Секс, наркотики, папарацци

POV Чанёль Если с утра тебе слишком хреново, то вечером было очень хорошо — народные приметы не врут. Но как реагировать на тот факт, что обычно после бурных попоек я просыпаюсь в компании растрёпанной обнажённой девицы, а сегодня имею честь лицезреть две пятки, мирно лежащие на моей подушке. Несколько удивлённый, я осторожно загибаю одеяло и облегчённо вздыхаю — со стороны моих ног выглядывает спящее лицо Бэка, и, к счастью, мы оба одеты! — Разлёгся! — пинаю я друга, с трудом сползая с кровати и растирая глаза. В доме пугающая тишина, лишь сквозь открытую балконную дверь влетают звуки проезжающих мимо машин. Пытаюсь сделать шаг, но тут же сшибаю пару бутылок, выставленных ровной колонной рядом с тумбочкой. Ничего не помню, что вчера было, видать выпили мы немало. Достав из шкафа чистое полотенце, я мельком взглянул на экран ноута и огорчённо покачал головой — пароль всё ещё не был найден. Бэкхён что-то невнятно промычал и, сбив в комок одеяло, повернулся ко мне спиной. Махнув на парня рукой, я вышел из комнаты и осмотрелся. — Маус? Ты где, малявка? — хрипло кричал я, заглядывая поочерёдно в туалет, кухню и гостиную. Девчонки нигде не было видно, даже диван остался девственно нетронутым, если не считать валяющихся на нём чипсов и забытой кем-то банки пива. — Неужели мои мольбы были услышаны и ты свалила в Чонджу? — издевался я, щёлкая выключателем и заваливаясь в ванную. — Противная девчонка, могла бы хоть обед приготовить перед отъездом! Сунув руку за шторку, я нащупал кран и раскрутил воду. Но не успел подойти к зеркалу и взять в руки зубную щётку, как услышал дикий вопль и из-за шторки в обнимку с подушкой вывалилась сонная Маус. — Горячо ведь! — пожаловалась она, растирая ушибленное колено. — А ты чего тут делаешь? — опешил я, выдавливая на щётку гигантскую порцию пасты. — Спала, мой господин! — прошипела девчонка, с трудом поднимаясь. — Чего желаете отведать на завтрак, ваше высочество? — А почему не в гостиной? — продолжил я допрос, критично разглядывая бесформенную мятную массу, выдавленную на щётку. — Вы и ваш друг устроили отвязную вечеринку, в которой у меня не было ни сил, ни желания принимать участия! — Маус хотела уже раскланяться, но внезапно во мне проснулось любопытство и я схватил её за руку, силком усадил на край ванны и потребовал грязных подробностей. — Вы, судари, изрядно нажрались! Распевали матерные песни, порывались вызвать путан, послали в далёкое путешествие соседку, заглянувшую на огонёк, чуть не спалили кухню, решив приготовить шашлык из сосисок и, в завершение вечера, скрепили свой дружеский союз горячим поцелуем! — Чо?! — Моё лицо непроизвольно вытянулось, и я принялся с остервенением тереть губы. — Ты врёшь, да? — Это я ещё умолчала о некоторых деталях, — усмехнулась Маус, но тут же расхохоталась, увидев моё перекошенное лицо. — После поцелуя, мой господин, вы на пару удалились в опочивальню, и о дальнейших событиях я знать ну никак не могу! Оставив меня в недоумении хлопать ресницами, Маус удалилась на кухню готовить завтрак. Я долго принимал ванну, размышляя о случившемся. Для меня это, конечно, не совсем приятный факт, но я-то переживу! А вот с Бэком надо поговорить — мало ли, вдруг он чего-нибудь себе напридумывает, а я не хочу портить нашу дружбу внезапно вспыхнувшей искрой страсти. Мучительно простонав, я с головой ушёл в пенную воду. К моему удивлению, Бэкхён не то что не переживал, но даже не заикался о произошедшем. Когда я вышел из ванной, он всё ещё немного сонный, но счастливый, сидел за столом и что-то рассказывал Маус, подперев подбородок рукой. Девчонка тихо смеялась, колдуя над сковородкой, а я почувствовал себя уязвлённым — значит, ночью он меня целует, а на утро делает вид, будто ничего не было! Ну-ну, друг… — Доброе утро, Чанни! — Он лениво потянулся, приметив меня. — Я уж думал, что ты утонул, а ты оказался обычной задницей, жалеющей для лучшего друга немножко водички и мыла! — Обычной задницей? — ахнул я, выпучив глаза. Бэк же, похлопав меня по влажному плечу, тут же скрылся в ванной комнате. Несколько минут я уныло смотрел на поставленную передо мной тарелку с омлетом, а затем резко