Код "МДТК-2"

— Вы все такие мрачные, как будто кто-то умер, — сказал Дазай, разводя руками, прищурился и продолжил: — Так как насчет... — Сдохни! — рявкнул Куникида и стукнул по столу с такой силой, что тот жалобно скрипнул. Подошедшая за заказом Люси окинула его хмурым взглядом, но промолчала, а Куникида стиснул зубы так, что на щеках заиграли желваки. — А я-то всего лишь хотел предложить всем кофе... — протянул Дазай и, задумавшись, добавил: — Ну или чего покрепче, раз уж ты сегодня не в духе, Куникида-кун. Похоже, одним кофе тут не обойдешься. — Я не пью! И тебе не советую! Если бы ты лучше держал себя в руках... — Ну так что вы решили? — нетерпеливо перебила Люси, которой надоело слушать их препирательства. — Мне — кофе, — сказал Дазай. — Ёсано, что будешь? — Чай. — Ацуши? — Ничего, спасибо, — пробормотал Ацуши, отводя взгляд. — Не стесняйся, Ацуши, я угощаю! Может, тоже чаю? Чуть помедлив, тот кивнул. — Откуда это у тебя деньги?! — Какой ты сегодня нервный, Куникида-кун, — наигранно вздохнул Дазай, игнорируя вопрос, и обернулся к Люси: — Принесите ему кофе с коньяком. Или лучше просто коньяк, без кофе. — Даза-а-ай! — Это все? — спросила Люси, черкнув что-то в блокноте. — Не совсем, — улыбнулся Дазай. — Милочка, а не хотите ли вы со мной... — Нет, — отрезала Люси и чеканным шагом вернулась к барной стойке. Воцарилось гнетущее молчание, нарушаемое лишь стуком посуды да шумным дыханием Куникиды, который растерял свое привычное спокойствие, и, судя по всему, с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на Дазая с кулаками. Напротив Куникиды, закинув ногу на ногу, сидела Ёсано и смотрела в окно. После задания она не успела переодеться и все еще была в вечернем платье. Сейчас платье основательно помялось, но Ёсано все равно выглядела великолепно. Дазай же, едва войдя в кафе, снял с себя истерзанный пиджак, скинул на стул и теперь беззаботно постукивал по столу в ожидании заказа. Ацуши, коротавший время до их возвращения в компании Люси — после одной истории официантка относилась к нему с неподдельной симпатией — сидел в самом углу, явно чувствуя себя не в своей тарелке, и нерешительно переводил взгляд с Дазая на Куникиду и Ёсано. — Дазай-сан, — наконец-то решился он, — так что же все-таки произошло? — Да так, ничего особенного. — Ничего особенного?! — взревел Куникида, вскочил на ноги и схватил Дазая за грудки. Рубашка тихо затрещала, ткань натянулась, но не порвалась. — Из-за тебя мы провалили задание, а ты говоришь «ничего особенного»?! Ацуши охнул и отшатнулся, а Ёсано недовольно цокнула, отвлекаясь от созерцания улицы. — Так уж и из-за меня… — слабо возразил Дазай. — А из-за кого еще?! Какого черта ты полез на рожон? Да если бы не ты, все пошло бы по плану! В результате вся операция коту под хвост: флэшку мы проворонили, «крота» так и не нашли, а тебя скоро объявят в международный розыск! — Куникида разжал пальцы, и Дазай упал на свое место. — И у тебя еще хватает наглости утверждать, что ты ни в чем не виноват? — Значит, флэшка все-таки попала к «кроту»? — спросил Ацуши. Его голос дрожал. — Но кто он, выяснить так и не удалось? Получается, все пропало! — Не драматизируй, — поморщилась Ёсано. — Но ведь теперь этот «крот» просто заляжет на дно, и... — Сделайте погромче! — перебил Дазай, обернувшись к Люси. На экране висевшего на стене телевизора как раз передавали новости. — ...нападение на проходившую в бизнес-центре «Пасифико Йокогама» выставку оборонных технологий, организатором которой выступил известный американский филантроп и магнат IT-разработок Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Преступникам удалось скрыться. В настоящее время их личность устанавливается... С каждым словом репортерши Куникида мрачнел все сильней, а когда на экране появилась довольная физиономия Фицджеральда, Дазай почти искренне испугался за психическое здоровье своего напарника. — Черт! — глухо сказал тот, сжав кулаки. Подоспевшая с заказом Люси приподняла бровь и принялась сгружать на стол кружки с кофе и чаем. Перед Куникидой она поставила рюмку с коньяком. — Дазай-сан, — негромко спросил Ацуши, глядя на то, как Куникида мрачно изучает янтарную жидкость, — а что все-таки произошло на презентации? — Расскажу, если тебе так интересно. — Дазай неторопливо отпил кофе, откинулся на спинку стула и начал рассказ: — Так вот, как ты знаешь, три дня назад мне позвонил Анго, мой старый знакомый из правительства... *** Вместе с осенью в город пришел промозглый ветер, и Дазай, вздрогнув, поплотнее запахнул ворот плаща. «Похоже, скоро начнется дождь», — заметил он, глядя на стремительно темнеющее небо. Словно в подтверждение его мыслей, где-то вдалеке грянул гром. Не лучший знак — впрочем, Дазай никогда не отличался суеверностью. Сзади хлопнула дверца, заревел мотор. Дазай обернулся — серебристый бок машины как раз скрылся за углом — и глубоко вздохнул. Выдохнул. Пора было начинать. — Неудобно-то как, — пробормотал он и завертел головой, пытаясь просунуть палец между шеей и галстуком. — Не болтай ерунды, — тут же раздалось в ухе. Дазай едва заметно усмехнулся. — Не ожидал так скоро тебя услышать, Куникида-кун. Что, уже успел соскучиться? — Мечтай, — громко фыркнул голос ему в ухо. — К слову, не рановато ты начал следить за мной? — За тобой глаз да глаз