На работе

      Подавая свое рабочее резюме, Какаши не думал, что в его жизни произойдет от этого что-то значительное. Но смотря на спину Ируки, сидевшего за столом и разбирающегося с тетрадями, он подумал, что очень и очень ошибался.       Солнце уже почти зашло за горизонт, оставляя за собой рыже-алые следы на небе, постепенно истлевающие в черноту ночи. Они оба опять задерживались. И если Умино действительно был занят, то Хатаке закончил свою работу и не уходил лишь потому, что ждал, когда Ирука закончит со своей работой. Мужчина притворялся, что занят чем-то, лениво перелистывая страницы первой попавшейся тетради по математике. Если бы он не делал этого, Умино уже давно бы выгнал его домой.       Но все же совершать столь бессмысленные и бесполезные действия быстро надоело, отчего Какаши, подперев рукой щеку, все же решил рискнуть и задать Ируке вопрос:       - Ирука-сенсей? Тебе еще долго? - преподаватель в ответ устало вздохнул, прежде чем ответить.       - Нет, нет, осталось последнее сочинение… - в учительской снова воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком часов и чирканием ручки. Хатаке мысленно отсчитывал время до того, как Умино осознает. Минута.       - Так, погоди, Какаши-сенсей, ты что, уже все сделал? - вскинулся наконец Ирука с подозрением. - Тогда иди домой уже.       - Господи, Ирука, только не снова. - вздохнул Хатаке, снимая очки и зажимая пальцами переносицу, жмурясь, от усталого раздражения даже забывая об официальных обращениях. - Нам все равно в один дом возвращаться, пойдем вместе.       - Ты успеешь больше отдохнуть, если пойдешь сейчас. - возразил Ирука.       "Боже, такой упрямый".- подумал Какаши.       Скажи ему кто год назад, что он станет встречаться с таким упрямо-заботливым человеком, то мужчина бы долго смеялся. Но вот он здесь, твердо знающий, что тот, кто буравит его сейчас осуждающим взглядом - лучшее, что было и есть, а может даже и будет в его жизни.       - Зачем мне больше отдыха, если я отдыхаю сейчас, наблюдая за тобой? - прямо сказал Хатаке то, что думал. Прекрасно зная, какую реакцию это повлечет.       - Ох, я… - запнулся Умино, почти что мгновенно краснея и отворачиваясь, бормоча что-то несуразное.       В голове Какаши мелькнула дьявольская идея, которая быстро преодолела путь до реализации. Подождав еще немного, чтобы Ируке оставалось проверить лишь пару предложений, Хатаке поднялся с кресла. Умино напрягся и по одному его виду было понятно, что он думает, не передумал ли Какаши и не уходит ли домой. Но, нет, тот бы не ушел, уж точно не сейчас.       - Ирука-сенсей? - почти что промурлыкал он, останавливаясь за спинкой кресла и кладя руки на его "ручки".       - Да? - отозвался учитель, откладывая карандаш в сторону и вырисовывая оценку на полях тетради.       - Ты же понимаешь, что слушать одно и то же из раза в раз, объяснять снова и снова… обидно? - начал Хатаке издалека. - Боюсь, мне нужны извинения.       - …что? - непонимающе переспросил Умино, закрывая тетрадь и откладывая ее к остальным. С делами на сегодня было покончено.       Какаши легко повернул его к себе. Спасибо тому, кто изобрел крутящиеся кресла. Ирука, все еще не понимая, к чему тот ведет, смотрел на Хатаке сквозь очки, взглядом спрашивая, что происходит.       Какаши протянул руку к оправе. Если он сам носил очки лишь за работой, чтобы снять нагрузку при работе за ноутбуком, то у Умино было действительно не очень хорошо со зрением. Но сейчас, очки мешались.       Подцепив пальцами дугу оправы, он аккуратно снял их с лица Ируки, чтобы увидеть его глаза без мешающих стекол. Мужчина пару раз моргнул, привыкая к размытости вокруг и Хатаке, воспользовавшись этим, поцеловал его. От неожиданности, Умино замер, не предпринимая ровным счетом ничего. Кажется, теперь он начал медленно понимать, к чему тот вел.       - Какаши-сенсей! - тело наконец шевельнулось под командами очнувшегося рассудка, подскакивая и пытаясь сбежать. Но Хатаке схватил его за руку и они вместе упали на пол. Мимолетная идея стала для него слишком замечательной.       Ничего не говоря, Какаши прикоснулся губами к его шее, при этом расстегивая пуговицы на рубашке и пальцами тут же проводя по освобожденной коже, словно пересчитывая ребра. Ирука вздрогнул и отвернулся под пристальным взглядом Хатаке. Тот лишь довольно улыбнулся, снова приближаясь и целуя. Умино медленно сдавался под его напором. Как и всегда. Иначе и быть не могло.       Тяжело вздохнув от того, что Какаши снова добился своего, Ирука обнял одной рукой его за шею, отвечая на поцелуй. Столкнувшись языками, они синхронно выдохнули, чувствуя, как температура их тел резко подскочила. Хатаке прикусил его губу, слегка оттягивая ее, словно собираясь отстраниться, но затем вновь возвращаясь, прикасаясь языком к чужим деснам.       Умино издал тихий полувздох-полустон, окончательно закрепляя в мозгу Какаши цель "довести все до конца". Не разрывая поцелуй, он расстегнул молнию на штанах Ируки, наощупь стягивая их вместе с бельем. Тот рефлекторно попытался отстраниться, но Хатаке попросту не позволил, останавливая сопротивление прикосновением пальцев к разгоряченной плоти. Умино вырвался из плена поцелуя, чтобы выгнуться и выпустить тихий стон. Какаши легко коснулся губами его подбородка, чувствуя, как запросто голос Ируки может привести его в состояние безумца. Мужчина опустился к его уху, шепотом зовя по имени, вместе с тем продолжая ласкать пальцами.       "Ирука"       Стоит последнему слогу вырваться из-под языка Какаши, как Умино пальцами вжимается в кожу на его плече, сам прижимаясь к Какаши и мелко дрожа.       "Ирука"       Снова произносит Хатаке с хрипловатым смешком. Партнер не может сдержать еще одного стона, когда пальцы сжимаются вокруг его члена. Свободная рука тянется вниз.       "Ирука…"       Выдыхает Какаши, когда пальцы Умино прикасаются к его паху. Борясь с дрожью, он все же справляется с молнией и тоже проводит пальцами по члену Хатаке. Мужчина знает, что Ирука никогда не сможет быть эгоистом. До смерти смущенным - да. Упрямым - да. Но не эгоистичным.       Их движения асинхронны, но ничуть не мешают стонам наполнить учительскую. Они почти забыли, где находятся, но все же остатки рассудка помогали сдерживать голос. Но когда Умино чувствует, что голос готов сорваться на более высокий звук, он целует Какаши. Тот прекрасно понимает почему и отвечает ему более резким движением руки, проглатывая его вскрик в поцелуе.       Они лежат на прохладном полу, но им жарко. Настолько жарко, что в мыслях нет места ни для чего иного, кроме друг друга. Ирука резко замирает, издавая в губы стон, вместе с ним тяжело дышит и Хатаке. Мир размывается сильнее, чем обычно, но в отличие от повседневности - не так страшно. Мышцы сводит приятная судорога, за которой следует расслабление.       Какаши обнимает его и шепчет слова любви, на которые Умино лишь слабо обнимает его в ответ. Им еще предстоит привести себя в порядок, но пока что у них есть пара минут, чтобы просто забыть обо всем, кроме друг друга.