Зависимость

«Ты родился оригиналом, не умри копией…»

Я проснулся. На часах… Полседьмого утра?! Нет, ну серьёзно? И хотелось бы ещё вздремнуть, ведь сегодня ко второй паре, но сна ни в одном глазу. Теперь предо мной явилась дилемма: душ или еда? Выйдя из комнаты, я осознал, что я один такой придурок, что не спит. Кхм! Вообще-то только нам с Тэ ко второй. Остальным к первой.       Идя в душ, который я выбрал в первую очередь, хотелось делать всё нарочито громко, чтобы проснулись все, но внезапно очнувшаяся совесть выпихнула из головы эту мысль. Ладно, пусть спят.       Я зашёл в ванну. В зеркале я видел какое-то недоразумение, но никак не симпатягу Чимина. Это «недоразумение», смотрело на меня сонными глазами. Выделялись растрепанные розовые волосы. Я очень медленно стянул с себя одежду и залез в душевую. Тёплые и приятные струи воды охватили мое тело. Ощущение тепла создавало иллюзию защищённости. Вылезать совсем не хотелось… Сколько я так стоял? Полчаса? Час? Два? Навряд ли так долго, но всё же…       Закончив все водные процедуры, я, подобно танку, направился в кухню. Теперь передо мной возникла ещё одна, не менее важная дилемма: шоколад или кофе? И то, и то я люблю до безумия и больше. Так, ладно, что на «гарнир»? Шоколадка? Да, ведь Хосок вчера купил мне целых три. Знает ведь, чертёнок, чем подкупить можно. Шоколад с шоколадом мешать в моём стиле, но я не устану повторять: «Шоколад я люблю больше своей жизни!». Да я выйти за него замуж готов! О кариесе задумываться не приходится. Итого мой завтрак состоял из сплошного шоколада разных форм и видов. Я решил не мучать себя и смешал в одной тарелочке все три вида лакомства. Аккуратные квадратики и приятный до головокружения аромат из чашки. Странное чувство. Как только проснулся, я думал о том, что ещё может испортить это утро… этот день или вечер… Но сейчас я думаю, что объедение любимой сладостью в полной тишине — лучший подарок за весь нудный март.       Закончив трапезу, я наглым образом улёгся на диван перед тихо играющим телевизором. Как-то подозрительно хорошо сегодня. За исключением часов, которые гласят: «восемь утра, а ты уже не спишь, дурной». На самом деле, они молчат… Но я уверен, что все, кто только может ржут надо мной. Так! Стоп! Уже восемь? Почему же все спят? Они решили прогулять? Это не похоже ни на Сокджина, ни на Хосока. Не то чтобы Хоуп имел чрезвычайное рвение к учёбе, просто он не упустит ни одного момента, когда можно поболтать с друзьями-одногруппниками. Ладно… у меня ещё буквально часик. Так что-о-о, можно почитать книгу. Выбор пал на книгу «Маленький Принц». М-м-м, это одна из книг, которые я читал в детстве с папой и отцом. Итак…

Глава 1 Когда мне было шесть лет, в книге под названием «Правдивые истории», где рассказывалось про девственные леса, я увидел однажды удивительную картинку. На картинке огромная змея — удав — глотала хищного зверя…

