Искушение Евы

Крепко поцелуй меня, перед тем как уйти. Летняя грусть... Детка, я лишь только хотела, чтобы ты знал, что ты лучший. Я буду скучать по тебе вечно, Как звезды скучают по солнцу в утренних небесах... Саундтреки- Lana Del Rey- Summertime Sadness The Neighbourhood- You Get Me So High Останавливаю машину перед двухэтажным, готическим особняком, на тихой улице в Алпайне (1). Любовно осматриваюсь и замечаю, что двери соседних коттеджей украшены цветочными венками в честь праздника летнего солнцестояния. Газонокосильщик, молодой парень в просто огромных наушниках, подстригает лужайку в доме напротив. Выходя из машины и проходя по дорожке выложенной темной брусчаткой, замедляю шаг и вижу, как женщина в белом переднике что то говорит чистильщику бассейна. Она почти кричит на него, пока тот что то бойко отвечает ей на испанском. Навстречу мне выбегают две огромные, немецкие овчарки. Они почти валят меня на землю когда я обнимаю их и смеюсь уворачиваясь от их теплых, шершавых языков. Они марают мне светлые джинсы, но я все равно не могу оторваться от их радостных объятий. Меня вовсе не беспокоит их громкий лай, он только усиливают мою радость от встречи с ними. Наконец когда мне удается сбежать от них, быстро поднимаюсь по ступеням и отворяю украшенную венком из гортензий и папоротников дверь. В прохладе дома тихо. - Это я.- Прохожу по светлому холлу в просторную кухню. - Ева! - Восклицает мама, обнимая меня и я замечаю, что она печет печенье, потому что ее руки в муке. - Привет,- заглядываю в гостиную. - Папа дома? - Нет, он у Питерсона,- отвечает она.- Что то случилось? - Мне надо вам кое что сказать. - Что? - Расскажу когда соберемся все вместе.- Направляюсь к выходу. - Ева, что случилось? С чего это вдруг ты приехала не с того, не с сего.- Она идет за мной и я буквально чувствую, как она пытается пригвоздить меня взглядом к полу. - Ну это вроде еще, как мой дом не так ли? И я думала, что могу заявляться сюда когда захочу без приглашений и заведомых уведомлений. Или чтобы приехать к родителям мне нужен, какой то особый повод по твоему? - Конечно нет. Но обычно ты так и делаешь.– Отвечает мама смотря, как я натягиваю кожаную куртку. - Не переживай мам, я не беременна и не ложусь в наркологическую клинику, так что расслабься пожалуйста. Я уже не слушаю, что она говорит мне пока выхожу из дома и сажусь в машину. Выезжаю на главную улицу в округе Берген и спешу попасть в центр. *** Стою уже двадцать минут, опираясь на капот своего Камаро, когда вижу папу выходящего из небольшого административного здания из красного кирпича. Он замечает меня и машет рукой. Машу ему в ответ и он прощается с мэром направляясь ко мне. - Ребенок.- Радостно восклицает он.– Когда это ты приехала? - Только что, мама сказала ты здесь и я решила встретить тебя. Питерсон все клянчит у тебя деньги на строительство нового здания мэрии? - Спрашиваю я, обнимая папу. - Да, но он завышает цену строительства, так что мой бухгалтерский отдел еще просчитывает бюджет.- Мы садимся в машину.– Малыши, своим лаем, наверное всю округу на уши подняли когда тебя увидели? - Зачем ты позволяешь им выходить на территорию соседнего сада, хочешь чтобы чокнутая миссис Рикман натравила на них службу отлова собак?- Тут же спрашиваю я. - Всем нужна свобода.- Мягко произносит папа и улыбается пристегивая ремень безопасности. - Не делай так больше, иначе однажды потеряем собак, не хочу даже думать что с ними будет в изоляторе если они не приведи Бог туда попадут. - Хорошо если тебе будет так спокойней, не буду, просто они очень любят бегать. - Достаточно того, что ты гуляешь с ними в парке.– Настаиваю я понимая, что он может не послушать меня. - Молодец что приехала, мы еще не поздравили тебя с получением степени и повышением до главного финансиста отдела.- Он меняет тему думая что мне все еще пять лет. - Вот и поздравите.