2.
2 декабря 2017 г., 01:32
Уджи ни за что не признает, что забил на поставленные самому же себе условия. Он точно не забыл, но чувства решили, что для них не существует никаких указов. С каждым разом ловя себя на мысли, что он представляет на месте каждого клиента одного конкретного, осознает, что было намного приятнее. Парень в очередной раз проклинает тот день встречи. Он устал сравнивать ощущения, надоело осознавать, что любое "сейчас" не сравнится с тем "было". Тело запомнило малейшую деталь, каждое место прикосновения того парня. А ведь Уджи даже имени не знает, но это точно больше плюс. Так бы побежал уже на поиски того, "кто отлично трахнул меня вечером в субботу, около семи часов".
– «Прекрасно. Поздравляю тебя, Ли Джихун, ты идиот», – мысленно ругает себя парень, заходя в наконец-то найденный продуктовый.
Выдался еще один изматывающий день, выжимающий до последней капли имеющиеся силы у черноволосого. Все тело ноет и болит, нависает непривычная тяжесть. Однако сам Джихун создает себе проблемы, сам с удовольствием поедает свои плоды. Он знал куда шел, видел все те приборы, был готов унижаться, стать податливой игрушкой в чужих руках. Ли принял все риски, закрыл глаза на боль, только для того, чтобы оставаться нужным. Глупо.
Сегодня новый богатенький клиент заказал себе интимную услугу, в виде Уджи, на дом. Без сомнений, парень таил надежду, что это тот самый человек, но реальность была иной. Привязаться из-за одной ночи - так похоже на Ли, но раньше ощущение того, что шатен нашел того самого, отпускало через дня два. Но в этот раз работник никак не может справиться с нарастающими эмоциями.
– Клубничный йогурт? Ты похож на маленькую девочку. – Джихун, оборачивается по направлению мужского голоса. – Да и корзина полна сладостей, ну и ну.
В голове Уджи возникает один огромный вопросительный знак, но узнав лицо, пристально рассматривающее покупки, он вздрогнул. Сразу сообразив, Ли зашагал по направлению к кассе, не подавая виду растерянности.
– «О, нет. Спасибо обойдусь. Хватит мне разбитого сердца каждый месяц и попутное приобретение нервных срывов», – полностью игнорируя фигуру рядом с ним, парень оплачивает покупки.
– А за колу хвалю, поистине лучший напиток, – добавляет шатен, когда удалось лучше рассмотреть все во время пробивания товаров.
Джихун нервно сжимает губы, желая быстрее сменить локацию, где-то вне видимости этого парня. Наверное, он мог ожидать сегодня что угодно: быть ограбленным, потеряться в незнакомом месте, спасти чью-то жизнь, увидеть летающую тарелку, но никак не встретить того самого субботнего клиента. Разобраться в своем состоянии Джихун даже не пытается, он уверен, что еще немного и необратимое чувство овладеет им. Любовь вселится в него, как нежеланный вирус.
– Эй, ты, хватит преследовать меня. – Ли делает попытку отлепить от себя эту надоедливую "жвачку", недовольно зыркая, ускоряясь на повороте.
– Что? – Глаза лисьей формы расширяются от удивления. – Я к себе домой иду, такое я должен говорить.
– Как скажешь.
Со стороны это больше похоже на странную погоню или же небольшое соревнование по быстрой ходьбе. Однако и для одного и для второго такой темп привычен. Честно говоря, для самого Квона эта встреча тоже является неожиданностью, конечно он намеревался подкараулить этого парня около отеля, чтобы хотя бы еще раз увидеть. Но обнаружить его в своем районе, он явно не планировал.
– Вообще раз уж мы увиделись, я хотел узнать кое-что, – произносит спортсмен.
Уджи не волнует, даже не интересно. Находиться в режиме отстраненности для него привычно дело. Ему кажется, что ограждаясь от всего мира, он на мгновенье забывает, как сильно боится. Ему так проще, для других это безопаснее. Джихун, как магнит для неприятностей, все вокруг него становятся несчастными. По крайне мере сам шатен уверен в этом. Отвергая социум, верит, что больше не совершит ошибку, избавит мир от чего-то неправильного. Он вручил сам себе клеймо, он лишил сам себя души.