Неожиданно послышался стук в дверь. Кого там нелёгкая принесла? Стук продолжался. Я встал и подошёл к входной двери. — Доброе утро, Чимин-а! — воскликнул радостный ректор — омега. — Доброе, сонсэнним. Чем могу помочь? — у нас были довольно тёплые отношения. Он очень любил меня, а я его. Естественно, как ученик учителя. — Я войду, Чимин-а? — Ох, да, конечно, — я пропустил его в квартиру. — Чай? Кофе? Какао? — Нет-нет, спасибо, я ненадолго, — он резко замолчал, но набрав побольше воздуха, улыбнулся и продолжил, — Чимин-а, сегодня к нам приезжает новый ученик, он впервые в нашем университете, и я хотел бы попросить тебя провести мини-экскурсию по нашему собору знаний. И раз уж ты не спишь… В общем, договорились? — Э-э… Я… — я хотел было начать заливать про какие-то важные дела, но мягкий голос меня прервал. — Вот спасибо! Я знал, что ты поможешь, Чимин-а! — он сиял от радости. — Но, сонсэнним… ведь…ведь у меня пары… да и не хотелось бы пропускать… э… — Экономику? Я договорился с преподавателем Кимом о том, что ты не сможешь прийти. Вот так. Всё было решено ещё до меня. Зачем, собственно, было меня спрашивать? — Так, ну вроде бы все. А! Он приезжает в половину. Ну, до скорого, Чимин-а, — и он скрылся за дверью.       Выйдя из ступора, я глянул на ненавистные часы. «8:15» — гласил экран… уже?! Да мне же ещё до главного корпуса бежать, где этот мелкий будет ждать! Ну что за утро?! Я подорвался и влетел в комнату. Надел первое, что выпало из шкафа — чёрные джинсы в облипку и свитер с единорогом. Пока бегал в поисках косметички несколько раз навернулся. Пока я пытался параллельно причесаться, стрелки неумолимо приближались к назначенному времени. Ай и чёрт с ним. Вроде нормально. Закрывая дверь, я попутно надел кеды и закинул на спину полностью пустой рюкзак. Только телефон, кошелек и теперь ключи.       Добирался я по секретному пути, о котором знал только я и Тэ-тэ. Из-за этого, я оказался каморке рядом с туалетами. Слава Богу, она была пуста. Из-за отсутствия отопления и проблем с проводкой здесь редко кто-то бывает, хотя изначально она делалась для уборщиц. Выйдя из «Нарнии», я направился к холлу, где должен был ждать этот новенький. Ох, надеюсь, он будет адекватным. Вот почему именно я? Раньше был другой студент — Хо Ли, или «Эйнштейн №2», который и встречал новобранцев. Но он ушёл. Отмучался и ушёл. Теперь, по всей видимости, этот «экскурсовод» — я. Не то чтобы я не любил новые лица и знакомства, но я уж точно не любил вставать с утра пораньше и идти за этими новыми лицами! Сколько уже? Чёрт! 8:35. Надо бы поторапливаться. А хотя… он же не приедет ровно в 8:30? Верно? Значит, можно не спешить. Поворот. Ещё один. Лево. Прямо. Запах. Запах? Точно… Я готов поклясться, что кто-то где-то пил что-то с шоколадом. Или же просто в наглую обжирался им. Может, где-то открылся магазин с шоколадом? Или кофейня? Но как-то не срастается, ведь я по-прежнему в университете, а запах молочного лакомства стоит такой, будто я на заводе по его производству! Или же это от передоза шоколада за завтраком. Я размышлял и, не заметив какой-то объект, врезался в него и упал пятой точкой на холодный пол. — Айщ! Больно, чтоб те… — я не договорил… не смог. Нашёл. Я нашёл источник запаха. И сейчас этот «источник» смотрел на меня сверху вниз. — Ты как, парень? — он протянул мне руку, а я аж вздрогнул от неожиданно красивого голоса. — Д…да… в-вроде… — из-за светящего в глаза солнца, я не мог разглядеть его лица. Я видел лишь силуэт. — Не думал, что пол такой удобный для сидения? — «силуэт» заговорил, а я, придя в себя, взял протянутую, довольно-таки приятную наощупь ладонь и поднялся. — Спасибо, — а вот теперь я мог разглядеть его.       Если доселе я считал, что это — какая-нибудь шоколадная фабрика на ножках, то теперь я уверен, что это — человек немного выше меня — буквально сантиметр — в чёрных брюках с дырками на коленях, в чёрной толстовке с надписью, из-за которой не было понятно, какого парень телосложения, и внушительных размеров рюкзак за спиной. Я обратил внимание на лицо: мягкие черты, глаза цвета тёмного шоколада, словно две щелочки, и красивые белые волосы. Но ещё светлее — кожа. Просто снежного цвета… хотя, даже снег был бы тусклее, чем она. Руки тоже светлые, с красивыми венками и аккуратным маникюром. Черт, рука! Я быстро выдернул её, чем вызвал непонимающий взгляд парня. — Прости, эм… — как его зовут-то? Он альфа. Это можно понять по крепкому, стойкому запаху. — Мин Юнги, — он поклонился, — а ты? — Пак Чимин, — я покрылся заметным румянцем. — Будем знакомы, Чимин-ши, — едва заметная улыбка коснулась его губ, и мои ноги подкосились. — Ты мой экскурсовод по этому «дворцу»? — Да, — я наконец собрал себя в кучку и улыбнулся. Мы же всё-таки по делу, а не нюни распускать. — Пошли, я покажу наш универ.

