нервишки. – Стресс, понимаешь… - последнее, что сказал старший, прежде чем выйти в осветленную дневным светом гостиную. Лидер удивленно смотрел на хёна, перемещая свой взгляд с его лица, обхватив всё тело и возвращаясь вновь к лицу, точнее к щекам, которые вылезли наружу и сейчас вместо некогда впалых, Чжиен увидел пухлые румяные щечки. - Фак… - единственное, что смог произнести Квон, лицезрея своего хёна в новой форме. Один из самых горячих и сексуальных мужчин Кореи сейчас еле-еле отдаленно напоминал себя. Худое лицо округлилось, и появился второй подбородок, о чьем существовании люди и подозревать не могли у Чхве. Его мускулистое тело без лишнего грамма сейчас расстекло в складочках на животе и ногах. В паре шагов от Чжиена стоял высокий плотный, полный мужчина лет сорока-сорока пяти. Не совсем толстая, но и не худая фигура держала поднос с двумя чашечками черного чая своими большими руками. - Знаю, что всё ужасно… - смущенно пробормотал Сынхен и, опустив голову, направился к журнальному столику рядом с лидером, чтобы поставить чертов поднос, который так и хотелось швырнуть в окно. Как бы Топ не пытался держать себя в руках, у него этого так и не получилось, и чтобы снова не повторить свой опыт отпуска в больницу, рэпер нашел выход – заесть свое горе, вину, стыд, боль и обиду. К его большому сожалению, он слишком поздно заметил, что слишком прилип к кухонным приборам, не вынимая из рук нож и вилку. Такими темпами, за несколько месяцев он набрал порядком семнадцати килограмм, распластавшихся по всему его телу, и в особенности на животе. Было ужасно стыдно появляться таким изменившимся перед кем-либо, в особенности, он не хотел, чтобы Чжиен видел его таким: жирным, жалким и уродливым. Словно, он вновь вернулся в прошлое, где над ним все смеялись и насмехались из-за лишнего веса. Чхве видел, как широко растопырились глаза лидера, и как сузились его зрачки после долгой разлуки. Черт! Он не имел права держать при себе настолько великолепного человека как Джи рядом с собой, когда сам едва ли отличался внешностью от свиньи. – Прости, Джи…Я пойму если всё…Я понимаю, что такой…такому как я не место быть рядом с то… - на него рывком накинулись, и по инерции Топ тут же поймал худые ноги Квона, которые крепко обвили теперь уже большую талию Чхве. «- Ты издеваешься, да!? – глаза Чжиена блестели как лампочки на рождество. И понять такой реакции Чхве не мог. – Ты так изменился! – Сынхен зажмурился, боясь услышать слова, которыми он сам себя называл последние пару дней – Ты такой хорошенький! – защебетал лидер, нежно двумя руками хватая его за пухлые щечки. Топ придерживал его руками за колени, и теперь лицо лидера былo немного выше его лица, чем изрядно последний пользовался. – Как же я скучал по ним. Как же я снова хотел ощутить эту мягкость, - Квон качнул бедром и его промежность уперлась прямо в живот Чхве, давая почувствовать, что теперь ему стало очень тесно в своих джинсах. - Джи… - в шоке произнес Топ, так как младший стал сильнее ерзать своим тазом на его животе, вызывая у старшего ответную реакцию, которая теперь уперлась младшему в задницу. – Ты…ты не злишься? – он не верил тому, что сейчас он увидел настолько радостного Квона, которого давненько не видел действительно счастливым. Но как же объяснить то, что тот так самозабвенно скачет на его животе, и всеми фибрами своего тела дает понять, что готов хоть на диван улечься, лишь бы старший не отходил от него ни на шаг. – Д…жи… - повторил вновь Топ, не веря, что именно его целуют эти пухлые влажные губы, лаская рот своим языком. - Я в восторге! – оторвался от него младший, но тут же припал к его губам вновь. Квон не хотел и секундой делится, лишь бы полностью владеть сейчас любимым. – Я же говорил, - поцелуй, - что влюбился в пухлого Сынхена, - снова поцелуй. – Я так счастлив…так рад, что снова