нужен, тем более, что операция МДТК-2 уже началась. — Операция МДТК-2? Что это вообще за название такое дурацкое? Тебе лишь бы все усложнять, Куникида-кун… На мгновение повисло молчание, а затем Куникида холодно сказал: — Заткнись и убери руку, ты закрываешь камере обзор. Дазай хмыкнул, но подчинился, ослабил узел галстука — дышать тут же стало легче — и сделал несколько шагов вперед, стараясь держаться как можно непринужденнее. Получалось, наверное, так себе: в новых ботинках ноги одеревенели, костюм сковывал движения, а без привычной кобуры под мышкой было пусто и неуютно. Дазай вздохнул. И как только он позволил Ёсано обрядить себя в эту мечту клерка-перфекциониста? Уж лучше бы вместо него отправился Куникида — ему бы этот образ идеально подошел, а он, Дазай, хорошенько бы поразвлекся, подтрунивая над ним из машины… Дазай снова вздохнул, выпрямился и уверенным шагом направился к лестнице, ведущей к главному входу в «Пасифико Йокогама» — месту, где сегодня проходило открытие международной выставки оборонных технологий. По обе стороны от высоких прозрачных дверей стояли охранники. Стоило Дазаю приблизиться, как они тут же оглядели его с ног до головы, но задерживать не стали. Пожалуй, с долей удовлетворения решил Дазай, костюм все-таки сидел на нем не так плохо, как ему казалось. На входе ему пришлось пройти сквозь металлоискатель, но тот не среагировал ни на камеру, спрятанную на булавке для галстука, ни на прослушку. Оружие Дазай предусмотрительно с собой не взял. — Простите, могу я увидеть ваш пригласительный? — окликнула его девушка у стойки в холле. Темные волосы, большие глаза — в другое время Дазай не преминул бы с ней пофлиртовать, но сейчас он только улыбнулся и полез во внутренний карман. — Меня зовут Наканиши Хирофуми. Я из «Асахи симбун», — сказал он, протягивая фальшивое удостоверение. — Мое имя должно быть в списке приглашенных. Девушка кивнула, взглянула на экран компьютера и через несколько секунд снова кивнула. Достала бейджик и протянула Дазаю, почтительно склонив голову. — Добро пожаловать. Пожалуйста, проходите. Вам на шестой этаж. Улыбнувшись, Дазай нацепил бейджик и огляделся. Справа от него виднелась парадная лестница и эскалатор, слева — лифт. Чуть помедлив, он направился к лифту и хотел было нажать кнопку вызова, но вместо нее увидел лишь панель с цифрами от нуля до девяти. — Набери номер этажа, — тут же подсказал Куникида. «И что бы я только без тебя только делал», — хотел фыркнуть Дазай, но сдержался: он насчитал двоих охранников, а в холле располагалось не меньше четырех камер. В такой ситуации разговаривать с собой, пусть даже шепотом, было не лучшим решением, тем более, что один из охранников уже спешил к нему — слишком долго Дазай мешкал. Он улыбнулся, махнул охраннику рукой — мол, сам справлюсь, спасибо, — и не теряя времени ткнул на панели в шестерку. Цифра осталась гореть, подсвеченная желтоватым светом. Раздалось тихое гудение, и двери лифта плавно разъехались. На табло засветилась цифра «6», зазвенел предупредительный сигнал, и двери закрылись, стоило Дазаю войти в кабину. Внутри не было никаких кнопок, не считая кнопки вызова диспетчера, а на потолке мигала красная лампочка видеослежения. «Пожалуй, обратно я пойду по лестнице», — решил Дазай. Он повернулся к широкому зеркалу во всю стену, поправил галстук и пригладил волосы, всматриваясь в отражение. Если что-то пойдет не по плану, то завтра его физиономия будет украшать первые полосы всех газет. Лифт плавно двинулся вверх и меньше, чем через двадцать секунд, оказался на месте. Перед глазами предстала полуколонна, обойдя которую, Дазай попал в зал. Слева стояли бар и стол с закусками, а по всему залу были расставлены подсвеченные прожекторами экспонаты. Часть из них была доступна для близкого осмотра, часть — прикрыта стеклом. Народу было предостаточно — женщины, одетые в платья, мужчины в костюмах и смокингах. Благодаря стараниям Ёсано Дазай вписывался в окружающую обстановку как нельзя лучше. Тихо усмехнувшись, он схватил с подноса проходящего мимо официанта шампанское и отхлебнул половину. Пожалуй, это задание уже начинало ему нравиться. — Совсем спятил? — раздался в ухе голос, при звуках которого Дазай чуть не подавился. — Быстро поставь бокал на стол. Помни, тебе ни на секунду нельзя терять концентрацию! — Как будто от такой ерунды я потеряю концентрацию, — одними губами отозвался Дазай. Однажды они с Чуей выпили на спор по бутылке вина, а потом отправились на дело. Стоит ли говорить, что это не отразилось ни на его меткости, ни на скорости стрельбы? — Лучше скажи, — продолжал тем временем Куникида, — ты нигде не видишь наш объект? Он должен был уже появиться. Дазай снова огляделся. — Его трудно не заметить, — прошептал он, вставая у белой тумбы с непонятной штукой, упрятанной под стекло. Штука блестела и переливалась огоньками, словно подмигивала. Их объект — Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд, организатор сегодняшнего приема, гений, миллионер, филантроп и примерный семьянин, а по совместительству — главарь преступного синдиката под названием «Гильдия» — стоял в центре зала и встречал гостей. Он выглядел так же, как на многочисленных снимках, частенько появлявшихся в прессе — светлые волосы, льдисто-голубые глаза, острые скулы, бесстрастная