***

      Я старался сохранять спокойствие, даже что-то рассказывал про аудитории и учителей, несмотря на то, что количество шоколада в воздухе не давало нормально дышать. Мы прошли вдоль длинного коридора и подошли к кабинету ректора. — А здесь — обитель нашего ректора Сунан Чхве, — я посмотрел на свою компанию и горько усмехнулся. Всю дорогу он молчал и не показывал никаких признаков заинтересованности и вообще причастности. Просто шёл за мной. Ни усталости, ни смятения, ни интереса. — Покажи что-нибудь интереснее, — признак жизни и первое предложение за весь поход, не считая тех — у входа. — Чего? — моя фантазия тут же активировалась и стала представлять всякие «интересные места». — Какие места? — Ну не знаю. Быть может, туннели или что-то типа того… такая хрень есть везде. Во всех учебных заведениях. — Я даже не знаю… Ни… — я начал непроизвольно тереть затылок и что-то лепетать, но он не дал договорить, слегка наклонившись к моему лицу. — Ты откуда пришёл? — Из общаги… — даже соврать не мог. Хотел, но не мог. Под этим взглядом вообще шевелиться боязно. — А общага где? — Примерно минут пятнадцать отсюда… — Тогда как ты пришёл? Не с центрального входа ведь, не так ли? — Тебя это вообще не должно волновать! — Покажешь? Или это секрет? — какой-то риторический вопрос. Он наклонил голову вбок, будто зверёк, и смотрел с прищуром. Ладно, чёрт с тобой. Я просто отшатнулся, обогнул его и двинулся в сторону каморки. Он шёл за мной. — Здесь, — я сглотнул, — есть проход. Мало кто знает, поэтому обещай оставить это в секрете. — Ладно. Мы зашли. Продвигаясь вглубь «коридора», мы, как и ожидалось, вышли за пределы университета. Осталось идти буквально минуты две, не больше. Дальше дверь. Большая, железная. Отодвинув её и пройдя внутрь, можно оказаться на небольшой лестничной площадке. Как-то раз я видел тут курящего одногруппника. Он и знать не знал о том, что был близок к разгадке моего пути. Дальше всё просто: лестница, решёточная дверь, ещё ступенек десять и лестничная площадка в общаге. Первый этаж. Эта лестница на случай эвакуации и недееспособности лифта. — Откуда знаешь о таких коммуникациях? — он изучал прохожих и, видимо, просто новое место. — Хорошие отношения с ректором. Нечаянно зашёл к тому, когда на столе лежали чертежи здания. Вот так, — это правда. Об этих чертежах и тем более ходах не знает даже президент универа. Это приятно? Еще как. Запах сильнее ударил в нос. Тут моё обоняние уже не выдержало. — Ладно. Думаю, ты со своей комнатой разберешься, — голос предательски подрагивал, а зрачки полностью заполнили глаза. — Мне пора. Уже. Пока. Я быстро ушёл в сторону выхода. Краем глаза заметил, что он пожал плечами и куда-то ушёл.       Уже не чувствуется шоколадный аромат, он лишь лёгкой, еле заметной дымкой окутывал меня. Вот…вот так легче жить, легче дышать. По позвоночнику прошлись мурашки, будто кто-то холодными пальчиками провел от шеи к пояснице. И почему-то этот «кто-то» представлялся мне именно тем парнем. Мин Юнги. Любовь с первого взгляда? Бред. Мне просто понравился его запах, внешность, ощущение ладони в своей. Не больше. Надеюсь, он мне в ярких снах не будет сниться. Спасибо, Господи, что мы больше не увидимся. А если и так, то сильно этому значения ни один из нас, скорее всего, не придаст. В итоге я, решив прогулять пары, ушёл из злополучного здания и направился в кафе. Уже там я заказал кофе и клубничный чизкейк. Кофе окончательно сбил остатки любимого запаха, что носил тот альфа, и я расслабился. Я прочитал здесь очень много романтики, классики, а именно сегодня решил найти ту самую книгу «Маленький принц». Это было кафе для поклонников литературы, ведь здесь в любой момент можно было взять книгу и почитать её, а впоследствии можно купить. Перевернув полки вверх дном, я наконец нашёл её. Я уселся с ногами на своё место, представленное диванчиком. Итак:

…В книге говорилось: «Удав заглатывает свою жертву целиком, не жуя. После этого он уже не может шевельнуться и спит полгода подряд, пока не переварит пищу». Я много раздумывал о полной приключений жизни джунглей и тоже нарисовал цветным карандашом свою первую картинку. Это был мой рисунок № 1. Вот что я нарисовал:

На рисунке было изображено нечто, похожее на жёлтую шляпу. Только кривую.

