...вселенную на двоих...

Вот оно, утро. Привет, новый гребаный день. Солнце еще только-только появилось на небосклоне, а Юра уже сидел на кухне, просто смотря в пустоту. В последнее время, это стало его обычным состоянием. Вот так просто, он может идти или ехать, и резко о чём-то задуматься, и всё, выпад из реальности минут на 5 точно. Чаще всего, посетителем его мыслей был один и тот же человек. Темноволосый казах, похитивший его сердце, голову, ну и сон в придачу. Отабек еще спал. Хотел бы и Юра последовать его примеру, но нет, он сидел на кухне в растянутой футболке, старых трениках, и просто-просто думал. Даже не думал, в голове было пусто, легкий сквозняк. Даже о вчерашней ситуации ничего не было слышно. В таком положении блондин просидел около часа. «Почему, почему все так сложно? Господи… как же надоело. Надоело жить. Надоело постоянно на что-то надеяться. Надоело ждать непонятно чего, непонятно от кого. Надело, надоело, надоело. Просто хочу вернуться назад, в те времена, когда всё было так хорошо и беззаботно... Но я могу все закончить прямо сейчас» - думал Юра. Мысли о суициде посещали Юрия довольно редко, и то, так, мимолетно, не в серьез, только в последнее время эти мысли уже не казались такой обычной вещью. В нормальном состоянии, ему бы не хватило смелости даже подняться на крышу, но в данный момент им двигало что-то непонятное, чужое, вселяющее страх. А что если, сейчас…. Вот прямо сейчас. Юра не понимал что творит. Он медленно встал, тихо открыл дверь, и босиком вышел на лестничную клетку. Запах Отабека, оставшийся здесь еще со вчера, ударил блондина прямо в под дых. Внутри все разрывалось на части, как будто две стороны Юрия борются друг с другом на смерть. Но он не остановился, и волоча ноги побрел вверх по лестнице. Как ни странно дверь на крышу была беспрепятственно открыта. И Юра вышел на улицу в той же самой растянутой футболке, босиком и в трениках. Он глубоко вдохнул свежий утренний воздух, как будто не был на улице несколько дней, сразу засек край крыши и направился в намеченную сторону. Этот момент длился бесконечно. С каждым шагом, сменялось около полусотни мыслей. О родителях, дедушке, фигурном катании, Якове, золотой медали на гран при, и об Отабеке. И вот он, край. Все. Все кончено. Юра больше не будет страдать, может и Беке станет лучше. Бека… так ласково блондин называл старшего. В какой-то момент, Юра подумал о другом выходе, но нет, возвращаться уже поздно. Он вплотную подошел к выступу, закинул сначала одно колено, затем другое, выпрямился. Самые длинные секунды его жизни были именно эти. Еще два шага и все закончится. Один… Один шаг, Юра, один. И… теплые руки обхватили его колени, и поделились этим теплом со всем телом. Сердце на секунду замерло. Это был тот самый казах, укравший его сердце. Юра обернулся, не смотря в глаза Отабеку, спрыгнул с выступа и зашагал к двери, ведущей вниз, с крыши. Вот так просто. - И что ты творишь? – крикнул Отабек вдогонку. Младший промолчал. - Внезапно целуешь меня ни с того, ни с сего, чуть ли в чувствах не признаешься, затем пропадаешь рано утром, не закрыв дверь, и теперь я нахожу тебя на крыше, стоящим на выступе. Решил все так закончить? Вот просто, блядь, взять и бросить меня здесь одного? Раз уж так решил, давай. Или резко передумал!? – Юра остановился, и повернулся лицом к говорящему. - Закройся, и не говори того, чего не знаешь – Юрий не хотел отвечать грубостью, но все дерьмо выходило из него само. - Закрыться и не говорить того, чего не знаю, значит. Ты бы сейчас лепешкой на асфальте лежал - И что мне сука теперь молиться на тебя? - Ты хоть чем думал, когда делал все это? - Ну уж блядь простите, что я не такое совершенство, как некоторые - Харе истерить, и пошли уже внутрь, здесь холодно – Отабек начал двигаться в сторону двери. - Конечно, давайте просто свалим и сделаем вид, что ничего не было. Ты же так любишь это делать. Просто забивать на все хер. Играешь вид такого милого и доброго ангелочка, а сам то кем являешься на самом деле. Мне просто интересно, что ты думаешь обо мне на самом деле!? Какое я говно, или так, рядом из-за жалости? Да, я здесь, потому что заебался. Заебался так жить, просто каким то пустым местом. И ты просто не представляешь, что я испытываю на самом деле. - Из-за жалости? Не представляю, что ты испытываешь? Юр, тебе вообще мозги здесь продуло!? Ты думаешь, я делаю это все просто ради забавы? Все это. Ты думаешь, я вообще отбитый или я не заебался так жить? Уж поверь, я представляю еще как, что ты испытываешь. И теперь просто послушай меня. Тогда, в тот день, когда мы увиделись перед гран при, во мне что то ёкнуло. И сначала мне было не по себе от этого чувства, но потом я наконец то понял что это. И понял, что не за что не хочу потерять тебя. Я просто не представляю, жизнь без твоего присутствия. И поэтому, сейчас я злюсь из-за того, что приди я буквально на секунду позже, мог бы потерять тебя навсегда… И вчера, да, я ответил на поцелуй, но потом просто испугался и сделал вид, что ничего не произошло, хотя сам был в полном шоке. И поверь, после всего того, что мы пережили, мне никак не наплевать на тебя. Уж прости, что я такой, какой я есть – буквально за минуту, Отабек выложил все, что в нем копилось несколько месяцев, и на душе стало так легко, как никогда раньше. Дальше они просто стояли, переваривая всю ту информацию, высказанную за последние 20 минут. Вот, буквально за несколько широких и быстрых шагов Юра пересек крышу от двери к казаху, и чуть ли не с разбегу на прыгнул на него. Их губы соприкоснулись, на этот раз они не медлили. Это был поцелуй, который они так долго ждали и хранили. Через него передавались все те эмоции, копившиеся долгое время, все те чувства, и недосказанные слова. Это было мгновение, связавшее их на долгую и совсем не легкую жизнь. Поцелуй прервал Отабек, и почти не отрываясь, сказал: - Просто помни, что я всегда буду рядом. Всегда буду стоять за твоими хрупкими плечами, как твой истинный ангел-хранитель. Независимо от происходящего, и пусть даже весь мир от нас отвернётся, я поддержу твой выбор и буду на твоей стороне. Пока бьется мое сердце. Просто помни это. Юра ответил поцелуем. Блондин и казах спустились с крыши, и внутри обоих было чувство спокойствия, такое чувство, которое дано ощутить не каждому. Они целый день провели только вдвоем, отдыхая перед предстоящей неделей. Для них все только начиналось.