- Улыбаюсь глядя в его ясные, голубые глаза. – Мне надо вам кое что рассказать и еще оставить вещи и машину, чтобы ты приглядел за ней. - Ты куда то уезжаешь? - Давай я все расскажу когда мы приедем домой, не хочу повторятся, ты же знаешь маму.– Прибавляю скорость на пустой дороге. - Она просто волнуется за тебя, ты же знаешь, она хочет для тебя только самого лучшего, не надо ругаться с ней. - А кто ругается? Я просто научилась не обращать внимание на ее истерики, которые провоцируют скандалы. Это безусловно заставляет ее истереть еще больше, когда она понимает, что ее манипуляции на меня больше не действуют. Не хочу обсуждать это, чтобы не начать нервничать раньше того момента когда моя мать узнает, что я уезжаю в другую страну. Но даже мысль об этом начинает раздражать меня так, что у меня моментально портиться настроение. За все мои двадцать четыре года ничто не выводило меня из себя больше чем моя мать, поэтому я была вынуждена снять обручальное кольцо, как только остановилась перед домом во избежание появления у нее нервного срыва. - Я больше не ребенок папа и это бесит ее, потому что она больше не может навязывать мне свою волю. - Перестань Ева, она любит тебя больше всех на свете, ты прекрасно знаешь это и должна быть благодарна судьбе за такую маму, как наша. - Ты всегда был слишком добр к ней, к нам обеим, - смотрю на его каштановые волосы почти полностью покрытые сединой. – Я хотела сказать тебе, что ты самое прекрасное, что есть в моей жизни. Я люблю тебя, папа. Сглатываю комок в горле и подавляя порыв открыть ему свою тайну. Что это меня так потянуло на откровенные нежности с собственным отцом? Неужели я настолько погрузилась в сентиментальные эмоции из за рискованного предприятия на которое решилась? Он имеет право знать. Но из за мамы я не знаю, как лучше сообщить ему эту новость. Размышляю, как же Биллу удалось найти решение в этой непростой ситуации. - Я тоже люблю тебя, ребенок.– Отвечает папа и слегка улыбается мне в ответ. *** - За нашу прекрасную дочь. За ее нынешние и будущие успехи.- Говорит папа поднимая бокал с красным вином, которое он недавно привез из Калифорнийской Напы (2), когда много позже мы усаживаемся на ужин в большой столовой дома. Салютирую ему бокалом и принимаюсь за баранью рульку с розмарином и чесноком которую мама приготовила к моему приезду. - Итак Ева, что случилось?- Спрашивает мама допивая свое вино. - Дай ей поесть спокойно.- Вмешивается папа, но я решительно отвечаю. - Я уезжаю на два месяца по работе в Стокгольм, мама. Приехала оставить вещи и машину дома, потому что не хочу переплачивать за квартиру два месяца пока меня не будет. - Зачем тебе ехать в Стокгольм, да еще и на целых два месяца? Тебя же вроде бы обещали повысить в должности после получения степени. - Считай это последним испытанием на получение должности. Если смогу провести сделку со шведскими партнерами тогда это точно укрепит мой статус профессионала.- Я довольна собой потому что знаю, теперь я не оставила ей повода возразить мне учитывая, что на кону поставлена мое повышение. - Ты же не знаешь шведский?- Немного погодя спрашивает мама. - Я знаю английский, этого достаточно. - И где ты там будешь жить?- Ее голос усиливает нажим. - Компания снимает мне на два месяца квартиру. - Ты же не знаешь город? - Будет повод узнать что то новое мама! - Повышаю голос чувствуя, как мои нервы накаляются до такой степени, что грозятся взорваться чтобы разнести все вокруг к чертовой матери. Воцаряется молчание, изредка нарушаемое потрескиванием яблоневых поленьев в камине. - Я два раза был в Стокгольме по молодости. Красивый город.