– Уджи, я к тебе обращаюсь. – Сунен схватил за миниатюрную руку, останавливая шатена.
Выпадая из своих мыслей, Джихун перевел взгляд на хватку, недовольно фыркая после.
– Извини, малыш, я не контактирую со своими клиентами вне работы, – отдернув руку, работник начал ловить такси.
Долго ждать не пришлось, и шатен успешно скрылся, оставляя надоедливого парня без права сказать еще что-нибудь. Из-за неловкости, Квон проводит под носом. Он думал, разъяснит ситуацию сразу же, но пришлось даже побегать. Да, Уджи не так уж прост.
***
Права ли судьба на самом деле? Стоит ли идти у нее на поводу? Сунен хотел бы позволить всему идти своим чередом, но образ Уджи не вылазит из его головы, толкает его к действиям. А может быть и Квон делает неправильные выводы. Он не знает, он запутался в паутине придуманных намеков. Осторожно проведя по небольшим порезам на ладони, покрасневших из-за раздражения, спортсмен заполняет время ожидания хоть чем-то. Совсем новые. Раны неприятно пекут, отвращение опять охватывает парня. Уже час и пятьдесят пять минут, а в голове до сих пор загадка. Диваны становятся все неудобнее, пальцы медленно отбивают странную мелодию. Сомнения тихо шепчут, создают боль в области головы. – Клиент, прошу, проходите. Скоро начнется Ваш сеанс, – обращается сотрудница отеля к Сунену. – «Пора начать и наконец, поставить точку», – пловец делает глубокий вдох и выдох, поворачивает дверную ручку. Сердце учащает свой ритм. Зайдя на поле боя, остается только бежать напролом. Сидя на кровати, Уджи массажирует покрасневшее плечо, склонившись из-за боли. Спущенный халат даже не прикрывает лопатки, недавно оставленные следы тоже заметны. Уродливые шрамы заполняют белую спину, словно черты на холсте, хаотично раскинутые неумелым художником. Хочется спросить: зачем, в чем причина. Хочется положить руки на дрожащие плечи, поцеловать в макушку, сказать, что достаточно, что хватить вести такой образ жизни. И еще хочется накричать, отчитать за все эти годы, крепко сжать шею, усеянную чужими засосами. Неужели сегодня его огромная проблема решится? Сунен не уверен, но готов. Работник даже не заметил пришедшего, поэтому вздрогнул, когда его ладони схватили и завели за спину. – Теперь пора играть по моим правилам, – выдыхает спортсмен на чужую шею, отчего у шатена бегут приятные мурашки по коже. Тело молило об этих прикосновениях, ждало знакомых ощущений. Парень моментально узнал того, кто сел сзади него. Уджи не понимает в чем химия между ними, почему он так легко реагирует, но факт остается фактом - он поражен одной меткой пулей. – Я подчинюсь каждому Вашему приказу, – сладко тянет шатен, переходя в рабочий режим. Опрокидываясь назад, работник прислоняется к грудной клетке Сунена, трется, словно кот. Пользуясь тем, что руки были зафиксированы внизу, Джихун очертывает худыми пальцами половой орган другого через джинсовую ткань. – Я не за этим сюда пришел, – ровно сообщает пловец и располагает парня под собой, блокируя все его тело от любых телодвижений. – Время оплачено, так что я сам выберу как провести его. Мы должны поговорить. Уджи поднимает одну бровь и кидает взгляд непонимания. – Здесь у нас сеансы психотерапии и консультации не проходят, – острит Ли. – Сладкий, ты местом не ошибся? – Кто из нас тут и ошибся так только ты! Какого хрена ты здесь делаешь! Ты даже не представляешь как мне, – работник явно удивился от резкого перехода на крик. – ...