По эту сторону стекла

      POV Кики       В больницах до этого по такому поводу я не бывала, и было бы прекрасно, если бы эта участь и дальше обходила меня стороной. Эти длинные светлые коридоры, запах лекарств, грустные люди — всё это совсем не вдохновляет на светлое будущее. Но жизнь не радужный ванильный тортик, здесь часто нужно бороться. А если потребуется, я буду бороться и за двоих. Я буду рядом, когда потребуется моя протянутая рука, буду рядом, когда он будет печален и когда будет радостный. Нужно лишь узнать, что с ним всё хорошо, ничего больше не нужно в мире, только знать, что с ним всё в порядке…       Один взгляд на кушетку и слёзы вновь катятся из моих глаз. Слава Богу, нет этих ужасно страшных пищащих аппаратов, что показывают часто в фильмах и, кажется, нет гипса на руках и ногах. От такой радости я облегченно выдохнула, резко падая на колени на пол и закрывая руками лицо, привыкая вновь дышать ровнее. Хотя, может меня просто рано пустили и врачи ничего не успели сделать? И самое страшное впереди?       Я медленно подняла голову, смотря перед собой: «Господи, он хоть дышит?» — вновь одолевали меня страшные мысли. Я медленно поднялась и на дрожащих ногах подошла к брату.       — Кирюш, ты спишь? — аккуратно погладила я его по заплывшей от крупного синяка скуле.       Ответа не было. Но по крайней мере он тёплый и заметно двигается грудная клетка. Я аккуратно пододвинула стул, села рядом и сжала ладонь.       — Кир, прошу, не отдаляйся от меня, я всегда буду за тебя, рядом с тобой, — бормотала я, целуя сбитые костяшки и ожидая каких-нибудь действий.       — Как это не можете найти врача? Что за дурдом, а не больница? — услышала я знакомый голос из-за двери. — Как найдете кого-нибудь, способного ответить на вопросы, пусть зайдет в палату, — после этих слов дверь открылась, и разъярённой фурией подлетела с другой стороны койки наша мать.       Я ужасно боялась поднять на неё глаза, поэтому на несколько секунд повисла тишина.       — Этот глупец опять напился? — обратилась ко мне мать, я отрицательно помахала головой. — Только и знает, что ерундой заниматься, да нервы трепать. Не выгораживай его, Кира, ты же знаешь, что правда всплывет! — всё ещё разгневано, как впрочем и всегда, продолжала она. Я осмелилась перевести взгляд с кисти Кира, что до сих пор держала в руках, на другую. Мама аккуратно провела своими тонкими пальчиками по его костяшкам, затем по руке вверх, ласково (?) дотронулась до лица и, шумно вздохнув, вышла из палаты, видимо, в поисках врача.       — Видишь, она переживает тоже, она любит тебя, — вновь я обратилась к брату, уткнувшись щекой в ладонь, и из-за бессонной ночи и беспокойного утра не заметила, как заснула прямо так, сидя рядом с ним.       Конец POV Кики

