Его маленькая девочка.

      В «Норе» было тихо. Тёплая летняя ночь, сверкающие звёзды и лёгкое дуновение ветерка, колышущего чуть влажные от прошедшего вечером дождя листья фруктовых деревьев, это всё заставляло Гермиону поверить в мнимое спокойствие, окружавшее её. С того момента, как они с Гарри и Роном решили отправиться на поиски крестражей, она потеряла всякий покой, а её голову не переставали посещать тревожные мысли, касающиеся их путешествия.       Гриффиндорка откровенно боялась. Её кожа покрывалась мурашками от одной только мысли о том, что им троим предстоит сделать, но идти на попятную Грейнджер не собиралась, это было не в её характере.       Конечно, Джордж не мог не заметить, что его любимая девушка в последнее время находится в крайне нервозном состоянии, и, попытавшись расспросить её, на что получил лишь туманные и ничего конкретного не говорящие ответы, всё же догадался, что «золотая троица» в очередной раз попала в самый центр заварушки и собирается усугубить своё положение, отправившись в странствия, о смысле которых рыжему оставалось только гадать. Уизли несколько раз пытался отговорить Гермиону от их самой самоубийственной, по его мнению, идеи, но девушка на это демонстрировала всё своё воистину гриффиндорское упорство. Сейчас Грейнджер сидела на лавочке в саду «Норы», на ней были шорты и красная майка, но ноги были босыми. Ей просто не нравилось, что подошва обуви создаёт лишний шум. Шатенка начинала понимать Полумну Лавгуд. Девушку всегда раздражал шум, поэтому весь прошедший день она с содроганием думала о гостях, которые прибудут завтра утром.       С тихим скрипом открылась входная дверь «Норы», и гриффиндорка резко повернула голову на звук. Конечно, нарушителем её мнимого спокойствия оказался Джордж. – Не спится? – только и спросил он, сев рядом.       Шумно выдохнув, Гермиона кивнула и положила голову на плечо рыжеволосому. – Та же проблема, – усмехнулся парень, обняв её за плечи одной рукой.       Она доверчиво прижалась к парню. Его чувства к ней были одной из немногих вещей, в которых она была твёрдо уверена.       Какое-то время они сидели в тишине, но потом Гермиона тихо прошептала: – Почему всё так плохо, Джордж? – Это просто значит, что когда-нибудь всё будет очень хорошо, – прошептал в ответ он, коснувшись губами её макушки.       Она повернула лицо к парню, смотря тому в глаза, и что-то в её взгляде заставило Джорджа сухо сглотнуть, невольно опуская взгляд на губы девушки. В следующую секунду она жарко прильнула к его губам, немного удивив этим гриффиндорца, но он не менее страстно ответил на поцелуй, проникнув руками под майку девушки и поглаживая гладкую кожу. Уизли скользнул языком в горячий ротик Гермионы, полностью исследуя его, что заставило кареглазую тихо застонать от возбуждения.       Не меньше, чем через минуту, они всё же отстранились друг от друга, тяжело дыша и смотря друг другу в глаза.       Поднявшись со скамейки, Гермиона лишь позвала Джорджа за собой, направившись в сторону дома. Конечно, парень незамедлительно последовал за ней.       В итоге они оказались в комнате девушки. Закрыв дверь на ключ, рыжеволосый подошёл к волшебнице, стоящей по середине комнаты, и, нежно обняв её за талию, хрипло спросил: – Ты уверена, что хочешь этого? – Я вообще мало в чём уверена, – усмехнулась девушка, – но в том, чего я хочу, я уверена всегда.       Джордж улыбнулся и жадно впился поцелуем в немного опухшие губы Гермионы, прижимая её к себе и плавно спускаясь руками чуть ниже.       Прервав поцелуй, девушка наложила на комнату заглушающие чары, и Уизли с удивлением понял, что она сделала это его волшебной палочкой. – Грюм же в своё время предупреждал всех: не носите палочку в заднем кармане, – откинув палочку на стол, усмехнулась она на его вопросительный взгляд. – Упоминание Грюма в этой ситуации как нельзя к месту, – закатывая глаза, проговорил Джордж. – Да ладно тебе, – улыбнулась Гермиона.       Обняв рыжего за шею и привстав на носочки, она страстно поцеловала парня. Ответив взаимностью, он подхватил кареглазую за бёдра и направился к кровати. Сев на кровать с девушкой на коленях, он прервал поцелуй и стянул с гриффиндорки майку, откидывая её куда-то в сторону, то же самое она сделала с его футболкой. Джордж шумно сглотнул, увидев аппетитную грудь волшебницы с начинающими твердеть сосками. Он сейчас очень сильно нервничал, ведь у них обоих это был первый раз.       Почувствовав прилив возбуждения к низу живота, Уизли отбросил переживания по этому поводу на задний план и прижался губами к пульсирующей венке на тонкой шее Гермионы. Девушка откинула голову назад, прикрывая глаза, и положила одну руку гриффиндорцу на затылок. Джордж стал покрывать влажными поцелуями шею шатенки, постепенно спускаясь ниже. Добравшись до груди, он накрыл ртом правый сосок, посасывая и лаская его языком, из-за чего Гермиона тихо застонала, выгибаясь дугой.       