Блять. Сунен отстраняется, отпуская чужие запястья, раздражено зачесывает волосы назад. Еще раз, глубоко вдохнув и выдохнув, шатен берет себя в руки и полностью поворачивается к Уджи. – От тебя требуется только одно - честно отвечать на поставленный вопрос. Я хочу только проверить, дальше ты сам решишь. Поднимаясь, Джихун смотрит из-подо лба прямо в глаза, стараясь раскусить мотив этого парня: – Почему я должен? В этом заведении не положено разглашать личную информацию. – Как мне, по-твоему, связаться с тобой по-другому? Сейчас нет времени для конфетно-букетного периода. А с твоей недоступностью это точно затянется надолго. – А ты не так уж глуп, – ухмыляется Уджи, обхватывая согнутую ногу, садится удобней. Квона даже слегка колотит, он всегда был сильным, но сейчас сделать первый шаг дается слишком сложно. Парень решил зайти издалека, чтобы в случае ошибки мог бы как-то выкрутиться и, чтобы это не было большим потрясением для другого. – Твой любимый цвет черный, – начинает спортсмен. – Допустим. Он один из распространенных. Специально кашлянув, Сунен добавляет нотку серьезности. – Попрошу не перебивать. Отвечай только да или нет. Ты предпочитаешь больше находиться на пляже, чем купаться в море. И в основном ты домосед. – Именно, – безразлично произносит работник, видя в этом расспросе обычную статистику. – Ты без ума от йогуртов, но тот, который со вкусом клюквы даже на запах не переносишь, – шатен кивает. – Тебе нравится смотреть аниме и ты часто подпеваешь под осты, – еще один одобрительный кивок. – Хоть даже и вставать сложно, считаешь, что утро - самый замечательный период, особенно осенью. Тогда, кажется, словно все замерло, туман охватил пространство, создал что-то невероятно красивое. Поэтому ты любишь бегать по утрам, слушая, возможно, при этом англоязычные песни. Джихун насторожился, ощущая себя раскрытой книгой, совсем уязвимым: – К чему это все? Ты следил за мной?! – Не выдержав, остановил допрос шатен, нахмурив брови. Сунен больше не видит пустых глаз, он сломал чужую крепкую маску. Всего лишь последний штрих и плавец убедится в правдивости своей теории. Секунды плывут, теряются в напряженной атмосфере. Квон достает ручку и аккуратно вырисовывает надпись на своей ладони. Не решаясь сказать еще хоть слово, Ли сглатывает, мнет белую простынь. Молчание сдавливает до малейшей крупинки. Взгляд клиента, острее любой стрелы, попадает прямиком в грудную клетку, больно разносит жар из-за переживания. – Ты безобразен до предела, – говорит Сунен, хватая левую руку другого, – Ли Джихун. На руке Уджи, где пальцы расписаны маленькими порезами из-за битого стекла, написана идентичная только что произнесенная фраза. Парень будто замер, приковался к буквам на своей и чужой ладони. Разве это возможно? На самом ли деле все это происходит с Ли Джихуном? Он не может поверить, реальность врет ему. Квон слегка сжимает руку работника, прося обратить на себя внимание: – Я просто рассказал о себе, не больше. На самом деле, когда я увидел тот самый засос на своей руке, заподозрил, что я и оставил его. Ты ведь знаешь, что у соулмейтов совпадают вкусы, что они связаны не только психологически, но и частично физически? Знал, что все твои ушибы остаются и на моем теле? Я, как дурак, надеялся, что реальность будет не такой явной. Хах, смешно. Сунен выдавливает саркастический смешок, замолкает, ожидает хоть какой-то реакции Джихуна. Опять тишина. Даже при встрече он не может добиться ответа, пробить прочную стену между ними. Квон слишком устал, ему надоело идти навстречу. Его ноги уже истоптаны в кровь, он прошел километры и мили, а все в никуда. Отпустив совсем слабую ладонь Уджи, спортсмен встал с кровати и покинул комнату. Шатен пришел в себя только тогда, когда дверь громко закрылась, заставляя работника дернуться. – Спасибо, – сдавленно шепчет Джихун, опустив голову вниз. В этот момент он осознал, сколько боли причинил другому, даже не будучи рядом с ним. Произошло то ужасное, которое шатен избегал всю свою жизнь. Джихун еще раз убедился, именно он самый главный злодей. Он бы рассказал все что было, объяснил бы причину, но давящий ком в горле не дает произнести, ни звука, все его тело приковано к поверхности. Уджи не знал, что он настолько слаб, не знал, как сильно ненавидит себя.***