Я показал мое творение взрослым и спросил, не страшно ли им. — Разве шляпа страшная? — возразили мне. А это была совсем не шляпа. Это был удав, который проглотил слона. Тогда я нарисовал удава изнутри, чтобы взрослым было понятнее. Им ведь всегда нужно все объяснять. Взрослые посоветовали мне не рисовать змей ни снаружи, ни изнутри, а побольше интересоваться географией, историей, арифметикой и правописанием. Вот как случилось, что с шести лет я отказался от блестящей карьеры художника. Потерпев неудачу с рисунками № 1 и № 2, я утратил веру в себя. Взрослые никогда ничего не понимают сами, а для детей очень утомительно без конца им все объяснять и растолковывать.

Простая, но такая тяжёлая истина. Все мы привыкли к определенным параметрам, нормам… Люди привыкли всех учить, говорить, что правильно, а что нет. Таким образом, вместо умных и интересных людей, которые мыслят нестандартно, имеют свою точку зрения, мы получаем копии. Сплошь и рядом — одни копии…

Итак, мне пришлось выбирать другую профессию, и я выучился на летчика. Облетел я чуть ли не весь свет. И география, по правде сказать, мне очень пригодилась. Я умел с первого взгляда отличить Китай от Аризоны. Это очень полезно, если ночью собьешься с пути. На своем веку я много встречал разных серьезных людей. Я долго жил среди взрослых. Я видел их совсем близко. И от этого, признаться, не стал думать о них лучше. Когда я встречал взрослого, который казался мне разумней и понятливей других, я показывал ему свой рисунок № 1 — я его сохранил и всегда носил с собой. Я хотел знать, вправду ли этот человек что-то понимает. Но все они отвечали мне: «Это шляпа». И я уже не говорил с ними ни об удавах, ни о джунглях, ни о звездах. Я применялся к их понятиям. Я говорил с ними об игре в бридж и гольф, о политике и о галстуках. И взрослые были очень довольны, что познакомились с таким здравомыслящим человеком.

Я задумался над этими словами… Ведь это правда. Если твои вкусы, взгляды непонятны или неугодны обществу, то ты становишься изгоем. Можно только найти таких же, как ты — имеющих собственное, отличное мнение

***

Я так увлёкся размышлениями, что только к вечеру вернулся в мир реальности. Смеркалось, но было не так уж темно. Это именно то время, когда уже прошло пару минут после захода солнца и над городом приятно разливается сине-голубое полотно, посыпанное звездами. Действительно восхитительно. До общежития минут пятнадцать. Что ж, на автобусе не очень хочется, поэтому пройдусь. На улице сильно похолодало, и я уже начал шмыгать носом. Как же быстро можно приболеть... Я прошёл мимо консьержа, кивнув ему головой. Многие меня спрашивали: «Почему, имея денег, что хоть жопой жуй, ты живёшь в общаге?». Ну, во-первых, я не хочу обременять родителей своим присутствием. Я и так девятнадцать лет с ними жил, а потом решил жить с друзьями. Так многие делают… Из нашей комнаты уж точно. Я вновь предался диалогу с самим собой, отчего делал всё на автомате: Лифт. Третий этаж. Поворот. Ещё один налево. Дверь. Впервые я почувствовал неприятное жжение в лёгких. От холода на улице до сих пор было холодно. Я постарался сконцентрироваться и открыл дверь. Первое, что бросается в нос — запах шоколада! — Что ты... — по телу прошлась дрожь. Лёгкие полностью поглотили в себя запах шоколада, из-за чего голова шла кругом, а перед глазами всё плыло. Взгляд затуманился, конечности онемели. — О, привет… — парень посмотрел на мою растерянную физиономию, а Хосок, не теряя времени, прыгнул тому на спину. — Чимин? Перед тем, как окончательно свалиться в обморок, мои ноги подкосились и тело в свободном полёте начало падать, «стекая» по двери. Я замечаю, как Мин успевает подхватить меня, несмотря на ещё одну тушёнку на спине в виде Хоупа, окрикивая ребят. Суматоха… Вздох… и темнота…

