История болезни

      Итачи глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь расслабить затекшие ноги. Разговор с отцом насчет планов на неделю подходил к концу, и наставала единственная возможность задать ему вопрос, который так давно беспокоил старшего из сыновей. Он еле заметно пробежал взглядом по углам, проверяя, не следят ли за ними, и не подслушивает ли в очередной раз Саске, и, лишь после того, как он удостоверился, что всё чисто, то без толики страха обратился к главе семьи, смотря тому прямо в глаза. Несмотря на то, что вопрос был ни много ни мало провокационный, задать его было необходимо. Это Саске трепетал перед отцом и боялся перед ним лишний раз вздохнуть. Итачи забыл слово "страх", когда впервые взял в руки маленький теплый сверток, который необходимо было защищать, и с тех самых пор ничего не изменилось.              - Отец, есть одна вещь, которая меня интересует, - прямо начал юный шиноби.              - Говори, - твердо ответил Фугаку, тоже проверяя, нет ли чужого присутствия.              - Когда начнутся боевые действия... ты ведь понимаешь, что так как ты - предводитель всего восстания, то главной целью противников будет Саске, который сейчас даже не умеет толком метать сюрикены и совершенно не может себя защитить? Он ведь наверняка погибнет. Почему мы не можем подождать, пока он вырастет?              - Я не могу этого даже слушать, Итачи! - громко зарычал мужчина, еле сдерживаясь от того, чтобы не сорваться с места. - Ты настолько не веришь в нас?! Всё закончится раньше, чем кто-либо успеет что-то понять! Саске не пострадает! Ты должен верить в свой клан, сильнейший клан Конохи! Я не потерплю от тебя ни капли сомнения.              Итачи мог бы попытаться объяснить отцу в пятый раз, что Хокаге и старейшин вроде Данзо клану в одиночку не победить, и что им никогда не справиться с целой армией шиноби, тем более, что их власть никто и не примет. Мог бы, но больше не видел смысла.              "Наш клан самый сильный!", "Гордость нашего великого клана задета!", "Первым хокаге должен был быть Мадара!" и прочие лозунги накрепко осели в головах взрослых, странных и глупых взрослых, которых Итачи не мог понять.              Они постоянно видели в грезах, как клан пышно расцветет во славе и величии, а Итачи бесконечно видел, как его маленького Саске убивают или берут в заложники, после чего убивают все равно.              Он неспешно подошел к двери в комнату младшего брата и немного её приоткрыл, вглядываясь внутрь, но было слишком темно.              - Нии-сан? - прозвучал удивленный и тихий голос. - Что-то случилось?              Итачи досадливо прикусил губу. Он не хотел будить братика.              - Нет, - холодным тоном ответил он. - Отец просил удостовериться, что ты точно спишь, а не занимаешься какой-нибудь ерундой до поздней ночи.              - Пф, как видишь, сплю, - обиженно проговорил младший, удобнее устраиваясь на подушке.              - Извини, что разбудил. Спокойной ночи.              - И тебе, Нии-сан...              "Я буду оберегать твой сон, даже если он превратится в кошмар, Саске, прости меня... Но, судя по всему, твоя судьба была решена в тот день, когда ты родился в этом клане. Как бы то ни было, я не для того..."              - Мама, папа... - подавляя спазмы, судорожно стягивающие горло в рыданиях, пытался объяснить Итачи свои родителям, в спину которым направил трясущийся меч. - Я не для того растил его так долго, чтобы позволить ему умереть ради амбиций клана...              - Мы всё понимаем, Итачи... - мягко и стойко ответила Микото.              Но Итачи, даже пронзая тела катаной насквозь, не верил до конца, что это правда, что они действительно понимают. Ему всегда казалось, что, пускай именно благодаря родителям был рожден Саске, именно он, Итачи, любил его сильнее всех, думал о нём больше всех, возился с ним больше всех, а иначе, пришлось бы ему сейчас их убивать?              Именно поэтому он никому не поверил, кроме себя самого.              Лишь девять лет спустя, переосмысливая свою жизнь под Эдо Тенсей и глядя на такого энергичного и радующегося совместной победе над Кабуто братишку, Итачи подумал вдруг с тягучей грустью:              - Возможно, стоило поверить хотя бы в тебя, Саске...