Тогда было лето. Такое же теплое и воздушное, как и былые чувства Джихуна. Черноволосый мчит на велосипеде, соревнуясь с самим ветром. Рядом с Ли едет парень имя которого он не может произнести, лицо которого он запретил себе вспоминать. В те дни, беззаботно улыбаясь, он не мог представить, насколько будет больно. Уджи верил каждому слову, следовал по следам другого, был влюблен каждой своей клеточкой, подстраивался под чужие вдохи и выдохи, стал частицей для создания целого. Тогда он получал больше упреков, чем ласковых слов, банальных "люблю". Уджи смотрел сквозь пальцы, принимал это, исправлялся, отдавал всего себя. Но было мало. Тогда шатен думал, что нашел своего соулмейта. Когда педали учащали обороты, ярких смех заполнял пространство, сердце убедило, что это именно тот человек. И только в самом конце перед Ли открылась правда, такая явная и гнусная. Хоть влюбленность и застилала глаза пеленой, но факты крепко доказывали чужую выдумку. Тот парень, даже сломал руку, после падения Уджи с дерева, когда шатен хотел лучше разглядеть праздничные салюты. Таким образом, даже самые маленькие подозрения не имели место. Однако Джихун все еще не может понять, для чего все это было. В его детском восприятии прошлое запомнилось куда острее, чем оно есть на самом деле. Тогда, когда Ли было только четырнадцать, он не задумывался о том, что что-то может быть неправильно, что ему стоит ставить хоть какие-то ограничения. Парень не принимал это даже тогда, когда был прижат где-то в переулке жилых домов, когда старше его на шесть лет возлюбленный провожал его после школы. Чужие сильные руки обхватывали бедра шатена, без спроса касались любого участка. Джихуну было противно, до тошноты, до проступающих слез. Но он все равно не видел в этом чего-то постыдного, ведь этот парень его соулмейт, они предназначены друг другу судьбой. И Уджи верил, по крайней мере, старался убеждать себя в этом, пока другому стало и этого мало. Джихун отчетливо помнит расплывчатые ступеньки под своими голыми ногами, холодный кафель, то, как он быстро бежал. Шатен никогда не отличался в спорте, но сейчас бы мистер Чон, его учитель физкультуры, гордился бы достижением своего ученика. Тогда Джихун еле нашел людное место, выбежал в осенний день при плюс пяти в одной футболке и нижнем белье. Благо любовь к большого размера одежде Ли было сейчас очень кстати. К слову он ее сжег потом, так говорил его психолог, мол, таким образом, шатен избавится от всех плохих воспоминаний, забудет и отпустит прошлое. Но осознав тот факт, что ты был потенциальной жертвой педофила, не настолько просто забыть те ужасные моменты. И еще труднее стереть с памяти, что тот, кого ты считал целым миром, прыгнул с моста на твоих глазах. Что тот, кому ты так искренне улыбался, из-за кого дни становились еще ярче и красочней, проклинал тебя. Тогда Джихун еще не имел право голоса, тогда он должен был вывернуть свою душу наизнанку, рассказывая все детали и подробности. Судебное наказания было подтверждено глухим звуком молотка председателя. Но подсудимый не принял это решение, лишил себя жизни самостоятельно. Боль пронизывает до невыносимого холода внутри и сейчас. Уджи по-прежнему несет свой крест прошлого. Вбил себе в голову, что он сделал неверный шаг, что именно он - исток всех негораздов. Поэтому Ли и боится, не хочет вредить кому-то снова, забирать чью-то жизнь, а тем более своего истинного соулмейта.