Спустя пару часов

      Я проснулся от резкой боли в голове. Что ж за день… В комнате темно, а на соседней кровати мирно сопел Хоуп. На прикроватной тумбочке кто-то заботливо положил спрей от насморка и салфетки. Я медленно встал с кровати поплелся на кухню, где передо мной раскрывается интереснейшая картина: Чонгук сидит перед телевизором, на его коленях, лицом к нему, восседает Тэ. И… они целуются. Страстно… Долго… Не замечая ничего вокруг. Тэ-тэ держит ладошками лицо Гука, а тот устроил свои руки на бёдрах Тэхёна. По-моему, я лишний. Я тихонько подошёл к кувшину с водой и налил жидкость в свою кружку с единорогом. Попивая водичку, я отправился в комнату, сразу после того, как Тэхён начал ерзать бёдрами. Лучше мне не знать обо что и с какой целью. Я уселся на кровать, закутавшись в плед и поставив ноутбук перед собой. Так… есть какой-то рекомендуемый фильм. Под подушкой, как и предполагалось, были наушники. Отлично, теперь я не разбужу нашу бестию, сопящую и что-то бурчащую во сне. Так… Заставка предупреждает меня о том, что впереди меня ждут сопли, слёзы и тому подобное… Экстрасенс! Типичная драма. Смазливый омежка влюбляется в «альфача» всея школы, но тот отвергает «фаната». Слёзы, депрессия, психолог, виселица… М-м-м, веселье… Лучше посмотрю комедию. Нафиг эту трагедию! За двадцать два года, я усвоил одну простую вещь — самые качественные комедии у французов.

***

Досмотрев фильм до конца, я упал на подушку со слезами на глазах. Это было настолько смешно, что живот до сих пор болел от напряжения. Я пытался смеяться как можно тише, но на особо смешных моментах, я всё-таки не сдерживался и прыскал в кулак. А сейчас в истерическом припадке бился о подушку. Мне резко захотелось пить. Интересно, за два часа эти влюблённые закончили? Ладно, попытаем удачу… Подойдя ближе к двери, я услышал голоса. Немного приоткрыв дверь, я уже четче слышал диалог. За столом сидели все, кроме нас с Хоупом. — Так почему ты приехал раньше обещанного? — спросил Чонгук, отпивая из чашки чай. — Дело в том, что я думал, что билеты будут только на следующей неделе, — начал пояснять слегка шепелявый и хриплый голос, — а вчера появился билет на семь часов вечера. Вот я и приехал раньше. — То есть, ты ехал одиннадцать часов? — вклинился Нам. — Ага. Из Лондона до Сеула столько и лететь. — Как там? В Англии? У людей глаза и впрямь такие огромные? — Намджун пальцами растянул свои глаза, и все засмеялись. — Да, а ещё они все очень культурные. Если ты тонешь, то обязательно нужно культурно попросить о помощи, иначе… — он развел руками и вновь уткнулся в чай. — Кстати, — начал Нам, ухмыляясь, — не надейся, что тебе с рук сойдёт твоё отсутствие в студии. — Ладно, только не начинай, — они немного посмеялись, после чего Намджун стал серьёзным и продолжил. — Юнги-я, как у тебя… ну… на личном фронте? — после этого вопроса я так сильно прислонился ухом к двери чтобы получше расслышать. — Ну-у, у ме… — он не договорил. Я выпал из дверного проёма с коротким «а», — м? Вмиг, все обернулись и вопросительно смотрели на меня. Чёрт! Кажется, уши горят адским пламенем. — О, Чиминни, ты чего? — улыбаясь пролепетал Тэ — Как самочувствие? — Сейчас скажу и завидовать начнешь, я лучше промолчу, — я двинулся к холодильнику и выудил оттуда шоколад. — Чимин! Харе жрать шоколад! Ты чем-нибудь ещё питаешься? — Сокджин как чисто типичный папа. — Эй! Я вообще-то нормально питаюсь! — шоколадку прижал поближе к себе. — Неправда! Я тебе овощи каждый день кладу, а ты только шоколад и клубнику! Или вместе!       Я поймал на себе взгляд Юнги. Вот дьявол! Джин же с потрохами меня сдаст! — Джин-хён, не бузи. Нормально я ем. Просто эти овощи… Ну не люблю я их… — Джинни, успокойся, — поддержал Намджун — он уже не маленький и сам решит, что ему есть. — Так, ладно, все спать, — начал причитать «папа». — Чимин-а, к тебе особенно относится, ты болеешь. Идём уложу. Это было фишкой Джина: когда кто-то болел, то он обязательно помогал объятиями, потому что был очень тёплым, у него приятный усыпляющий запах, и, благодаря росту, он служил как некое «одеяло». — А я? — Намджун надул губки. — Завтра, — он очень тепло улыбнулся и повёл меня в комнату. Обычно Джин-хён лежит с Намджуном, пока тот не уснёт, а потом идёт к себе. Он как-то раз забылся и уснул вместе со своим парнем, а утром, как угорелый, вылетел из комнаты весь красный. Мы догадываемся, что он мог там увидеть, но точно не знали.       Сейчас же омега, который был крупнее многих альф, подмял меня под свой бок и начал гладить по волосам. — Спокойной ночи, малыш Чим-чим. — Спокойной ночи, Юнги-хён… Я не видел лица Джина и только во сне понял, что сказал не то…