Erase me

      Расту хотелось сдохнуть. Это было не впервые и явно не последний раз. Периодически на этого умного и справедливого человека нападало сумасшедшее желание исчезнуть, стереть себя из человеческой популяции, при этом к суициду он относился как к слишком лёгкому и глупому способу всё решить.       Общение с людьми, сексуальные игры – всё это казалось чем-то пресным, пройденным, предсказуемым до тошноты и в то же время всегда рискованным, так как предательство может произойти в любой момент. Красивые женщины всегда оказывались рядом и при его желании могли обеспечить прекрасное время. Алкоголь, крайне редко – кокс. С веществами проще, чем с людьми. Они не предадут, не требуют особого отношения, не умрут, в конце концов. Эффекты психотропов более контролируемы, но, опять же, не обеспечивают полного удовлетворения.       Работа с Марти – каждый день испытание. Он такой простой, такой открытый и так, местами, раздражает. Всё человеческое – в нём. Вся наивность и эмоциональность, слабость и ярость. Таких настоящих мало. Таких цепляющих. Таких, которые точно "не пара" по всем статьям.

***

       Пропущенные звонки. Когда он видел телефон? Позавчера? Раста начал отпускать коктейль из бурбона с каким-то грязным метом, недавно конфискованным у каких-то "химиков-умельцев". Зачем он вообще решил его пробовать?        Шум, гам, что? Кто-то выбил дверь? – Раст! Ты жив? – раскрасневшийся Марти влетел через почти выломанную дверь. – К сожалению – да... – Раста одновременно разозлило и восхитило вторжение коллеги. Странное чувство, когда понимаешь, что о тебе заботятся, но делают это как-то не так, как тебе бы хотелось. – Ты опять использовал конфискованную дурь? – по кривой грустной полуулыбке был сразу понятен ответ.       Марти тоже было сложно работать с человеком, вызывающим восхищение своим уровнем интеллекта, проницательностью и способностями, но который настолько плевал на себя, что, казалось, в какой-то момент потеряет это всё. В глубине души Марти завидовал этому IQ, этой чуйке. И его бесило, что Раст себя не ценит, что может загубить таланты просто потому что не считает мир достойным себя, а себя достойным мира. Сегодня был и без того тяжелый день на работе и мысли о том, что Раст не берет трубку и мог куда-то запропаститься очень изматывали нервы. Марти раздражало, что его вообще так волнует этот сумасшедший. Их тянет друг к другу, у него никогда не было такого с мужчинами. Сейчас, увидев напарника в квартире, на полу, в грязной белой (уже нет) майке, в полупьяно-обдолбанном виде, в Марти проснулось какое-то животное желание показать одновременно и степень своей привязанности и отомстить за все убитые нервные клетки. Эта полуулыбка стала последней каплей. – Раст, зачем ты это делаешь? – вопрос был совершенно глупым. – Если сдохну – всем станет легче навсегда, если нет – хотя бы только мне и на время, но всё же...       Марти сам не понял как его рука влепила пощечину. Обычно он бил мужчин только кулаком. В ответ – совершенно внезапное и оглушающее: "Ещё!". И он дал ещё – раз 5 рука Марти хлёстко опустилась на лицо Раста. Было непонятно, всхлипы Коула были элементами плача или смеха. Кажется, у обоих началась истерика.       Лицо болело, но, как ни странно, Расту стало лучше. Боль приводит к высвобождению эндорфинов, всё логично. Желание сдохнуть несколько отступило, теперь фокус сместился на наличие рядом этого сильного, в данный момент совершенно справедливо разозлённого человека, который, вероятно, таким поведением показал, что действительно не безразличен к судьбе Коула и подыхать вот так – было бы не справедливо как минимум по отношению к этому человеку.       Марти отстранился и отвернулся, не понимая до конца зачем во всё это влип. Внезапно длинные руки Раста обхватили его со спины и избитый напарник уткнулся горячим лицом в шею. Такое странное тепло, такое влекущее и будто бы даже подчиняющееся. – Прости меня. – очень тихо, но предельно искренне. – Прощаю, что с тобой поделаешь. – бурчание с нотками победы.       Раст всё ещё висел сзади и эта беседа выглядела по меньшей мере неловко. – Я могу тебя отблагодарить за заботу? – Раст наконец забрал руки и обернувшийся Марти увидел, что друг становится на колени. – За какую заботу? За то, что у тебя весь день морда болеть будет? – в ход пошел более привычный тон беседы.       Однако Раст посмотрел в глаза Марти с такой прозрачной похабной привлекательностью и покорностью, которую Марти всегда искал, но редко находил в женщинах. Этот взгляд был таким неожиданным и таким проясняющим всё, что творилось в душе у сурового полицейского, что он не успел проконтролировать себя и не смог скрыть возбуждения.