Продолжая ласкать грудь гриффиндорки, парень взял за запястье одну её руку и положил на заметно выпирающий член. Сначала девушка поглаживала его сквозь ткань джинс, но затем, довольно долго провозившись с ремнём и ширинкой, она всё же расстегнула их и достала из боксеров довольно большой член парня, обхватив его ладонью и начиная ритмично двигать ей вверх-вниз. Джордж отстранился от правой груди девушки и стал ласкать ртом её левый сосок, одной рукой стараясь расстегнуть шорты гриффиндорки.       Когда у него это всё-таки получилось, Гермиона, сказав, что так сидеть ей не удобно, сняла шорты и легла на кровать. Избавившись от джинс и боксеров, парень навис над ней и поцеловал в приоткрытые от частого дыхания губы, поглаживая руками её бедра.       Отстранившись от её губ, он проложил дорожку поцелуев от её подбородка до пупка, а потом аккуратно избавился от белых кружевных трусиков и провёл языком по влажным половым губам. Гермиона застонала в голос, выгибая спину и сжимая в руках покрывало.       Сначала Джордж скользнул в девственное влагалище языком, но скоро сменил его двумя пальцами, а ртом стал ласкать клитор. Первое время девушка испытывата дискомфорт от ощущения его пальцев в себе, но постепенно он пропал, сменившись удовольствием. – О Мерлин, да, Джордж, быстрее пожалуйстаааа, – простонала она, чувствуя приближающийся оргазм.       Парень ускорил фрикции пальцами, и через несколько секунд оргазм мощной волной накатил на Гермиону. Когда её мышцы перестали сокращаться, рыжеволосый снова навис над шатенкой, приставив головку возбуждённого члена ко входу во влагалище.       В карих глазах промелькнуло сомнение, но тут же гриффиндорка доверчиво посмотрела в любимые глаза напротив. Джордж нежно поцеловал шатенку и, почти сразу же отстранившись, стал медленно входить в неё. Почувствовав преграду, он снова остановился и, в очередной раз поцеловав девушку, резко толкнулся вперёд, разрывая девственную плеву.       Кареглазая слабо вскрикнула, впиваясь ногтями в спину парня, на её глазах проступили слёзы. – Ну потерпи, маленькая моя, сейчас всё пройдёт, – шептал Джордж, осыпая поцелуями её лицо и шею.       Боль постепенно отходила на второй план, и Гермиона сама поцеловала парня, давая ему понять, что он может продолжить, что он и сделал.       Уизли ещё раз толкнулся бёдрами вперёд, входя в неё на всю длину и почти полностью вышел, начиная двигаться и задавая ритм. Шатенка стала двигаться с ним в одном темпе, не сдерживая стонов удовольствия. Постепенно ускоряясь и обоюдно наслаждаясь долгожданным моментом их интимной близости, через некоторое время Джордж с Гермионой одновременно достигли наивысшей точки наслаждения.       Выйдя из лона девушки, Джордж лёг рядом, восстанавливая дыхание. Гермиона, полностью отойдя от оргазма, взяла с тумбочки свою волшебную палочку, произнесла очищающее заклинание и открыла форточку, затем воспользовалась тампоном, ведь ещё как минимум день кровотечение не должно было прекратиться. После всего этого Джордж укрыл их обоих одеялом, притянув гриффиндорку к себе в объятия. – Я так тебя люблю, моя маленькая, – улыбнулся парень, нежно коснувшись губами её плеча.       Девушка развернулась лицом к нему, кладя голову на плечо рыжеволосого, и с улыбкой проговорила: – Тебе не кажется, что после произошедшего немного неуместно называть меня маленькой? – Для меня ты всегда будешь той маленькой девочкой, которую я когда-то поцеловал на Астрономической башне, – с улыбкой ответил Джордж, оставляя невесомый поцелуй на лбу шатенки. – Я тоже тебя очень сильно люблю, – выдохнула она, прижимаясь к гриффиндорцу и прикрывая глаза. – Но всё равно хочешь отправиться в это самоубийственное путешествие с Гарри и Роном, – грустно проговорил Уизли. – Я не хочу... я должна, просто должна сделать это, Джордж, – не открывая глаза, прошептала девушка. – От этого путешествия зависит исход всей войны. – Не продолжай. Я понимаю, что это важно. Просто, можешь мне сейчас честно ответить всего на один вопрос? – попросил он.       Грейнджер открыла глаза и кивнула, приподняв голову. – После окончания войны, если мы обы выживем... ты согласишься выйти за меня замуж?       На секунду она замерла в немом шоке, но потом её губы растянулись в широкой улыбке, а глаза стали влажными от счастливых слёз. – Мерлин, Джордж, конечно же да! И без всяких «если», мы обязательно выживем, – воскликнула она, крепко обнимая парня и прижимаясь к нему всем телом, снова закрыв глаза. – Давно ли ты перестала быть реалисткой? – с улыбкой спросил он, утыкаясь носом в его любимые, непослушные каштановые волосы. – С того самого момента, как на третьем курсе один очень хороший человек показал мне, что возможно всё, а на невозможное лишь требуется больше времени, – улыбнулась Гермиона. – И кем же был этот человек? – наигранно-непонимающе спросил Джордж. – А ты догадайся, – протянула Грейнджер, переворачиваясь на спину и открывая глаза. – Думаю, это наверняка был далеко не безразличный тебе человек, – так же протянул парень, прижимая её к себе за талию и нежно целуя.       И, конечно, после окончания войны, примерно в середине мая, состоится их свадьба, которая поставит на уши абсолютно всю магическую Британию, но это уже другая история...