По эту сторону стекла

      — Кира, Кира, смотри, смотри какой котик! — девчушка с милыми рыжими хвостиками бежала по парковой дорожке, держа в руках маленького чёрного котёнка. На мордашке ушастого зверька явно читалась паника и вселенский ужас.       — Кира, не мучай животное, отпусти, нас давно зовёт мама, — наругал я сестрёнку и вцепился в её руки, стараясь освободить малыша из плена. Котёнок жалобно мяукал, прося о помощи.       — Не-е-ет, не пущу, я заберу его с собой, — хныкала девочка.       — Да нас мама на порог с ним не пустит, — всё продолжая дергать ручки, покрытые веснушками, не унимался я.       — Так, дети, что тут у вас опять произошло? Мне долго вас звать? — ворвалась в нашу перепалку мама. К слову сказать, женщиной она была красивой. Довольно стройной, с длинными светлыми волосами и тёмно-зелеными глазами, которые, по всей видимости, и унаследовали у неё мы с сестрой-близняшкой.       — Кирилл не дает мне поиграть с котиком! — хнычет сестрёнка, тыча в меня маленькими пальчиками.       — Боже, Кира, ты где его подобрала? Он же весь чёрный, чёрные коты к несчастью! Сейчас же отпусти его! — забеспокоилась мама, хватая дочь за руку и оттаскивая за себя. Котёнок же, обретя свободу и, удачно приземлившись на асфальт всеми четырьмя лапками, поспешил спрятаться за меня, видимо, осознав, что женский пол стоит остерегаться больше, чем маленького рыжего мальчика.       Я оглянулся назад — два голубых глаза смотрели на меня, как будто оценивая. «И почему это такая кроха может быть к несчастью?» — подумал я. Котёнок же подошёл в моей ноге и легонько потёрся о штанину, мурлыкнув, я в ответ аккуратно коснулся его шёрстки. Животное сначала немного напряглось, попытавшись уйти от прикосновения, но, осторожно понюхав, уже само ткнулось носом в мою ладошку.       — Ма-а-ам, — я аккуратно подхватил малыша на ручки, — можно мы его оставим? — уже я упрашивал мать.       — Что? Кир, ты не слышал, что я сказала? — рассердилась мама. — Сейчас же отпусти животное и бегом домой!       — Но… — попытался я отстоять свою позицию.       — Никаких «но», я сказала, — она второй рукой схватила мою руку, из-за чего я, чтобы не причинять дискомфорта котёнку, аккуратно опустил его на землю и поплелся туда, куда меня тащили, печально оборачиваясь на оставшегося на тротуаре маленького друга.       Куда уж мне, шестилетнему малышу, совладать с взрослой женщиной?

