Без ума от жизни (Mad to Live)

«Дедал, наскучив меж тем изгнанием долгим на Крите, Страстно влекомый назад любовью к родимым пределам, Замкнутый морем, сказал: «Пусть земли и воды преградой Встали, зато небеса — свободны, по ним понесемся! Всем пусть владеет Минос, но воздухом он не владеет!» - Овидий, Метаморфозы, Книга 8 ________________________________________ Дезмонд чувствовал, что начинает терять сознание, и боролся изо всех сил. Попытка добраться до Клэя лишила его последних сил, а падение на пол разбередило все его раны. Он отчаянно пытался сфокусировать взгляд на Клэе, лежащим с закрытыми глазами в разрастающейся луже крови. Затем к нему подбежала Ребекка и принялась суетливо придавливать огнестрельные раны, закрывая Дезмонду обзор. Он почувствовал чью-то ладонь на своем плече и понял: это отец. - Дезмонд, - тихо произнес он, осматривая сына и оценивая причиненный ему ущерб. – Все хорошо, сынок. Мы вытащим тебя отсюда. Дезмонд пытался произнести имя Клэя, но его горло слишком пересохло, а в уголках зрения собиралась темнота. Он не видел, что происходило, зато ясно замечал лужу крови, подбирающуюся всё ближе к нему. - Шон, - позвала Ребекка сквозь сжатые зубы, со слишком серьезным выражением лица. – Может, поможешь? Шон, явно пребывая в шоке, всё еще стоял в дверях, закрывая рот ладонью. При звуке своего имени он кинулся к Ребекке, прижимая ладонь к ранам в груди Клэя, пока Ребекка занималась ранением в брюшной полости. Его очки съехали вниз, открывая беззащитный, перепуганный взгляд. - О боже, - заговорил Шон. – О боже, неужели он…, - он не смог закончить предложение. - Я не знаю, - отрывисто проговорила Ребекка, пытаясь понять степень ранений. Дезмонд заметил, как по её шее скатилась капелька пота. – Как Дезмонд? – бросила она через плечо. - Его надо срочно к доктору, - ответил отец, сжимая одной рукой плечо Дезмонда. – Принесите носилки, - сказал он двум ассасинам, которых привел с собой. Они ушли без единого слова, и лишь тогда до Дезмонда дошло, что отец попросил только одни носилки. Он надеялся на чудо, которое позволило бы ему стряхнуть руку Билла. Он не мог позволить им увести себя. Он не мог бросить Клэя. - Я не могу остановить кровотечение! – в панике и отчаянии вскрикнул Шон. – Не могу остановить! Он… - Дай взглянуть, - отозвалась Ребекка, аккуратно убирая руку Шона. Дезмонд увидел, как кровь хлынула по её пальцам. Ребекка резко вздохнула. - Что? Что такое? – допытывался Шон. Через какое-то мгновение Ребекка ответила: - Одна из пуль попала в лёгочную артерию. Мы бессильны. - Нет! – взвыл Дезмонд, каким-то чудом обретя голос. Слова доставляли ему гораздо больше боли, чем любые пытки Маррса. Они врезались в него, словно удар кулаком, и Дезмонд принялся тянуться к Клэю. Шон лихорадочно оглядывался кругом. Его взгляд задержался на агрегате неподалеку: - Анимус! Мы можем положить его в Анимус! Он может сделать… так, как делал раньше. Мы сохраним его сознание, найдем другое тело… Но электричества не было, и Анимус со всеми компьютерами стояли мертвым грузом. - Шон, - тихо проговорила Ребекка, убирая руку с груди Клэя и аккуратно трогая бормотавшего историка за руку. – Шон, его больше нет. Мне жаль. В комнате повисла тишина. Ребекка отошла в сторону, потянув за собой Шона, который не сопротивлялся и вряд ли вообще понимал, что его куда-то ведут. Дезмонд не сводил глаз с пугающе неподвижного тела, оставшегося на полу – со знакомых всклокоченных волос и бледной кожи. Глаза Клэя были по-прежнему открыты, и из-за ракурса головы казалось, будто он смотрит прямо на Дезмонда, как будто Майлс был единственным, кого он увидел перед смертью. Дезмонд тупо смотрел в ответ, словно ожидая, что Клэй шевельнется. Он не замечал, что его начали укладывать на носилки, пока не стало слишком поздно сопротивляться. Бросив последний взгляд на Клэя, он увидел безжизненное тело, покинутое, распростертое на полу. Именно эта картина поглотила разум Дезмонда и лишила его сознания. Самым высококвалифицированным докторам ассасинов потребовалось восемь часов, чтобы вернуть Дезмонда. Они откачали жидкость из опухшего запястья и вправили кость, наложили швы на рану в груди и плече, подключили капельницу для восстановления водного баланса в теле и наложили зубопротезную пластмассу на разрушенные зубы, чтобы унять