Ночь в гостях у психопата

В комнате повисла тишина. Диана не знала, что побудило её сказать правду. Скорее всего, совесть, чувство вины перед любимым человеком, пусть и произошло всё это в результате его свинского отношения. Темновласый же испытывал противоречивые чувства, но прежде всего изумился до предела и был в состоянии глубокого и мощного шока. С одной стороны, мужчина сам не свят и отлично понимал грех, совершённый этой девчонкой, ну а с другой – дикая и безграничная ревность разыгралась в нём не на шутку. Горько было осознавать, что тело этого прекрасного создания принадлежало не только тебе. Некоторое время царило молчанье. Александр думал, а юная мисс сидела, опустив голову и мечтала о жестоком наказании, дабы искупить свои грехи. Но парень встал. Тяжёлая схватка его противоречивых чувств подошла к концу. Диана задрожала от страха, но вместе с тем и какое-то странное желание внутри неё жаждало самой тяжёлой расплаты за всё совершенное ею. Но полноценного воздаяния не случилось. Лишь рука, сорвавшись с места, хлестнула девушку по лицу, пусть и не слабо, повалив ту на кровать. Всё же победила ревность. Диана опустила голову, не зная, что и делать. Она чувствовала себя виноватой и даже не достойной такого человека. Знала бы она правду, возможно, ей стало бы немного легче, но корить себя она не перестала бы. Темновласый посмотрел на свою руку, понимая, что натворил, но по своей упрямости не стал извиняться, а просто молча начал подбирать одежду и собирался уходить. Его возлюбленная, терзаемая чувством вины, не могла двинуться с места. Совершённое ею терзало юную душу, изъедало её изнутри, а если задуматься, в основе всего стояла вина совсем не этой девчонки. Она лишь жертва. Жертва, что влюбилась в своего мучителя, как часто бывает. Он сам понимал, что делает что-то неправильное, что ещё горько пожалеет о скоротечности своих решений, но гордость и ревность снова взяли над ним вверх. Он собрался, кинул на стол пачку денег и собрался уже уходить, как послышался тихий голос, сквозь всхлипы: - П-прости…. Прости меня… Накажи, избей, отрежь что-нибудь, хоть убей, но не уходи… Пожалуйста, не уходи. Я сделаю всё что угодно, стану послушной куклой и дышать буду только когда ты разрешишь. Я не выдержу без тебя, я умру… У мужчины кольнуло в сердце. Он стоял, не в силах сдвинуться с места, а его любимая заплакала в голос. Очень тяжело было дальше стоять и не кинуться к ней, утешая. Он всё твердил в голове у себя: «Я не тряпка, я не сопливый мальчишка, чтобы вестись на такое» Слёзы её лились ручьём, а сердце стучало всё чаще. Другая мысль была: «Я идиот, что я с ней делаю… Безответственный ублюдок». Александра разрывало, потому он решил немного успокоить свою ненаглядную, правда, по-своему: - Успокойся. Нечего слёзы лить. Цени свободу. Она гораздо важнее, чем такой как я. Ты найдёшь себе ещё своего возлюбленного, а я - лишь испытание на твоём пути. Он хотел ещё сказать про то, что она ему интересна только как игрушка и окончательно разбить девушке сердце, но не получилось. Это было выше его возможностей, ибо, если бы не гордость, он бы уже лежал у неё в коленях и извинялся, но «статус не позволял». И вновь всё повторяется. Он обрывает связи, которые сделали бы его счастливым. А, может, это и к лучшему. Это была бы его слабость, которая мешала бы достичь поставленных целей. Слабость, которая превратила бы его из влиятельного дельца криминального мира в простого человека, семьянина, овоща, который погряз в бытовухе. И лишь это давало ему сил идти вперёд, уходя от своих слабостей, но в глубине душе Александр мечтал о той бытовухе, которую, как ему казалось, он ненавидел. Дверь захлопнулась, оставив убитую горем наедине. Он ушёл, оставил денег, проявив свою щедрость, но по факту делая свою возлюбленную дешёвой проституткой, и покинул её вновь. Почему мы влюбляемся в тех кто нас губит? Неужели люди так сильно стремятся к самоуничтожению? Диана подползла к краю кровати, спуская одну ногу. По телу разлилась непонятная слабость, оно