***

      — Мам, можно я буду с ним? — крепко держал я чью-то руку, спрашивая как в детстве у матери разрешение.       — Кир, ты не слышал, что я сказала? Сейчас же отпусти его и возвращайся домой! — всё также непоколебимо отвечала она.       Я расстроенно повернулся в сторону человека, что держал за руку, он на моих глазах растворился в воздухе, а на парковой дорожке как и тогда внимательно наблюдал за мной чёрный котёнок.       В расстроенных чувствах я раскрыл глаза, уставившись в белый незнакомый потолок, мои мысли всё ещё блуждали где-то в этой приснившейся истории.       «Кто это был? Интересно, это что-то значит? Почему я вечно думаю о всякой мистике? — роилась куча вопросов в моей голове. — Как же сильно болит голова, какое паршивое чувство… как же сильно сейчас хочется, чтобы кто-то родной был рядом и держал за руку, как тот человек…»       К слову о руке, она ужасно затекла. Я аккуратно перевёл взгляд с потолка на стены, со стен по окружающим вещам, пока, наконец, не уцепился за единственную знакомую тут — рыжую макушку. Невозможно описать это тёплое чувство, что зародилось во мне в этот момент.       — Эй, Веснушка, — еле слышно сиплым голосом позвал я сестру, слегка дотрагиваясь второй рукой её лица, — хэй, Кики, — потормошил чуть сильнее, ресницы дернулись и плавно раскрылись. — Привет, красотка, — улыбнулся я ей.       — Привет, — мягко улыбнулась она в ответ. — Как ты? Хорошо себя чувствуешь? — сестра выпрямилась, пододвигаясь ближе, рукой поглаживая мою коротко стриженную голову.       — Всё хорошо, малыш, теперь всё хорошо, — я взял её руку и поднёс к губам, целуя, — спасибо.       — Правду мама сказала, ты — глупец, какое «хорошо», если ты в больнице? — шире улыбнулась она, потом улыбка резко пропала. — Врачи сказали у тебя сотрясение мозга, не сильное, но всё-таки, ты потерял сознание… точно нормально чувствуешь себя?       — Да, всё в порядке, просто голова немного кружится и подташнивает, но я рад, что ты здесь.       — Лучше бы не пустила тебя гулять, тогда не пришлось бы сейчас сидеть в больнице, — поспешила упрекнуть меня сестра и легонько толкнула в грудь, что ноющей болью отдалось по телу. — Вон, весь покрыт огромными гематомами, зачем вообще поперся в этот парк? Тем более один.       — С мужиками нужно было встретиться…       — Кир, ты обещал не врать мне больше!       — Тогда, я расскажу тебе когда-нибудь потом… — отвел я взгляд, полагая что тема закрыта вместе с моей тайной о любви к творчеству.       — Да что ж ты такой кретин? Я нашла твой блокнот, — девушка поднялась со стула и подошла к окну, — вернее то, что от него осталось, он был весь подран и в грязи, — я молчал, не зная что ответить, она повернулась ко мне. — Кир, что такого-то, что тебе нравится рисовать? Зачем прятаться? Тем более от меня?       — Я не знаю… Просто это как-то не по-мужски… рисовать всякие цветочки, кошечек, собачек…       — Дурья голова, всё твои «мужики» виноваты: «не по-мужски то, не по-мужски это», — кривлялась девушка, снова подходя ближе, — с какого это времени тебя вообще интересует чужое мнение? — мне снова было нечего ответить. Сказать честно, я всё ещё ощущал слабость. И она была не только физическая, но и психологическая. — Ну да ладно, не хочу я сейчас беспокоить тебя сильно, сказали, что тебе нужен покой… просто, Кир…       — Что, Веснушка?       — Я тебя очень люблю. Мне ты всё можешь доверить, не забывай, — она взяла меня снова за руку, заглядывая в глаза.       — Я знаю, малыш, как и ты мне… — Кира аккуратно обняла меня, зарываясь носом в шею.       — Пойдем домой? — пробубнила она.       — Конечно, дорогая, только мне понадобится помощь.