улыбка… — Повернись, — приказал Куникида. — Встань немного правее, чтобы я тоже мог его видеть. — Дазай подчинился, и через секунду услышал в наушнике вздох. — Отлично. Наблюдай за всеми, с кем он входит в контакт. — Само собой, — хмыкнул Дазай. Рядом с Фицджеральдом тенью маячила какая-то девушка — невысокая, в слишком скромном для такого события платье, она выглядела воробьем среди райских птичек и, казалось, сама это чувствовала: то поправляла очки, то разглаживала складки на юбке, словно не зная, чем занять руки. — Там, позади, это ведь не миссис Фицджеральд? — тихо спросил Дазай. — Нет, — тут же отозвался Куникида. — Это Луиза Мэй Олкотт. Секретарь и первый помощник Дазай кивнул, взял с ближайшего стола бокал жидкостью ядовито-зеленого цвета и направился к Фицджеральду. Вокруг него толпились люди, и он как раз пожимал руку какому-то мужчине — высокому, длинноволосому. Несмотря на раскосые глаза, на японца тот походил мало, — Дазай принял бы его скорее за китайца. Дазай присмотрелся — мужчина не проходил по их базе и уж точно не работал в министерстве обороны. Впрочем, это еще не значило, что его можно было снять со счетов. «Похоже, ближе подобраться не удастся», — подумал Дазай и остановился в нескольких метрах от Фицджеральда, делая вид, что рассматривает экспонаты. В общем шуме Дазай даже не пытался расслышать их разговор с неизвестным мужчиной. Все его внимание было сосредоточено на их движениях, как назло — крайне скупых. Впрочем, Дазай не мог представить, чтобы Фицджеральд окажется настолько глуп, чтобы передать флэшку на глазах у стольких наблюдателей. Впрочем, информация Анго была однозначной. Дазай поморщился, припоминая их разговор. В любое другое время он послал бы Анго куда подальше, но не в этот раз — уж слишком серьезное дело. Цель их миссии: поймать работника министерства обороны, сливавшего Фицджеральду секретную информацию — «очередного министерского ублюдка», как называл его Дазай или «крота», как называл его Анго. По имеющимся данным — Анго получил их от внедренного к Фицджеральду шпиона — на сегодняшнем приеме тот должен будет передать «кроту» флэшку с троянским вирусом. При попадании в компьютер любого из работников, этот вирус получал доступ к корневой системе безопасности всего министерства, а позже — возможно, и всей страны. Но черт бы с ним, уж с вирусом-то безопасники министерства как-нибудь бы справились, а вот вычислить и припереть «крота» к стенке было необходимо — как сказал Анго, из-за нового секретного проекта, существование которого крайне важно было сохранить в тайне. — Шампанского? — раздался справа знакомый голос, прерывая его размышления. Дазай неторопливо обернулся, поставил бокал с зеленоватым пойлом на поднос, а взамен взял шампанское. В наушнике тут же раздалось суровое сопение. — Спасибо, я как раз размышлял, куда деть эту гадость, — Дазай указал на поднос и прибавил тихо-тихо: — Надо же, тебя прям не узнать. — Сочту за комплимент, — отозвался Танизаки. В униформе официанта он казался совсем неприметным. Идеальный наблюдатель, способный раствориться в толпе. — Пистолет там, где и договаривались. — Хорошая работа. Я до последнего не верил, что тебе удастся его сюда протащить, — прищурившись, улыбнулся Дазай. — Уже приготовился обходиться своими силами. — В здешней системе безопасности есть свои изъяны. Грех было не воспользоваться. В любом случае, скоро мне придется вернуться на кухню. У тебя есть три минуты на то, чтобы забрать посылку. Иди, а мы с Ёсано пока присмотрим за Фицджеральдом. — Ёсано? Она тоже уже тут? — спросил Дазай и огляделся. Ёсано и правда стояла неподалеку, одетая в сногсшибательное черное платье с глубоким вырезом, и мило беседовала с седовласым мужчиной. Впрочем, место она выбрала так, чтобы не спускать глаз с Фицджеральда. Поймав на себе взгляд Дазая, Ёсано улыбнулась, едва заметно подмигнула и снова повернулась к своему собеседнику. Дазай удовлетворенно кивнул, перевел взгляд на Фицджеральда — тот все еще разговаривал с китайцем, — и, не теряя времени, направился в уборную. На его удачу, внутри было пусто, и он беспрепятственно зашел в нужную ему кабинку. Брезгливо поморщившись, наклонился, стараясь ничего не коснуться одеждой, и отодрал приклеенный к бачку пакет — внутри лежал кольт сорок пятого калибра. Дазай любовно погладил оружие — как же ему его не хватало! — неэлегантно задрал рубашку и засунул его за пояс брюк, а затем так же быстро привел себя в порядок. Стоило ему закончить, как послышались голоса, скрипнула дверь, и в туалет вошли двое. Дазай замер, прислушиваясь к разговору, но ни о чем важном мужчины не разговаривали — так, обычная болтовня. — Что ты там возишься? — раздался в ухе недовольный голос Куникиды. — Танизаки дал тебе три минуты, и ты уже благополучно потратил больше двух! У тебя осталось пятьдесят секунд на то, чтобы вернуться на место! Дазай нажал кнопку слива, открыл дверь кабинки и неторопливо покинул помещение. В ведущем в зал переходе он замер, заметив Олкотт. В кои-то веки без своего босса, она стояла у стены и сосредоточенно рылась в сумочке. — Время! — напомнил Куникида, и Дазай, чуть помедлив, послушно двинулся вперед. Когда он проходил мимо, Олкотт развернулась, не глядя на него. Одно неловкое движение — и она налетела на Дазая, отдавив