- Раздается голос папы и я смягчаюсь глядя на него. - Свободой, когда нет мозгов, нельзя грамотно воспользоваться, Ева. Надеюсь ты осознаешь чего нам с отцом стоило оплатить тебе учебу в Колумбийском университете. Твой отец работал на двух работах чтобы мы ни в чем с тобой не нуждались, а я похоронила свою карьеру в балете ради твоего воспитания. Я вижу ты что то не договариваешь, и это явно связано с этой поездкой. И что то мне подсказывает это связано вовсе не с работой. Голос мамы наливается ядовитой тяжестью и мерзкий, детский страх поднимается во мне откуда то из глубин подсознания. Ненавижу это чувство и все время подавляю его в себе. - Закончила?- Допиваю вино в бокале.- Теперь я могу поесть? Мама не отвечает и я беру вилку однако мне все равно кусок в горло не лезет. - Знаешь. Пользуясь случаем я хочу попросить у тебя прощение. Это наверное очень тяжело когда кто то не оправдывает твои надежды?– Начинаю я. Мама смотрит на меня, видимо ее душевное закипание в отличии от моего, еще только начинается. - Прощение за что?- Натянуто спрашивает она. - За мое рождение и за то какие жертвы тебе пришлось принести ради этого. Мне правда очень жаль, что я стала таким большим разочарованием для тебя. Прости меня за то, что материнство сломало твою карьеру примы балерины национального театра. За то, что я выросла и стала иметь свое мнение и мечты. И наконец за то, что тебе пришлось потрать три часа своей жизни которые ты могла бы потратить на что то более приятное для себя вместо того, чтобы готовить эту прекрасную баранину в честь моего приезда. - Да как у тебя еще язык поворачивается такое говорить?– Мамин тон спокоен, но гнев и злость слышатся в нем повсеместно. - Как видишь, поворачивается. Мама поднимается, швыряя вилку на стол. Ее лицо искажается искренней злобой и обидой в ярком свете, хрустальной люстры над нашими головами. - Пойду прилягу, помоешь посуду. Понимаю что у меня начисто пропал аппетит. Смотрю на папу который методично разрезает куски мяса. - Ну что я тебе говорила насчет потери контроля? Откладываю вилку и поднимаюсь из за стола. Направляюсь по широкой лестнице к себе в комнату. После того, как я шесть лет назад переехала в общежитие здесь почти ничего не изменилось. Ложусь на кровать которая теперь кажется мне просто крошечной. Лампа на письменном столе рядом с компьютером светит тускло, лампочку уж давно пора заменить. Шкаф в углу, заваленный книгами теперь выглядит еще более захламленным чем в детстве. Поправляю за спиной огромного серого зайца и удобно укладываю на него голову. Достаю из чашечки бюстгальтера обручальное кольцо и целую его, оживляя в памяти фрагмент, когда Билл надел его мне на палец, но среди обрывок памяти никак не могу четко вспомнить этот особенный момент. Не хочу даже на секунду задумываться, как сказать матери что вышла замуж. Даже если совру, что знала его всего два дня, что он иностранец и что уехал к себе домой и что не собирается переезжать в Штаты, я все равно не могу представить, как сообщить ей эту новость. Закрываю глаза, стараясь не думать об этом, отгоняю от себя сомнения и страх. Приказываю себе сосредоточиться на воспоминаниях, но обрывки все также неохотно приходят в голову, но когда я почти засыпаю, то все же успеваю уловить переливы бирюзового бассейна в окружении высоких, раскидистых пальм. *** На второй день встаю пораньше чтобы встретить машину которая привезет мои вещи со съемной квартиры. Аккуратно складываю все коробки в кладовой и загоняю машину в гараж. Переодеваюсь, проверяю паспорт и билеты в сумке и взяв два больших чемодана выхожу к подъехавшему такси. Мама стоит на крыльце и хмуриться, пока я прощаюсь с папой и напоследок треплю по головам добродушных овчарок. - Я позвоню, как устроюсь после прилета.