могу видеть тебя таким, - Джи снова потерялся в поцелуе, но почувствовав, как на его ласки никто не ответил, неохотно, но отстранился и томно прошептал хёну в губы. – Ты знаешь, что моим желанием на каждый день рождения было, чтобы я хоть раз занялся любовью с пухлым тобою, - Чжиен быстро освободился от своей кофты, оставаясь в одних джинсах. – Ты бы знал, как часто мне снились сны, как мы это делаем с тобой, когда ты весишь не на 5кг больше меня. Как я сильно хотел почувствовать тебя тяжелого и сильного над собой. Боже! - в его глазах пропал лидер Биг Бэнг, пропал друг Чжиен, и остался лишь неутолимый, одержимый Джи, который без особого труда стянул кофту и со своего парня, всё ещё не до конца осознавшего, что вообще происходит. – Хочу тебя сейчас, - шептал он рвано каждое слово в ушко старшему, облизывая раковину уха. – Прямо здесь на этом диване!       Они лежали, и тяжело дышали после нескольких поездок к всепоглощающему блаженству. Сынхен лежал на спине, полностью заняв диван своим телом, а Джи вздрагивая от накатывающих судорог лежал на нем, иногда крепко жмурясь от очередного «внезапного» шевеление своего любовника внутри себя. Было так неимоверно приятно после столь долгого перерыва ощутить себя полноценным, сливаясь воедино с единственным, кого любило его сердце и душа. Они лежали так долго, пока Джи не почувствовал, что член Сынхена совсем съежился и тот не вышел из него, не забывая прикрыть голый зад лидера своей большой кофтой. Топ подметил, что есть и свои плюсы быть толстым, по крайней мере, его вещи смогут служить простыней для Квона, полностью прикрыв его наготу. - Как же хорошо… - пропел от счастья Чжиен, вызывая улыбку у Чхве. Младший пел только в случае неимоверного счастья, а судя по тому сколько раз он видел, как младший в агонии кончает, то понимал, что заслуга целиком и полностью его. – Теперь и умереть не жалко, - потянулся за поцелуем младший и, получив желаемое, остался лежать лицом к лицу со старшим. – Мне так хорошо не было наверное уже год, если не два. - Мне тоже, Джи, - поцеловал лоб лидера Топ. Было на самом деле так приятно валяться и ни о чем не думать, но Чхве не мог забыть самого главного, того из-за чего он так сильно и упорно не хотел видеть любимого. – Тебя не беспокоит мой вид? – светлые медово-карие глаза с нежностью посмотрели на него. Они не могли лгать, только не ему, только не сейчас. - Я полюбил не твой внешний вид, а то, что у тебя внутри, хён, - мурлыча прошептал в губы старшему Квон. – Я любил тебя пухлого, любил хорошо сложенного, супер накаченного или невероятно худого. Я люблю тебя любого. Даже будь ты размером со шкаф, я бы с огромным удовольствием скакал бы на тебе от зари до зари. Мне все равно как ты выглядишь, самое главное – твой член, - улыбнулся Квон, вызвав секундное недоумение у старшего, а после они оба в голос заржали как лошади, не стараясь хотя бы капельку быть спокойнее. – Я люблю тебя, и плевать как ты выглядишь. Я просто люблю тебя, как дети любят родителей, или как твой дружок любит мою задницу. Нет никакого объяснения этому, просто я хочу быть с тобой каким бы ты ни был, чтобы ты не совершил, и чтобы ты в будущем не сделал. Просто будь со мной таким какой ты есть, а остальное не имеет никакого значения. Ведь мне нужен только ты во всем этом гр#банном мире, - ненасытный, голодный рот Джиди накрыл его своим, унося в головокружительное путешествие. И Сынхену не надо было больше мучится бесчисленными вопросами о своем состоянии и своем будущем. Поцелуй, который мог подарить только любовь всей его жизни, полностью бесповоротно говорил и доказывал ему, что пока они вместе. Ему ничего не грозит. Пускай весь мир будет против него, но он будет знать, что сзади него всегда будет стоять Чжиен, который обнимет и примет его каким бы он ни был. - Ты прав, в этом мире, мне нужен только ты.