ему ногу острым каблуком. Вскрикнув от неожиданности, Олкотт взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Сумочка упала на пол, и ее содержимое с шумом разлетелось по натертому до блеска покрытию. Дазай успел подхватить Олкотт, не давая упасть, и та замерла в его руках как перепуганная птица. Несколько секунд никто из них не шевелился. Олкотт быстро моргала и, казалось, не могла сфокусировать взгляд, а Дазай, слабо улыбаясь, оценивал масштабы бедствия. И без того ноющая в новых туфлях ступня теперь пульсировала от боли. С каждым мгновением сопение в ухе становилось все более угрожающим. Затем Олкотт отмерла. — П-простите! Она вывернулась из его рук, поправила очки и, опустившись на пол, принялась собирать выпавшие из сумочки вещи. Дазай последовал ее примеру, присел рядом и стал помогать. Что ни говори, а содержимое сумочки Олкотт вполне тянуло на маленький супермаркет. — Это вы меня простите, — сказал он, нацепив на лицо самую очаровательную улыбку, на которую только был способен. — Я сегодня ужасно неловкий. Позвольте мне... — Нет, что вы, я… — начала была Олкотт, но Дазай отмахнулся от возражений, проворно подобрал с пола записную книжку, ручку и футляр для очков и передал девушке. — Вот, пожалуйста, милая леди. Мне очень жаль, что я доставил вам столько неудобств. — Не стоит беспокоиться, — Олкотт нервно улыбнулась и поднялась, чтобы подобрать укатившийся в угол тюбик помады. — Если ты сейчас заикнешься о парном самоубийстве, — прорычал Куникида, воспользовавшись тем, что Олкотт отошла, — то я лично придушу тебя, как только ты выйдешь из этого проклятого здания! Вернись в зал, придурок! Дазай поднял упаковку обезболивающего, карманный разговорник японского и несколько бумажек, похожих на чеки. — Спасибо. Вы очень любезны. — Просто вы поразили меня в самое сердце, — сказал Дазай, передавая ей последние мелочи, и задержал ее руку в своих. — Позволите ли вы искупить мне свою вину, угостив вас чашечкой кофе? Олкотт вытаращила глаза, мгновенно залилась краской, но ответила твердо: — Извините, я не могу. Мне… меня ждут. С этими словами она встала, осмотрела пол, проверяя, все ли подобрала, и поспешно ушла. Несколько секунд Дазай смотрел ей вслед, игнорируя проклятья Куникиды, а затем улыбнулся и встал. Отряхнул невидимые пылинки с брюк и вздохнул. Что ж, пожалуй, теперь можно насладиться приемом, подумал он и огляделся в поисках Танизаки, надеясь, что тот еще не ушел на кухню, хотя прошло уже куда больше трех минут. Танизаки обнаружился в центре зала, у одного из столов. То ли и правда не ушел, то ли уже успел вернуться. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Танизаки, стоило Дазаю приблизиться. Тот улыбнулся и схватил с его подноса бокал шампанского. — Решил помереть от цирроза печени? — ядовито осведомился Куникида. — Можешь не волноваться, ты до него не доживешь. Я прикончу тебя раньше. — Тогда, пожалуй, не буду сдерживаться, — хмыкнул Дазай, опустошил бокал наполовину и повернулся к Танизаки, отвечая на его предыдущий вопрос: — Ничего особенного. Пришлось задержаться. Дама в беде, все дела. Я просто не мог пройти мимо. — Танизаки удивленно приподнял брови, но ничего не сказал, и Дазай сменил тему. — Ты что-нибудь заметил? Танизаки пожал плечами. — Ничего необычного, насколько могу судить. Фицджеральд ни на секунду не остается один, к нему то и дело кто-то подходит, но я не видел, чтобы он что-нибудь кому-нибудь передавал. — Может быть, во время рукопожатия? — предположил Куникида. — Он мог передать флэшку во время рукопожатия? — послушно повторил Дазай. Танизаки на мгновение задумался и покачал головой. — Я почти уверен, что нет. Только если он фокусник. Его руки все время на виду, он бы не смог незаметно взять из кармана или еще откуда-нибудь флэшку и вложить в руку так, чтобы это не увидели ни я, ни Ёсано. Да и вообще, передавать флэшку на публике — это же какая-то бессмыслица! — Насколько нам известно, у него просто не было выбора, — отозвался Куникида. — Произошла утечка информации, и наш «крот» узнал, что на него объявлена охота. Завтра Фицджеральд улетает в Америку, так что это его последний шанс. Встречаться с Фицджеральдом наедине — слишком большой риск, верный способ засветиться, учитывая возможную слежку. Но только не здесь, не на выставке оборонных технологий, где собралась треть министерства. — Ну и подкинул Анго работенку, — вздохнул Дазай. — Чтобы я хоть раз еще стал ему помогать. Какая тут все-таки скука. Танизаки, приглядите с Ёсано за Фицджеральдом, «кротом» и прочей живностью. А я пока пойду развлекусь. — Что? — спросил Танизаки. — Ты о чем? — вторил ему Куникида. — Ни о чем, — отмахнулся Дазай и с предвкушением улыбнулся. — Просто увидел старого знакомого. Хочу поздороваться. — Держи себя в руках, — немедленно отозвался Куникида, и Дазаю показалось, что в его голосе мелькнули нотки паники, — помни, что от твоих действий напрямую зависит успех операции... — Да-да, — отмахнулся Дазай, даже не слушая, и уверенно направился сквозь толпу поближе к сцене, туда, где мелькнула знакомая физиономия. — Кто бы мог подумать, что в такой шляпе тебя пустят в приличное общество, — наигранно вздохнул он. — Чуя, твой вкус все еще оставляет желать лучшего. Стоявший к нему спиной Чуя вздрогнул и поспешно обернулся. Рыжие