***

      Можно было бы предположить, что с этих пор мама постаралась сблизиться. Но так происходит только в нормальных семьях, в моей мы сблизились только с сестрой, вернее сказать — вернули наше прежнее открытое общение друг с другом.       Несколько недель мне нельзя было играть, читать, смотреть кино и ещё всякое по мелочам. Казалось бы, что может быть хуже? Но сестрёнка невероятно мне помогла, постоянно рассказывая новости из школы, читая вслух какую-то необходимую информацию, а самое важное, она прикупила для меня новый альбом и краски, чтобы я мог иногда спокойно рисовать.       Мне очень хотелось нарисовать её, но после нескольких попыток я понял, что мне для этого нужны видео-уроки, ну или какая-то литература. В общем, ненадолго отложил эту идею в свой творческий ящик. А рисовать продолжил виды из окна или натюрморты, которые спустя время даже осмелился показать сестре.       — Кир, почему ты на изо в школе никогда так не рисовал? — восхищенно рассматривала она новый рисунок. — У тебя так хорошо получается.       — Вдохновения не было, — по привычке в защитном жесте выпалил я. Кики рассерженно посмотрела на меня.       — Ага и на других предметах тоже тебя вдохновение не посещает?       — Ну что-то вроде того… — продолжал я избегать отчего-то неловкой для себя темы. Сестра не отвела злой взгляд. — Что? Уже поздно исправлять эту фигню, как будто не знаешь, как изначально преподаватели привыкли трояк ставить, так они выше ставить и не будут никогда, и хрен посмотрят на твои реальные знания, найдут к чему придраться, если надо, и в итоге назовут дауном.       — Ясно, и ничего делать не будешь с этим? Ты же умный у меня.       — Я обыкновенный, Кики, это ты у меня золото. А оценки мои исправить может только другая школа, хотя кому я сдался сейчас почти в середине десятого класса? Да и ты знаешь нашу мать, — сестра лишь тяжело вздохнула, передавая мне альбом.       — Всё равно, не опускайся на тот уровень, на который тебя пытаются сдвинуть, учись и на танцы приходи тоже.       — Конечно, не переживай, в этом я тебя не подведу, со следующей недели врач разрешил посещение.       — Вот и прекрасно, пусть все бабы обзавидуются, — обрадовалась она. — Только давай ещё через недельку. Я подучу тебя заранее, чтобы ты знал движения и всем утёр там зазнавшиеся носы.       — Конечно, Веснушка.       На следующей неделе, кажется, я впервые за долгое время искренне смеялся. Как оказалось, Кира не только прекрасно танцует, но и очень круто преподает. Да учитель у меня был прекрасный, ученик из меня был не очень. Всё дело в практике, конечно, пока что я как бревно, хоть она и сказала, что у меня есть потенциал… Может соврала конечно, чтобы не расстраивать, но мне в любом случае нравилось всё это. Нравилось с ней вальсировать в маленьком зале на диване, и каждый раз бояться, что он перевернется вместе с нами. Нравились ритмы румбы и ча-ча-ча. Раньше я был заворожён танцами Кики, когда смотрел со стороны через стекло из коридора, тайно представляя, что когда-нибудь и я буду танцевать так же с любимым человеком. А в те дни, когда она меня обучала, я искренне не понимал, почему преподаватель не видит того же, что видел я. Может я так считал, потому что мало опыта, может от того, что я судил предвзято, но искренне надеялся, что всё пойму со следующей недели.

***

      — Кир, ты собрал сумку? — кричала мне из своей комнаты сестра.       — А зачем? Я так, сразу в трениках пойду, — появился я на пороге её комнаты, она смерила меня своим грозным взглядом.       — Я, конечно, понимаю, что тебе нужно поддерживать образ гопника, но всё-таки танцуют в туфлях и брюках, неужели ты не видел никогда?       — Не обращал внимания. Да и где я тебе это всё найду сейчас?       — Ну отлично, хотела, чтобы всё было идеально, а выходит как всегда, что ж я такая неудачница? — Кики села на кровать, уставившись в пол.       — Да ладно тебе, потом закуплюсь, всё равно я не знаю как там что выбирать, давай ты на первый раз просто выберешь что-то более менее подходящее, меня же не выгонят с первого же занятия? Тем более ты говорила, что преподаватель меня ждет не дождется.       — Хорошо, но потом ты лично с ним проконсультируешься и пойдешь в магазин.       — Обещаю.       Так, выбрав кроссовки, больше всего подходящие под туфли, и тёмные спортивные штаны, мы наконец-то выдвинулись в путь.

***

      Уже в школе искусств, подождав пока моя юная леди переоденется, я встретил её у входа в класс:       — Кир, я тебе ещё кое-что забыла сказать, — очень тихо начала девушка.       — Что же? По женскому здоровью что-то? Не переживай, я прикрою, если что, — озвучил я первую пришедшую мысль.       — О Боже, нет! Мне нравится на танцах кое-кто… — опустила она глаза в пол.       — Ну бывает, и что? — не понял я, к чему этот диалог.       — Постарайся, пожалуйста, не забыть всё, чему я учила… хочу, чтобы он пожалел, что я не с ним в паре, — подняла она свои зелёные с чертовщинкой глаза.       — Постараюсь сделать всё возможное, но не обещаю быть самым великим, я всё-таки только неделю занимаюсь, не забывай, — я поцеловал её как всегда в висок и, взяв за руку, повёл в класс, где через несколько минут уже должно начаться моё первое занятие.