боль и предотвратить инфекцию. Едва он оказался в машине скорой помощи, его сразу же накачали болеутоляющими, и в следующий раз он пришел в себя на мягкой постели, под птичьи трели за окном. Будто сквозь пелену дыма он заметил, что кто-то сидит у кровати. Моргнув пару раз, он смог сфокусироваться достаточно, чтобы различить лицо Ребекки. Она ободряюще улыбнулась, хотя мышцы лица были напряжены. - Привет, Дез, - негромко сказала она. – Как ты себя чувствуешь? Дезмонд предположил, что она интересовалась его физическим состоянием. - Лучше, - хрипло ответил он. Ребекка замолчала в нерешительности, но затем продолжила: - Я не знаю, говорили ли тебе, но… Они забрали оттуда тело Клэя. Я хотела, чтобы его похоронили по-нормальному, но руководство сказало, что тело нужно сохранить для проведения тестов. Я убедила их отложить вскрытие, чтобы ты смог с ним попрощаться… - Это тело – не Клэй, - прервал Дезмонд безжизненным голосом. – И никогда им не было. Ребекка промолчала. Она явно не знала, что сказать. Не важно. Дезмонд чувствовал боль в груди – боль, которую никакой морфин не смог бы унять. Он закрыл глаза, надеясь, что Ребекка подумает, будто он уснул. И действительно, она посидела еще пару минут, после чего поцеловала его в лоб и ушла. ________________________________________ Четыре месяца спустя Настала самая жаркая часть лета, а учитывая климат Торонто это означало, что Шон исходил потом даже в легкой шведке. В качестве уступки погоде он даже расстегнул верхнюю пуговицу и с тяжелым сердцем отправил любимый серый джемпер подальше в сумку. Он всё еще не пришел в себя после перелета с разницей в пять часовых поясов от привычного времени. Его день длился уже восемнадцать часов, так что он ожидал закат с нетерпением. Сойдя в поезда на Юнион Стейшн, он быстро добрался до метро. В том, что Дезмонд перебрался сюда после всего случившегося, не было ничего удивительного, ибо в пригороде жили его мать с сестрой. Удивительное заключалось в том, что теперь Торонто был центром операций ассасинов, и Анимус 2.0 находился в офисе на окраине города недалеко от Каса Лома*. Ассасины справлялись неплохо. Во время спасательной операции в Абстерго они умудрились раздобыть терабайты важнейшей информации о тамплиерских проектах и тайных агентах, включая всю информацию, полученную от тестовых субъектов в Анимусе. Прежде чем уйти, один из их техников загрузил вирус в компьютерную систему Абстерго, уничтоживший или повредивший большую часть памяти. Теперь их ученым приходилось по крупицам собирать все предыдущие находки. Тогда Шон от них уехал. Через три дня после происшествия он вернулся обратно в Англию, к родителям. Они, должно быть, видели, что что-то было не так, но, к счастью, не задавали вопросов. Хотя мать чуть не силком заставила его съесть куриный бульон, кормя с ложечки, словно какого-то инвалида, и заявила, что он слишком бледный. Отец пытался, причитая и пыхтя, вытянуть из него ответы по поводу Шоновой «карьеры», но вскоре сдался, проводя в саду больше времени, чем дома. Этого стоило ожидать. Шон прекрасно понимал, когда скрывал такой большой секрет, как вовлеченность в орден Ассасинов, что этого было достаточно, дабы вбить клин между членами семьи. Шону было даже интересно, относилась бы к нему мама с такой же любовью, если бы знала, что её бледный сынок был обученным убийцей. Через несколько недель он покинул дом. Вскоре он начал работать с другой командой ассасинов в Шотландии, анализируя предполагаемые артефакты Первой Цивилизации, которые были обнаружены на археологических раскопках. А затем, в один прекрасный день, он пришел в лабораторию и увидел на лотке для входящих бумаг толстый белый конверт. Именно этот конверт и заставил его сняться с места. ________________________________________ Когда в дверь позвонили, Дезмонд сидел за письменным столом, глядя в экран ноутбука. Он поднял взгляд, сразу насторожившись. Дезмонд переехал в эту квартиру месяц назад, и мало кто знал, что он здесь живет, так что посетители были явлением редким, своим появлением вызывая лишь подозрение. Он медленно поднялся и провел ладонью по лицу, где уже начала появляться борода – Дезмонд даже не заметил, как она выросла, и, по сути, ему было плевать. Затем он подошел к двери. Не снимая цепочки с замка, он аккуратно её приоткрыл, глядя