волосы хлестнули по скулам, голубые глаза засверкали, и Дазай довольно осклабился. Доводить Чую до белого каления доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие. — Ублюдок! — воскликнул тот, но тут же взял себя в руки, поморщился, как от зубной боли, и с прищуром оглядел Дазая. — Не тебе говорить о моем вкусе. Тебя что, уволили из твоего дурацкого агентства, и ты устроился сюда официантом? — Логика никогда не была твоей сильной стороной, — чуть снисходительно отозвался Дазай, разводя руками. Чуя на насмешку не ответил. Его взгляд замер на бейджике Дазая. — Наканиши Хирофуми, «Асахи симбун»? А это что еще за маскарад, Дазай? — Понимаешь ли, Чуя, — отозвался тот, шагнул вперед и вкрадчиво прошептал, наклоняясь к Чуе: — Если я тебе расскажу, то мне наконец-то придется тебя убить. — Пользуясь тем, что Чуя от удивления замолчал, Дазай обернулся к его спутнице и вежливо улыбнулся. — Сестра, ты сегодня выглядишь прекрасно. Как и всегда. — Коё, одетая в тяжелое шелковое кимоно, холодно кивнула. — Мои соболезнования по поводу твоего кавалера. Да уж, после моего ухода организация обмельчала… Во всех смыслах. Коё отвернулась, демонстрируя полное безразличие, но шпилька предназначалась не ей. Наблюдать за стремительно краснеющим от гнева Чуей было приятно, и даже раздраженный голос Куникиды, шипящего в наушник, не мешал. В Чуе, похоже, боролись два желания: выполнить задание Мори — как ни крути, а вряд ли они с Коё пришли сюда из-за любви к технологиям и светским раутам — и свернуть Дазаю шею прямо здесь и сейчас. Верность делу победила, и Чуе только оставалось бессильно сжимать и разжимать кулаки. — Какого хрена ты здесь забыл? — Дазай почти видел, как в голове Чуи закрутились шестеренки. — Что ты задумал? Дазай позволил себе улыбнуться, и Чуя завертел головой, оглядываясь по сторонам. Дазай тоже осмотрелся: Танизаки растворился в толпе, Коё царственно подплыла поближе к выставленным экспонатам, а Ёсано вместе с седовласым господином — главой фармакологической компании, — подошли к Фицджеральду. Тот все так же сиял своей, будто приклеенной, улыбкой, пожал руку спутнику Ёсано, а затем прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони. Со своего места Дазай видел, как трепетали крылья бабочки, когда Ёсано кивала и улыбалась в ответ. Умничка. Чуя сверлил Фицджеральда тяжелым пристальным взглядом. — Того и гляди, дырку в них пробуравишь, — сказал Дазай. Фицджеральд, словно почувствовав на себе чужой взгляд, вскинулся, осматривая гостей. — Вообще, чтобы ты знал, Фицджеральд падок на маленьких хрупких женщин… Чуя от возмущения задохнулся, Куникида, похоже, тоже. — Когда-нибудь я прикончу тебя собственными руками! — отмер Чуя. — Только через мой труп, — сказал Куникида. — Я буду первым! Дазай не удивился бы, если бы эти двое спелись и организовали какой-нибудь клуб неанонимных ненавистников Дазая. — Я попрошу Наоми внести тебя в список желающих, — улыбнулся Дазай Чуе. Тот перестал пялиться на Фицджеральда, и теперь разъяренное сопение лилось музыкой в оба уха. — Дазай, ублюдок, черт тебя подери! — надрывался Куникида. — Ёсано говорит, что Фицджеральд скоро начнет свою речь! Дазай перевел взгляд на сцену — и точно, Фицджеральд уже был у микрофона. В зале раздались аплодисменты, замелькали вспышки камер. Подождав, пока шум стихнет, тот поклонился, откашлялся и заговорил: — Многоуважаемые дамы и господа! Я рад приветствовать вас на ежегодной международной выставке, посвященной развитию в области оборонных технологий. Я надеюсь, что сегодня вы… Слушать напыщенную речь Фицджеральда в планы Дазая не входило. Воспользовавшись тем, что Чуя отвлекся, он потрепал его по плечу, бросил напоследок: «Был жутко не рад повидаться. До нескорой, надеюсь, встречи», и пошел прочь, беззаботно насвистывая себе под нос. — Вернись к сцене! Ты же должен не спускать глаз с Фицджеральда… Дазай! — почти взмолился Куникида. Дазай фыркнул и остановился у первого попавшегося охранника, чуть наклонился к нему и с напускным волнением сказал: — Видите вон того до смешного низкого мужчину в дурацкой шляпе? Кажется, он только что положил в карман один из экспонатов. Охранник, бугай ростом под два метра, прищурился, впиваясь в ничего не подозревавшего Чую цепким взглядом, и решительно двинулся к нему. — Ты что творишь?! — заорал Куникида так, что, казалось, вот-вот лопнет барабанная перепонка. В ухе зазвенело, и Дазай ответил: — Работаю, что же еще. Куникида замолчал, но дышал хрипло, часто, словно только что пробежал половину марафонской дистанции. Тем временем охранник подошел к Чуе и деликатно взял того за локоть. Дазай не слышал, о чем они говорят — Фицджеральд хорошо поставленным голосом на весь зал вещал о важности внедрения новейших разработок, — но мог представить, как Чуе предлагают пройти к начальнику службы безопасности. Чуя пожал плечами, сунул руку в карман пиджака и непонимающе уставился на небольшой, в два пальца, чип. Хватка охранника стала жестче, и он настойчиво потянул Чую в сторону выхода. Тот нахмурился, непонимающе глядя на чип, одернул руку и что-то сказал — наверное, попытался объяснить, что понятия не имеет, как эта штуковина к нему попала… Затем он замер и медленно поднял голову, встречаясь взглядом с Дазаем. — Дазай! — завопил Чуя так, что перекрыл даже