вскочил и повернулся к Маус спиной, выразительно хлопнув себя по ягодицам. — Ты чего? — притихла она, смотря на меня как на душевнобольного. — Как тебе? — поинтересовался я, тряхнув пятой точкой. — У тебя сейчас полотенце свалится, — критично отрезала она, отвернувшись к плите. Пришлось срочно сбегать в комнату и одеться. Вернувшись, я продолжил допрос с пристрастием, даже хотел уже предложить пощупать, как в дверь настойчиво позвонили. — Иди открой, — приказал я, приземляясь на табурет. — А разговор о моей шикарной заднице мы продолжим чуть позже! Покорно вздохнув, Маус отправилась в прихожую, а я с наслаждением принялся завтракать — всё же какое счастье иметь такую домработницу! — Ах ты, сукин сын! — раздался над ухом разъярённый вопль, и я испуганно обернулся, уткнувшись взглядом в всклокоченную девицу, грозно нависшую надо мной. — Тина? — удивился я, поперхнувшись омлетом и закашлявшись. — Чанёль, ты как был кобель, так им и остался! — рявкнула девушка, швырнув на пол мою дорожную сумку. — О чём ты? — отмахнулся я, покосившись на бледную словно мел Маус, которой, похоже, уже досталось от моей бывшей. — Не прошло и месяца, а ты уже новую тёлку в дом притащил! — вопила Тина, тыча пальцем в Маус. К счастью, девушка уже взяла себя в руки и снисходительно разглядывала гостью, лениво подпирая спиной стенку. На шум из ванной вышел Бэкхён — натянув мой огромный махровый халат, он походил на игрушечного пупса. Увидев Тину, он сморщился и встал рядом с Маус, закатив глаза. — Я не поняла… У вас тут шведская семья, что ли?! — вновь раскричалась брюнетка, а я довольно улыбнулся, постучав пальцами по столу. — Я знал, что ты придёшь, — меня распирало от гордости и лицо, вероятно, походило на масляный блин. — Не обольщайся! Я нашла у себя твои вещи, подумала, вдруг пригодятся, — всхлипнула Тина, кивнув на брошенную в углу сумку. — А сейчас я ухожу! Девушка попыталась проскочить мимо меня, но я схватил её за запястье и не позволил сдвинуться с места. Поднявшись со стула, я придвинулся к ней почти вплотную и задумчиво улыбнулся. Она всё такая же — шумная, истеричная и дико красивая. А я ведь скучал по её длинным тёмным волосам, густо подведённым блестящим глазам и пухлым губкам, которые она вечно облизывала и кусала. Невольно втягиваю запах её духов и еле сдерживаюсь, чтобы тут же не наброситься на неё на глазах у этих двоих. — Чанни, между нами всё кончено, — тихо шепнула Тина, не глядя мне в глаза. Разве объяснишь, что та измена была вынужденной попыткой доказать самому себе, что я не стал слишком зависим от неё, что остался всё тем же бабником и ловеласом? Разве расскажешь, как страдал и порывался её вернуть, но гордость не позволяла набрать нужный номер и признаться в своих чувствах. Я никогда не скажу Тине, что за те полгода, что мы встречались я умирал от ревности и безумного, ни с чем не сравнимого желания обладать ей до последней капли. Сейчас, по прошествии месяца вынужденного одиночества, нескольких девиц, что приводил домой, и роя безумных мыслей, я понял, что быть зависимым от кого-то не так уж и плохо, если эта зависимость взаимна. — Что ты делаешь сегодня вечером? — прямо спросил я, глядя в загоревшиеся диким огоньком глаза Тины. — Не хочу встревать, но сегодня мы идём в «Куб», — заметил Бэкхён, привлекая моё внимание. — Кто она? — прошипела Тина, покосившись на Маус. — Она с Бэком! — ляпнул я, глядя на то, как вытянулись лица парочки. — Может, завтра тогда куда-нибудь сходим? — Отвали! — Девушка вырвалась, и через пару секунд я услышал, как хлопнула входная дверь. Бэк тут же бросился ко мне и ощутимо тряхнул за плечо. — Чанни, ты чокнулся? Зачем тебе эта истеричка?! Ты только купил новую посуду, она же опять всё переколотит! — горячо убеждал он меня, но я уже плавал в невесомых розовых облаках. — Ты не поймёшь! Лишь такая, как Тина, может меня укротить, — мечтательно произнёс я и с серьёзным видом повернулся к помрачневшей Маус. — К тому же, если она ко мне переедет, ты, малявка, вернёшься в Чонджу! Ничего не ответив, девчонка вышла из кухни и, судя по шуму льющейся воды, заперлась в ванной. — Ты идиот, Чанёль, — пространно заметил Бэк, невозмутимо доедая мой омлет.