– Обещаю я. - Ты взяла теплые вещи? Сейчас хоть и лето, но ветра с Балтийского моря там дуют суровые. Папа крепко сжимает мои плечи и я киваю утыкаясь лбом в его грудь. Не отпускаю его, пока такси не начинает сигналить. Тогда еще раз целую его в щеку и помахав маме закрываю за собой дверцу машины. Когда мы проезжаем несколько улиц, достаю телефон и делаю нужный мне сейчас звонок. Лорен почти сразу поднимает трубку: - Ева. - Слышу ее непривычно мягкий голос. - Я сейчас еду в аэропорт и должна знать, ты правда считаешь, что Билл зовет меня к себе только для того чтобы поиздеваться, а не потому что я нравлюсь ему? Надеваю обручальное кольцо и тревожно осматриваюсь замечая столпотворение машин по дороге в аэропорт. - Нет, конечно же нет, прости меня я сама не знаю зачем я тебе все это наговорила в тот вечер. Я вообще не должна была влезать в твои личные дела. Только вы с Биллом можете знать, как вам быть.- Голос Лорен сквозит раскаянием.- Меня немного занесло.- Уже тише добавляет она. - Да у тебя это частенько бывает.- Насмешливо отвечаю я. - И ты меня прости, тоже хороша была, ничего не скажешь. - Я уверена Билл будет неимоверно счастлив твоему приезду, и ты проведешь самое незабываемое лето в своей жизни. - Правда, так думаешь? - Да. - Если честно у меня живот скручивает от паники. А что если ты была права и он сделал мне это предложение под эмоциями, а после того как я приеду пожалеет о своем решении? - Тогда снимешь номер в отеле, насладишься Стокгольмом и вернешься домой, чтобы приступить к обязанностям начальника отдела раньше сентября. И не забудешь сказать ему, что он мудак. А еще возможен вариант, что я приеду к тебе и мы вместе насладимся Стокгольмом и я сама скажу ему, что он мудак. Смеюсь и это уже хорошо. - Но уверенна все будет прекрасно. - Ты даже не представляешь, как много эти слова значат для меня. - Представляю. Кстати у меня есть для тебя кое какая информация, возможно она тебе пригодиться. - Какая ещё информация? - Андрес сказал, что завтра вечером Билл будет присутсвовать на дне рождения одного из их друзей, адрес я напишу тебе сообщением. - Спасибо Лорен. - Не благодари. - небрежно отвечает она, но по ее голосу я слышу как она расплывается в улыбке. - Я еще не звонила Кейт и Терре, но думаю позвоню, как устроюсь на новом месте. - Уверена тебе будет не до нас.- Лорен смеется, а после добавляет.- И Кейт тоже, она валяется с кишечным гриппом. - Вот черт. Как она? - Говорит, что заблевала всю квартиру. Я заеду к ней сегодня после работы, завезу лекарства и сварю какой-нибудь бульон. - Передай ей, что я позвоню. - Удачи Ева. Позвони, как долетишь. - Позвоню. Пока. Закидываю телефон в сумку и нервно кусаю губы думая, что наверное в глубине души мне необходима была эта спонтанность. Убеждаюсь в этом и позже, когда сижу в самолете смотря в иллюминатор в котором Нью-Йорк по мере удаления становиться крошечным. Понимаю, что еще никогда кровь не бежала по моим венам с такой скоростью. Улыбаюсь, не смотря на то что мужчина сидящий рядом и читающий газету выставил локти далеко за пределы своего кресла и его совершенно не беспокоит, что это беспокоит меня. И даже после шести часов сидения в одной позе и осознания того, что мне придется сидеть еще столько же, я все равно улыбаюсь, потому что каждый пройденный час и километр приближает меня к Биллу. Пролетая где то над Атлантическим океаном вспоминаю, как дрожали мои руки когда я набралась смелости сказать своему боссу, что я покидаю компанию на два месяца. Как приказывала себе собраться с мыслями, когда слова застревали у меня в горле при виде темных, строгих глаз которыми он осмотрел меня стоя у книжного шкафа и держа одну из книг, когда я вошла в его огромный кабинет. И как подбадривала себя покровительством Аланы и собственным неуемным желанием снова увидеть Билла. Не знаю выглядела ли я жалко в этот момент, но моей решимости хватило на то чтобы попросить его дать мне отсрочку на получение должности. Может это вообще был первый случай в истории всей компании, когда сотрудник просил оттянуть желаемое. Кажется, я все же не дышала в тот момент смотря на панорамный вид из окна и ожидая вердикт по моей прихоти. Я