усиленный колонками голос Фицджеральда. — Ублюдок, ну конечно же это твоих рук дело! Он проявил чудеса ловкости — впрочем, чего еще ждать от лучшего бойца мафии? — вывернулся из рук охранника и бросился к Дазаю, метя ногой в живот. Уклониться было сложно, но Дазай отлично знал бывшего напарника. Он заблокировал прямой удар в челюсть и ударил в ответ. Промазал, конечно, — Чуя поднырнул под руку и сшиб Дазая с ног, поставив подножку. Дазай упал на спину, хватая губами воздух, и тут же перекатился к лифтам. Мгновение спустя на то место, где только что была его голова, опустился каблук Чуи. Громко завизжала женщина — или сразу несколько, Дазай не разобрал, хотя чувства обострились до предела. Фицджеральд прервал свою речь и теперь быстро шагал в сторону служебных помещений. В зале поднялась паника. Чуя облизнулся и улыбнулся тонкой улыбкой, словно стершей губы в белесую нить. Дазай всем телом чувствовал исходящую от него ярость — в этот раз Чуя действительно хотел убить его. Без реверансов. Он больше не кричал, просто ударил сильно, метя в болевую точку. Дазай выставил блок, чувствуя, как заливает немотой руку. — Внештатная ситуация у лифтов на шестом! Прошу подкрепления! — проорал в рацию один из охранников и бросился к ним. Он отшвырнул Дазая в сторону, вставая между ним и Чуей, — и свалился уже после первого удара. Два метра мышц против одного Чуи — ничтожно мало. — Дазай! Если ты выберешься оттуда живым, я сверну тебе шею за срыв задания, — буднично сообщил Куникида. Прежде чем подоспела подмога в виде еще пятерых в форме, Чуя успел вмазать Дазаю в челюсть и как следует приложить затылком о дверцы лифта. Лифт послушно зазвенел, его створки разошлись, и Дазай почти упал в кабину, прямо на подоспевших охранников. Чуя выдернул его за грудки из лифта, заехал коленом в живот и отшвырнул куда-то в сторону, чтобы разобраться с охраной. Дазай рухнул на скользкий, начищенный до блеска пол, и почувствовал, что за поясом не достает привычной тяжести — пистолет выбрал именно этот момент, чтобы выпасть. — Они вооружены! — завопил кто-то. Охранники как по команде выхватили собственное оружие. Дазай, поднявшись на четвереньки, дернул Чую за ногу, опрокидывая вниз. Над головой засвистели пули. Натренированное тело двигалось само — перекатиться в сторону, чтобы не попасть под огонь, к двери, ведущей к лестнице. Дверь пинком распахнул Чуя — несмотря на приступы безумства, его инстинкт самосохранения работал отлично. Они выпали на лестничный пролет и бросились вниз по ступенькам. — Выберемся, и я добью тебя, — сказал Чуя. — Мечтай, — фыркнул Дазай, держась ладонью за живот. Все-таки последний раз Чуя ударил, не скупясь. Соскучился, что ли? — На лестнице вас быстро перехватят, дебилы! — ожил наушник. Куникида, кажется, справился с жаждой убийства и теперь пытался помочь им выбраться. — Спуститесь на второй этаж, в любой из офисов в северо-западной части. Дазай, ты помнишь план здания? — Придется вспомнить, — отозвался Дазай, прижимаясь к стене: мимо него как раз просвистели пули. — Эй, Чуя, тебе это ничего не напоминает? Совсем как в старые добрые времена! — Старые добрые? Да меня при одном воспоминании тошнит! — огрызнулся Чуя. Он был так близко, что Дазай чувствовал шум его дыхания. — Потом будете предаваться воспоминаниям! — закричал Куникида. — Выбейте стекло в любом офисе и прыгайте вниз. Дазай, я жду тебя в машине на шоссе. Выбирайтесь оттуда, черт вас побери! Дазай кивнул, на мгновение забыв, что Куникида его не видит, и повернулся к Чуе. — Ну что, напарник, тряхнем стариной? — Только чтобы поскорее отделаться от твоего общества! Пригибаясь и ругаясь в голос, они побежали вниз по лестнице под градом пуль. Лестничные пролеты казались бесконечными: плавными, но длинными, будто архитектору лень было высоко задирать ноги. — Стоять! Не то мы откроем огонь! — раздалось снизу. Двое охранников поднималось навстречу, перекрывая путь. — А вот теперь точно придется как в старые добрые времена… Будем прорываться, — сказал Дазай, вынимая из кармана пистолет. Чуя бросил на него ненавидящий взгляд. — Вперед, напарник, я тебя прикрою. — Сдохни в муках, — пожелал Чуя, покрепче нахлобучил шляпу на голову и замер, похожий на гибкого, готового к прыжку хищника. Дазай прицелился и пару раз выстрелил вниз, стараясь никого не задеть, но заставить охранников укрыться за пролетом. Чуя метнулся вниз, и спустя несколько длинных мгновений Дазай услышал звуки борьбы, перемешанные с болезненными стонами. И сразу же — недовольный голос Чуи: — Ну что ты там застрял?! Бесконечная лестница уперлась в цифру «2», и они бросились бежать по второму этажу. Мимо чайной, мимо рядов невысоких кресел. Дазай точно помнил, что скоро должна была начаться офисная часть здания... Когда это случилось, они влетели в один из кабинетов — Чуя снова показал чудеса боевых искусств и вышиб дверь ногой. — Выбей стекло! — скомандовал он. — Ну ты и варвар, Чуя, — сокрушенно покачал головой Дазай. — Тебе лишь бы все сломать да разбить... Ничему жизнь не учит, — Дазай позволил себе усмехнуться, а потом с видом взрослого, уставшего от ошибок ребенка, надавил на ручку и распахнул настежь окно. Чуя что-то беззвучно пробормотал да зубами от злости клацнул, но спорить не стал — позади уже слышались крики охраны, — и первым