плохо слушалось, но девушка горячо решила вернуть своего любимого, ведь сейчас у неё есть шанс и больше она его не упустит. Во что бы то ни стало. Когда девушка вышла, в коридоре её возлюбленного и след простыл, но она знала, чуяла, словно по запаху, куда он пошёл. Будто ведомая, она поковыляла, всё ускоряясь и неустанно преследуя свою цель. И вот, стоя на лестничном пролёте третьего этажа совершенно без одежды, Диана увидела его фигуру этажом ниже, окрикнув бегло мучителя: - Стой, Александр, стой, не уходи, послушай! Она не знала, что ему скажет, не знает, как будет оправдываться, но говорить что-то надо было. И желательно говорить правильные вещи, ибо от слов зависела вся её жизнь. Но вещи эти никак не приходили в голову и всё там было заполнено туманом, дремучим, густым и тёмным туманом, поглощающим всё. Поэтому она просто бежала, не смысля, что будет говорить. Александр просто стоял, с показным равнодушием смотря на спешащую, чуть не спотыкающуюся девчонку. - Я… Он смотрел пустым взглядом на хрупкую и болезненную подругу, а сердце изливалось кровью. Непонятно было, зачем бросать, зачем уходить, но какой-то вредный и злобный бесёнок нашёптывал: «Так надо, так надо». И пока этого злобного бесёнка Александр слушал как никого другого. Но вот девчонка добежала и, пытаясь отдышаться, спешно говорила первое, что придёт в голову. - Я… Я тебя люблю… Прости… Больше я не буду, обещаю! Только не уходи! Слова были хорошие, но тон слабый и интонация не убеждающая. Мужчина прикрыл глаза и сказал холодно. - Мне не важно что будет. Ты уже сотворила то, что переходит все границы. Я не потерплю грязных шлюх в своём сердце. Сказал он, однако, вспомнил, как спал с той бестией, у которой, кроме него ещё десяток мужчин. И почему-то ту рыжую нимфоманку он в свою постель свободно пускал, а тут его почему-то переклинило. - Ну, ты же сам хочешь быть со мной! Я знаю! Я чувствую, что я для тебя не пустой человек! Она была права как никогда и никто. И слова её отражались в сердце слабым, но гармоничным звоном, но всё это было лишним для жесткого и неуправляемого зверя в лице АЛександра, земными чувствами, которые только отвлекали от важных дел. Поэтому он отвернулся и также холодно сказал: -Ты ничего не знаешь. Ты всего лишь маленькая и глупая девчонка. Не надо говорить за меня, чего я хочу. Мне лучше знать. А теперь… Он подошёл к ней медленно и угрожающе, ударил коленом в живот, а после пару раз расчётливо прошёлся по ногам. Бить правильно этот человек умел. Она теперь точно не встала бы и не пошла за ним, поэтому, не спеша, брюнет удалился, направляясь к своей машине. Диана не могла смириться, её душа горела. Она не могла встать, и прекрасно понимала, не внушая себе ложных надежд, по ужасающей боли, что сейчас она не встанет и не пойдёт чудесным образом, поэтому Диана ползла. Упрямо ползла по лестнице вниз, медленно настигая своего любимого хозяина, который был, по-сути, эгоистом. Даже нет. Он делал это не ради себя. Он делал это ради своей гордости, и потому, его можно было назвать лишь дураком. Но, что ни говори, а он уходит, бросает её, и мириться с этим она не собиралась. Из последних сил Девушка ползла к нему через лестницу , сползая по ступеням сквозь боль, грусть и отчаяние. Но Александр уже уходил, всё дальше, и в любой момент мог исчезнуть, словно его и не было. И это было страшнейшая из всех бед, что с ней могла приключиться. Даже смерть меркла перед этим, да что там, гибель всех близких, как бы это эгоистично не звучало, не шла ни в какое сравнение с его исчезновением. И вот, последние метры до двери, а его машина уже почти тронулась с места. Дым уже во всю валил из выхлопной трубы, мотор набирал обороты и вся суть Дианы тянулись к этой жестяной коробке, уносящей её сокровище. Она кричала изо всех сил: - Хозяин! Не бросайте свою сучку одну! Но её зов остался совершенно без внимания. Машина тронулась и уж только после Александр заметил девушку, которую он так безответственно сломал и выбросил. Сердце его начало бешенный пляс.