больше не могла сопротивляться этому все поглощаемому желанию совершить это сумасшествие. Это было сильнее меня, как стихия, будто Ниагарский водопад который я не могла остановить и который уносил меня не оставляя шанса на спасение. Я старалась изо всех сил объяснить своему боссу насколько важно для меня совершить эту поездку и приводила все возможные аргументы в пользу отсрочки своего повышения. Я так старалась, что сама почти поверила во все это. Убедила в этом всех, убедила их в том, что мне это нужно, я так увлеклась этим, что совершенно не подумала, а действительно ли это нужно мне самой? Вспоминаю, как меня разносило на куски от счастья, когда он согласился и лишь кивнул головой когда я пообещала вернуться к работе в начале сентября. Как я почти бежала в кабинет Аланы, чтобы сообщить, что завтра меня уже не будет в городе. Схватив сумку и чмокнув напоследок Сару поехала домой чтобы собрать оставшиеся вещи и успеть выехать к родителям перед вечерними пробками. *** Свет в салоне боинга тусклый и я подставляю лицо под прохладный поток воздуха из кондиционера. Мерное жужжание двигателей успокаивает и меня клонит в сон. Просыпаюсь от того, что шея затекла до такой степени, что я не сразу смогла вернуть ее в нормальное положение. Люди в самолете оживляются, когда капитан объявляет, что скоро мы приземлимся в аэропорту «Арланда». Меня начинает слегка потряхивать по мере приближения к основной цели, поэтому я глубоко дышу, стараясь напомнить себе, зачем я это делаю и что мой законный муж, ждет меня, чтобы мы могли все лето только и делать, что наслаждаться жизнью. «Международный аэропорт Стокгольма, приветствует вас, добро пожаловать в Швецию». Мелодичный женский голос проносится сквозь необъятное пространство терминала, когда я иду по белоснежному полу сквозь толпы людей. Поправляю на плече сумку, испытывая целый ворох смешанных чувств. Два месяца лета в незнакомой стране с почти незнакомым Биллом. Пожилая пара передо мной особо не торопится забирать свои чемоданы, и я терпеливо жду когда подойдет моя очередь забирать свой багаж. Оглядываюсь по сторонам, рассматривая огромное помещение аэропорта, и со всех сторон до меня долетают обрывки иностранной речи всех национальностей мира. Получив вещи, подхожу к стойке справочной и спрашиваю девушку за ресепшеном, где я могу заказать такси. Она дает мне направление на стоянку и я выхожу из здания аэропорта, впервые вдохнув воздух Швеции. Вдыхаю его, пробую на вкус. Пытаюсь распознать нотки из которых он состоит такой не похожий на воздух Штатов. Он совершенно свежий и чистый. Такой по северному особенный. Ко мне сразу подходит мужчина лет сорока и что то спрашивает на шведском. Я не слова, не понимаю из того что он говорит и спрашиваю его на английском, где можно взять такси. - Такси, ок? - Мне нужно в центр. Адрес…- Пытаюсь, как можно правильней выговорить название улицы, на которой живет Билл. Мужчина просит у меня бумагу, и после громко восклицает. - Ок!- Показывает мне на серый седан с белой шашкой на крыше. - Шестьсот крон (3), фрекен (4). Я уже заранее знала сколько будет стоить поездка на такси из аэропорта в центр Стокгольма, поэтому кивнув с улыбкой отдаю ему чемоданы и сажусь на заднее сиденье. Пока мы едем пейзажи с уныло производственных, меняются на пригород и наконец, мы въезжаем в город расположенный между множеством каналов, образующих некое подобие островов связанных между собой мостами. - Американка? – Спрашивает мужчина на английском, смотря на меня в зеркало заднего вида. - Да, из Нью- Йорка. - Так сразу бы и сказали, ваш шведский плох. Первый раз в Стокгольме? - Да. - А вы знали, что Стокгольм называют северной Венецией? - Надеюсь не из за того, что он тонет?- Усмехаюсь, подавляя смех. - Нет фрекен, из за водных каналов. Вам понравится наш город, люди у нас хорошие. - Спасибо.