прыгнул из окна вниз, на негостеприимно твердую брусчатку. — Дазай, какого хрена ты там копаешься?! — снова завопил Куникида. Дазай последовал примеру Чуи. Брусчатка была восхитительно твердой, и измученные туфлями ноги отозвались болью. Стылая осень остудила лицо и пробралась под одежду, обнимая своими холодными ладонями. Чуя тут же оказался рядом, схватил Дазая за воротник и притянул к себе. Его лицо оказалось близко, так близко, что Дазай с трудом сфокусировал взгляд на россыпи бледных веснушек. Глаза Чуи отливали металлом — совсем как тучи, висевшие над головой… — Опять ты провернул за моей спиной какую-то хрень! Неисправимый ублюдок! Как тебя только земля носит! Дазай молча улыбнулся. Сердце, не успевшее утихнуть после побега, громко стучало. А может, Дазай слышал, как колотилось сердце Чуи — под открытым горлом часто-часто билась жилка пульса. Машина Куникиды оказалась рядом через секунд семь, не больше. — Тебя подбросить, Чуя? — Обойдусь, — буркнул тот, выпуская из рук многострадальный воротник, залихватски свистнул — ну точно гангстер из фильмов! — и рядом тут же притормозило такси. Налетел холодный ветер, взъерошив волосы, и Дазай вдохнул полной грудью. Ну когда уже пойдет чертов дождь?! — Садись уже, кретин! Еще нужно подобрать Ёсано по пути… — зарычал бледный и взмокший то ли от волнения, то ли от злости Куникида. Его голос, все еще звучавший и в наушнике, и наяву, не сулил Дазаю ничего хорошего. — Так облажаться с заданием! Провалить идеально спланированную операцию! Дазай сел в машину, устроился поудобнее, приготовившись слушать причитания и вопли Куникиды, и бросил прощальный взгляд на улицу. Окно «Пасифико Йокогама» все еще было дружелюбно распахнуто. *** — В общем, — сказал Дазай, — все было как-то так. Над столом снова повисла оглушительная тишина. Куникида тяжко вздохнул, залпом выпил рюмку коньяка, закашлялся и со стуком поставил ее на стол. — И что же теперь? — первым нарушил молчание Ацуши. — Ничего, — отозвался Куникида. — Для детективного агентства дело закончилось провалом. Впервые за много лет. — Неужели ничего нельзя сделать?! Усилить защиту, чтобы не дать вирусу проникнуть в систему, или устроить обыск всех сотрудников... — Для обыска нужны серьезные основания — что-то большее, чем слитая одним из шпионов информация. Да и потом, что это даст? — Если у кого-то из них найдется флэшка… — А вот это вряд ли. — Все это время молчавший Дазай жестом фокусника вытащил блестящий серый прямоугольник. — Вы ведь не про эту флэшку? Он обвел всех торжествующим взглядом, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Откуда?.. — первым пришел в себя Куникида, но, прежде, чем он успел сказать что-то еще, Дазай пожал плечами и бросил флэшку на стол. Та с тихим плеском упала аккурат в чашку с его кофе и тут же пошла на дно под глубокое молчание окружающих. — Ну а что? — спросил Дазай, когда молчание затянулось. — От этой флэшки по-любому пришлось бы избавляться. А кофе все равно давно остыл. Кстати, милочка, — он махнул, привлекая внимание Люси, — мне еще один кофе, пожалуйста! Пока готовился заказ, все сидели с тишине. — Спасибо, — кивнул Дазай, когда Люси поставила перед ним чашку с кофе. — А эту можно унести. Люси молча кивнула и хотела было уже уйти, как Куникида остановил ее: — Мне повторить. — И жестом указал на рюмку. — А теперь, Дазай, выкладывай! — Это дело не стоит даже выеденного яйца, — хмыкнул Дазай, закидывая ногу на ногу. — В кои-то веки я рад, что с нами нет Рампо, потому что он бы меня высмеял. Это даже не детектив. Так, недобоевик для школьников. Впрочем, я попытался придать делу немного остроты… — О чем ты вообще? — взвился Куникида. — Когда вы успели раздобыть флэшку? — спросил Ацуши. — Когда столкнулся с Олкотт в холле, — сказал Дазай так, словно это было само собой разумеющимся. — Вернее, она со мной столкнулась, но это семантика, потому что, по сути дела, это я спровоцировал столкновение... — Но зачем? — Ты же слышал Танизаки, — отозвался Дазай. — Передавать флэшку на публике — это полная бессмыслица, особенно когда за каждым твоим движением наблюдает сотня глаз. В таких условиях невозможно остаться незамеченным, но Фицджеральду это и не надо было. Зачем, когда у него есть незаметная Олкотт? С самого начала передача должна была осуществиться через нее. — Дазай вздохнул. — Честное слово, это так очевидно, что даже объяснять глупо. — Но почему ты никому не сказал? — возмутился Куникида. — Когда ты отходил, а Танизаки наблюдал за Фицджеральдом, у Олкотт было миллион возможностей передать кому-то флэшку! — За Олкотт наблюдала Ёсано, — перебил Дазай. — Ты ведь пришла к тем же выводам, что и я? — Достаточно было увидеть, как нервно она оглядывается по сторонам, — фыркнула Ёсано. — Интриганы, — пробормотал Куникида. — Подгадав нужный момент, я посмотрел содержимое ее сумочки. Почему именно сумочки? Потому что на ней было такое платье, что никуда больше и не засунешь. Нет, мест, конечно, полно, но Олкотт явно не из тех, кто будет прятать флэшки в декольте. — То есть, ты просто украл у нее флэшку и, по сути, сорвал нам всю операцию? — медленно сказал Куникида, потирая переносицу. Очки он снял и аккуратно положил на стол. — Подожди-ка, — возмутился Дазай, — сначала ты обвинил меня в срыве операции потому, что я ничего не