Принадлежит Капитану

Солдат не помнил, где и при каких обстоятельствах его сумели захватить. Всё, что он понимал, разглядывая потертый плиточный пол, что двое дюжих парней в черной форме без каких-либо опознавательных знаков, которые длительное время тащат его под руки по незнакомым коридорам, ему совсем не друзья. Опасность. Тревога. Готовность номер один. Враги. Цели. Ликвидировать... Солдат пытался отбиваться, но его настолько сильно накачали неизвестными препаратами, что попытки получились смехотворными. Он не мог твердо стоять на ногах, голова безпощадно кружилась. Зимний Солдат не хотел в кресло, не хотелось терпеть допрос. Он ничего не скажет, но все же... Он слишком устал. Отдыхать хотелось прямо сейчас. Вытерпеть пару капельниц и лечь в криокамеру до следующей миссии. Это означало бы, что он справился, сделал всё верно. Но он не справился, нарушил все протоколы, не убил цель, спас цель, подлежал наказанию, обнулению... уничтожению? Он слишком устал, чтобы анализировать вероятности. К тому же, он не в руках командира. Вместо мрачной допросной его притащили в небольшую, почти уютную комнату без окон с приглушенным освещением, насильно напоили водой, сняли магнитные наручники и оставили одного. На камеру комната не походила, скорее на место для отдыха. Гостей? Всё пространство комнаты 3×4 занимала большая невысокая красная кровать с тремя продолговатыми подушками и пышным, мягким и теплым даже на вид одеялом. Не получив никаких инструкций, первые пару минут Солдат стоял у двери, опираясь на теплую от подогрева металлическую стену, внимательно сканируя на предмет опасностей окружающее пространство. Кровать не выглядела опасно. Кровать выглядела хорошо, слишком хорошо: заманчиво. Зимний Солдат рискнул приблизиться, осторожно потрогал бионической рукой матрас, ожидая ловушки, готовый в любой момент оддернуть руку, и когда матрас неприятных сюрпризов не приподнес, вмиг рухнул на кровать всем изнеможденным телом, торопливо создал кокон из одеяла и блаженно отключился. * * * Пробуждение было приятным. Противники, кто бы они ни были, явно были хорошо осведомлены о его ценности и ухаживали за ним надлежащим образом. Пока он спал, ему подложили грелку. Большую грелку, которая теперь приятно грела спину. Не желая выныривать из приятной дремы, пока от него ничего не требуют, Солдат сонно потянулся, простонал что-то неразборчиво-одобрительное и придвинулся ближе к источнику тепла. Грелка завозилась и обняла его поперек живота. Рука на животе задрала его майку, приятно огладила кубики пресса и ощущалась настолько правильно, что Солдат не сразу вспомнил, что грелка - предмет, не должна шевелится и распускать руки. Когда сквозь сонливость начало пробиваться это осознание, грелка поцеловала Солдата в волосы и зашептала родным голосом: - Всё хорошо. Расслабься. Мы в бункере... надолго... в безопасности... никому не отдам... в обиду... ну они у меня... мой... навсегда... не отпущу... больше... люблю... устал... давай спать дальше, Бак. Новые слова сработали лучше Кода и Зимний Солдат снова отключился, накрыв металлической рукой руку кого-то важного на своём животе.