– Вежливо отвечаю я. - Обязательно посетите национальный музей и королевский дворец. Тогда вы прочувствуете настоящую Швецию.- Советует мужчина. Сказала бы я ему, ради какой Швеции я сюда приехала, машинально покрутив на пальце обручальное кольцо, но в ответ лишь молчу. Через некоторое время он останавливает машину перед многоэтажным домом, с черепичной крышей, на узкой по американским меркам мощеной камнем улице. Вытаскивает из багажника мои чемоданы и напоследок улыбается, поправляя кепку. Только после того, как он уезжает понимаю что понятие не имею во сколько Билл приходит с работы и посмотрев на дисплей телефона вижу, что в Нью-Йорке сейчас шесть утра, значит здесь полдень. Осматриваюсь в поисках входа в отделанный кирпичной плиткой дом, решив испытать судьбу. Медленно приближаюсь к двери, но долго не могу решиться на звонок в дверь нужной квартиры. Когда же я все же нажимаю на него то, понимаю, что Билла нет в доме, потому что даже спустя время мне никто не открывает. Машинально поднимаю глаза и подмечаю, что аккуратные овальные окна на последнем этаже, выходящие на балконы с ограждениями из изогнутого железа, выглядят очень трогательно. Сажусь на ступени и стараюсь привести мысли в порядок. Нет, я вовсе не переживаю что мне придется ждать его, я просто счастлива, что все же приехала к нему. Решаю не звонить ему чтобы не испортить сюрприз, а пока снять номер в каком нибудь дешевом мотеле и отдохнуть немного. Иду по улице вдоль кованных, уличных фонарей и вижу деревянную вывеску небольшого отеля. На мою удачу, находиться свободная комната и я беру номер на третьем этаже этого, наверняка не одного десятка лет здания. Комната крошечная, но очень уютная и по европейски аскетичная. Деревянная мебель, укрыта льняными покрывалами цвета лаванды, а окна завешены прозрачными тюлями перевязанными такого же цвета, как покрывала лентами. Принимаю долгий и горячий душ, а после ложусь на кровать в полной тишине и на миг закрываю глаза. Мне кажется я бодрствую и вполне внятно соображаю в уверенности, что точно не сумею заснуть в этом странном, новом месте, но когда же я просыпаюсь, будто от толчка, то вижу, что время уже близится к четырем часам дня. Лорен уже давно отправила мне адрес по которому должна была проходить вечеринка по случаю дня рождения друга Билла, поэтому не долго думая, нахожу нужное место по карте и после некоторых рассуждений о том, что надеть решаю остановить выбор на платье футляре, цвета бардо. Завиваю волосы и наношу лёгкий макияж. Последним штрихом окутываю себя своим любимым парфюмом и надев туфли на высоких каблуках, выхожу на улицу чтобы взять такси. Мне необходимо проехать всего несколько километров, но на высоких шпильках прогулка совершенно не возможна. Поэтому когда машина останавливается перед огромным пирсом на котором расположен ресторан, я замираю от восхищения, этим островком полнейшего очарования. Гирлянды из фонариков и цветов создают волшебство, а сквозь витьеватые деревянные перила, видна гладь воды в которой отражается свет фонарей. Прохожу сквозь столики и спрашиваю хостес, где я могу найти нужную компанию, которая сегодня отмечает здесь день рождения. Она указывает мне нужное направление и я впервые за долгое время, вновь ощущаю дрожь в ногах. Ресторан заполнен людьми, шумные голоса и отдалённые звуки музыки гудят над моей головой, я оглядываюсь в поисках Билла и пройдя наконец до конца зала, вдруг вижу его. Компания из молодых мужчин стоит и курит на небольшом балконе на втором этаже и их смех я слышу даже с такого большого расстояния. Мой взгляд прикован к Биллу и я буквально не дышу, или дышу через раз пока смотрю на него. Так красив, так идеален... он облокачивается одной рукой на перила и улыбается склонив голову набок. Наверное я могла бы простоять так вечность, просто смотря на него если бы в какой то момент наши глаза не встретились.