***

      Кажется, именно с этого момента родная мать начала от меня отстраняться. И что такого в цвете кота? Если главное то, что внутри. Ведь так говорят?       Интересно, а если бы был отец с нами, он бы был какого мнения? Хотя какая сейчас разница? Его мнение ясно как день — ему плевать, он ушёл от нас, когда мама была ещё нами беременна… Вот так просто, взял и ушёл. Но не об этом сейчас. Мы сейчас о том, что моя жизнь — сплошная чёрная полоса.       Там, в далеком детстве, я не особо замечал этого. Меня часто дразнили за мои нелепые рыжие волосы, за веснушки и за то, что я очень похож на сестру:       — Ой, смотри сестрички Киры, — заливались смехом соседские мальчишки.       — Смотри, смотри, что это у них на лице? Они не знают, что такое мыло! — смеясь до слез и показывая пальцем на нас, подключался второй.       Поначалу я реагировал так же как сестра — глупо плакал, тщетно пытаясь, до царапин на лице, стереть с лица некрасивые пятна. Но вскоре понял, что я всё-таки далеко не девочка, что я мальчик, мальчики не должны быть опрятными и красивыми. Я — будущий мужчина, и я — защитник своей младшенькой (пусть и на несколько минут) сестры, тогда всё кардинально поменялось. Я рискнул подойти к мальчикам постарше, на удивление, они не смеялись надо мной и обучили паре «мужских приемов». Да, всему тому большинству мужских качеств научили меня совсем не родители, как это должно было быть в обычной семье, а двор.       Вскоре, я стал ввязываться в потасовки, нередко участвуя в драках за свою и сестры «честь», за что мама по началу меня ругала, а вскоре просто смирилась и совсем свела всё общение на нет. Похоже, она не любила меня изначально, может потому что я родился парнем?       Спустя ещё несколько лет мы подросли: я часто бухал с какими-то людьми, зарабатывал репутацию главного парня во дворе, сестра по большей части старалась учиться, слушаться маму, посещать всякие кружки.       У неё всегда получалось неплохо танцевать. Я вечерами часто встречал её, чтобы не ходила по тёмным переулкам одна, приходил специально чуть заранее, чтобы через стеклянную стенку кабинета понаблюдать за ней, её плавными движениями, её изяществом. Она — олицетворение красоты и грации, я — обычное дворовое быдло, но таким мне быть пришлось, таким меня воспитала жизнь.       Она вышла из помещения, закидывая одежду в сумку:       — Ой, ты сегодня рано, — тяжело дыша, выпалила сестра, приближаясь ко мне. Я легко поцеловал её в висок.       — Освободился пораньше, ты танцевала лучше всех, — ответил я ей, помогая аккуратно сложить вещи, чтобы они поместились.       — Да скажешь тоже, вот Ксюша да, сегодня снова весь вечер ей в пару просились все парни, — возмутилась сестра.       — Не знаю, я даже не заметил никого кроме тебя, — поспешил уверить я сестру.       — Ну, это ты, а учитель вот как раз наоборот, замечает всех, кроме меня, — взяв меня под руку, Кира пошла на выход, продолжая жаловаться на жизнь. — Мне даже партнера не досталось! Я опять не буду выступать со всеми!       — Это грустно, но ничего, когда-нибудь обязательно придет твой партнер, и вы будете танцевать лишь вдвоем на всей сцене!       — Ага, как же, зачем мне кто-то, когда самого красивого увела эта мымра? — все не унималась девушка, кривя личиком.       — Да и плюнь на него, как будто парней достойных больше нет, — только и успевал я вселять веру в сестру.       — Ну, я не знаю, — затихла Кира, сбавляя шаг. — А что, если… — на лице появилась коварная ухмылка.       — Ох, знаю я твое «если», не начинай! — поспешил избежать я страшные просьбы сестры.       — Ну Кирю-ю-юша, ну пожалуйста! — сразу с запрещенных приёмов начала она.       — У меня совершенно нет времени! — не отступал я.       — Ну, я же могу за двоих учиться, а тебя вечером учить или когда тебе удобно будет! Ну, пожалуйста-пожалуйста, ну будь моим партнером! Не зря же мы родились с тобой вместе, ты должен меня поддержать!       — Тогда ты отмазываешь меня перед мамой, когда мне нужно будет ночью пойти с ребятами зарубиться в приставку! Хотя она и так не часто посещает мою комнату, — смилостивился всё-таки я как всегда.       — Конечно, Кирюш, всё, что хочешь, — обрадовалась Кира, стискивая в объятьях.       — Только особо не распространяйся об этом всем во дворе, — предупредил я её.       — Ну, в этом нет смысла, половина ребят со двора ходят в школу искусств, так что эта информация до них дойдет.       — Ну просто прекрасно, блять.       Если до конца быть откровенным перед собой, я очень хотел танцевать бальные танцы, хотя никогда бы в этом никому и не сознался. Да, Кира это чувствует, она же мой близнец, она часть меня. Но немного страшно, что засмеют, мне нельзя терять свой образ, он защищал нас много лет, но и малышке своей я отказать не могу, в какой-то степени я живу для неё. Она для меня важнее всех и, выбирая между нашими интересами и потерей позиций крутости, я, конечно, выберу её.       Очень скоро, придя домой, Кира «осчастливила» тем, что она записала меня официально на танцы и меня уже ждет преподаватель:       — Ты не могла пару недель подождать? Я не могу сразу сорваться на твои танцульки! — начал возмущаться я, показывая, кто тут главный из нас, кто мужик.       — Не могла, я тебе сказала, что это важно для меня! Я и так отстаю и все считают меня неудачницей, которая даже парня не может найти себе, — отвечала мне девушка с застывшими слезами в зелёных глазах.       — Да нахрен тебе парень нужен? У тебя мало проблем в жизни? — в ответ молчание и глаза в пол, — я не могу сейчас приходить к вам туда, у меня вечерние сходки с мужиками.       — Только и знаешь, что бухать с какими-то имбецилами.       — Благодаря этим «имбецилам», ты можешь спокойно по двору передвигаться, не забывай, — возразил я младшей.       — Да, я помню, Кир, — она снова опустила взгляд, — но для меня правда важно и то, чтобы ты пришел на кружок… может не прямо сегодня даже. Я правда могу запоминать и мужскую партию, чтобы потом обучить тебя, когда тебе будет удобно.       — Хорошо, договорились, Веснушка. А теперь иди спать, а то мать ругать будет, — я примирительно притянул сестру за плечи, обнимая, и поцеловал в щёку. — Сладких снов.       — Береги себя, пожалуйста.       Сказать по правде, уже почти и нет той самой «братвы» из детства, по большому счёту я совсем один, так сложилось, что старшие парни разъехались кто куда, а я остался, ведь нужно закончить школу, больше это нужно матери, конечно, мне уже давным давно не нужно ничего. Моя жизнь — дно: я не могу находиться с родной матерью в одном доме, не хочу ходить в школу, мне там слишком скучно, там меня стараются обходить стороной, считая по старому обычаю, что я самый отбитый человек. Я в свои шестнадцать потерял вкус жизни.       Тихонько выскользнув из квартиры ночью, я отправился встречать рассвет, тайно надеясь, что хотя бы сегодня у меня получится запечатлеть его в небольшом альбоме.