сделал, а теперь обвиняешь потому, что сделал? Не могу поверить! Да ты просто ищешь, к чему придраться, Куникида-кун! — Кретин! Нашей целью была не флэшка, а личность «крота»! Чего ты добился, получив этот бесполезный кусок пластмассы? Фицджеральд просто передаст «кроту» другую флэшку, в другое время и в другом месте, и на этот раз мы даже знать ничего не будем! — Это вряд ли, — улыбнулся Дазай. — Как же мне хочется иногда свернуть тебе шею! — устало вздохнул Куникида и надел очки, словно пытался отгородиться от всего мира за их стеклами. Какое-то время все молчали, а затем Ацуши робко сказал: — Но ведь когда Олкотт заметила пропажу флэшки, наверняка нашла способ сообщить об этом «кроту»… — Не заметила, — отозвался Дазай. — Потому что флэшка не пропала. Я просто подменил ее на другую, к которой предварительно прикрепил «маячок». — Что?! — Не заморачивайся, Ацуши, — отозвался Дазай. — Мы сделали все, что от нас требовалось. Со всем остальным теперь разберется Анго. В конце концов, «крот» — это его головная боль. — Но зачем вам вообще понадобился весь этот переполох с Накахарой? — А вот это, — поднял вверх палец Дазай, — было одним из ключевых элементов операции. Я назвал его «хамелеон в молодой листве». Судя по всему, утечка информации была двусторонней: наши люди в окружении Фицджеральда рассказывали нам о его планах, а его люди в нашем окружении — ему о наших. Патовая ситуация, не правда ли? Получается, «крот» был не только в курсе открывшейся на него охоты, но и знал о нашем присутствии на приеме. Если так, то передача могла не состояться из страха разоблачения, и поэтому я решил искусственно создать для нее подходящие условия. Отвлек внимание всех присутствующих на Чую, обвинив в краже. Реакция Чуи была предсказуемой как бразильский сериал, и это помогло мне эффектно сбежать, тем самым дав «кроту» понять, что опасаться нечего. — Все это несколько притянуто за уши… — пробормотал Ацуши, а Куникида хмыкнул: «Позер». — Ну а еще, — продолжил Дазай, — дело было таким скучным, что мне захотелось повеселиться. Видели бы вы тогда лицо Чуи — а, ты видел, Куникида-кун — незабываемое зрелище... Повисло тягучее молчание. Ацуши переводил взгляд с одного на другого. Ёсано скучающе качала ножкой в изящной туфле и смотрела в окно. Наконец, Куникида тяжело вздохнул и, опрокинув в себя вторую рюмку коньяка, кажется, немного примирился с действительностью. — У нас был идеальный план, а в итоге ты опять все сделал по-своему. С тобой невозможно работать… — Куникида-кун, разве ты не должен радоваться, что задание мы все-таки выполнили? — Просто заткнись, — посоветовал Куникида и снова махнул рукой Люси, похоже, намереваясь опустошить сегодня бутылку коньяка. — Но почему ты не сказал о том, что задумал, мне, своему напарнику? Неужели совсем не доверяешь? — Дело не в доверии, — сказал Дазай, — а в ситуации, в которую нас загнали. — Он замолчал и, чуть помедлив, тихо произнес: — На следующий день после разговора с Анго за нашим офисом установили наблюдение, а сегодня утром я нашел у себя в столе жучок. Ну а что, — взмахнул рукой Дазая, ловя на себе неверящие взгляды, — как по-вашему, почему мы сейчас не в офисе, а торчим в этом кафе? Я решил ничего не предпринимать, пока не закончится операция, думал, удастся выйти на того, кто за этим стоял. Сейчас с прослушкой разбирается Миязава... Ответом ему было молчание, и Дазай, вздохнув, продолжил: — Очевидно, что «крот» действует не один и что это дело серьезнее, чем показалось на первый взгляд. Возможно, сегодняшняя операция ни к чему не приведет — в конце концов, мы не знаем, сколько людей из министерства в этом замешано, и какие должности они занимают. То, что сегодня случилось, я бы назвал прощупыванием почвы. Мы с Фицджеральдом примеривались друг к другу, пытаясь выяснить, кто из нас на что способен. Фицджеральд — серьезный противник. Уверен, наши с ним пути еще пересекутся, и довольно скоро. Дазай вздохнул. — На этой трагичной ноте я вынужден вас покинуть. Меня еще ждут... дела. Ёсано бросила на него острый, словно скальпель, взгляд, но промолчала. Куникида что-то промычал, а Ацуши все так же сидел с нетронутой чашкой чая... Пожалуй, им понадобится какое-то время, чтобы переварить услышанное. Дазай встал, подхватил со стула пиджак и направился к выходу. Поравнявшись с Люси, небрежно бросил, указав на Куникиду: «Запиши все на его счет», и, напевая под нос, покинул кафе. Над головой хмурилось затянутое тучами небо, такое низкое, что чуть не касалось верхушек деревьев. Дазай остановился и глубоко вдохнул. В воздухе пахло свежестью и предвкушением дождя. Стемнело, и улицы освещали лишь желтые огни фонарей. Йокогама, казалось, посерела лицом — даже яркие огоньки вывесок поблекли, будто поддавшись осенней депрессии... Его размышления прервал сигнал, сообщающий о смске. Озадаченно нахмурившись, Дазай достал из кармана телефон и взглянул на дисплей. «Ты мой должник, ублюдок». Где-то вдали пророкотали раскаты грома. Дазай вздрогнул и поднял голову. На щеку упала первая робкая капля, скользнула по лицу и стекла на шею, скрывшись за воротом рубашки. Снова загремел гром. Дазай усмехнулся и размазал по дисплею капли дождя, печатая ответ, а затем сунул телефон в карман и, беззаботно насвистывая, направился прочь. Наконец-то пошел дождь.