сквозь появившуюся щель. Увидев светлые волосы Шона и его нервное лицо, Дезмонд крякнул, закрыл дверь, чтобы снять цепочку, и, наконец, открыл её полностью, отходя в сторону и приглашая ассасина внутрь. При ближайшем рассмотрении он заметил, что Шон выглядел не просто нервным. Он был абсолютно напуганным, и страх примешивался к целой куче других эмоций. Под его глазами залегли темные тени, и казалось, что за прошедшие несколько месяцев он постарел на несколько лет. В отличие от Дезмонда, Шон был гладко выбрит, но бритвенное лезвие явно соскакивало пару раз этим утром, судя по маленьким красным ссадинам. - Дерьмово выглядишь, - честно признался Дезмонд, открывая дверь шире и отходя в сторону. – Будешь кофе? Шон покачал головой и осторожно вошел в квартиру, внимательно изучая Дезмонда. - А ты выглядишь… хорошо, - плохо соврал он. Дезмонд улыбнулся, но без особых чувств. - Шон, не обижайся, но ты меня пугаешь, когда стараешься быть вежливым. Сделай одолжение, назови меня идиотом, чтобы я знал, что тебя не подменили на какого-то конформиста. Шон потер затылок, но ничего не сказал. - Это не твоя вина, - уверенно продолжил Дезмонд. Он готовился к этому разговору заранее и не хотел сломаться перед Шоном. – Нам следует решить это недоразумение раз и навсегда. Произошедшее с Клэем было несчастным случаем. Я тебя не виню, и ты сам не должен себя винить. Было трудно понять, поверил ему Шон или нет, но тот заметно расслабился. - Что произошло после того, как тебя спасли? – спросил он. – Как ты очутился здесь? Дезмонд пожал плечами: - Я хотел быть рядом с мамой и сестрой. И хотел уехать подальше от отца. Ну, ты понимаешь…, - он слегка улыбнулся, вспоминая, хотя в то время это абсолютно не казалось смешным. – Когда я еще лежал в больнице, он пришел меня навестить. Пытался утешить меня, говоря, будто всё время считал Клэя тамплиером. Шон горько рассмеялся: - То же самое он говорил и мне. Я ему чуть не зарядил сплеча, - Дезмонд отвернулся и принялся наполнять чайник, чтобы сделать себе кофе, но продолжал чувствовать спиной взгляд Шона. Историк глубоко вздохнул и продолжил: - Мне… Мне так жаль, Дезмонд. У тебя… Я… Ты можешь говорить, что это не моя вина, но это я вломился и принялся палить вокруг, как идиот, и я… Из-за этого умер Клэй, - он тяжело сглотнул, снял очки и потер глаза. – Я убил его, Дезмонд. Хорошо, что ты меня не винишь, но факт остается фактом. Дезмонд поставил чайник и нажал на кнопку подогрева. А затем уставился на пол. Он подумал о спящем в Анимусе Артуре, сжимавшем маленькие кулачки. - Я знаю, Шон. Я знаю всё о чувстве вины, - он глубоко вздохнул и покачал головой – старая привычка, с помощью которой он отгонял непрошеные воспоминания. – Так значит, ты приехал, потому что получил моё письмо? - И твоё исследование, да. Забавно, Дезмонд, но я никогда бы не подумал, что ты способен писать научные работы. Дезмонд едва смог скрыть улыбку: Шон никогда не избавится от привычки над ним издеваться. Это хороший признак – значит, страдания историка чуть-чуть смягчились. - Что думаешь? – спросил он. Шон слегка колебался: - Было… любопытно. Немного эмоциональнее, чем допустимо в научной работе, но, возможно, чисто научный подход мало помогает тогда, когда речь идет о технологиях Первой Цивилизации. Думаю, это ты и хотел показать. Дезмонд кивнул: - Я считаю, они поняли, что технология и духовная природа не являются антиподами. Взять хоть тот же щит, который они построили для защиты Земли от солнечных вспышек. Он питался от психической энергии, накопленной за годы, проведенные ими в Анимусах. Грубо говоря, он питался их душами. Шон бросил на него нерешительный взгляд. Историк облокотился о спинку дивана и сложил руки на груди: - Вся эта теория о душах… - Я знаю, звучит странно, - прервал Дезмонд. – Мы считаем, что Анимус показывает нам генетическую память наших предков. Я думаю, другими словами это означает, что мы носим отзвуки их душ внутри нас. Мы оба знаем, что Анимус не похож ни на один компьютер. Для того чтобы суметь с ним работать на нашем примитивном софте, нам пришлось проводить кучу настроек, но ядро Анимуса полностью управляется программой Первой Цивилизации. Вот почему мне нужна твоя помощь. Шон был явно огорошен: - Вообще-то, я не программист, Дезмонд. Я работаю с тактической поддержкой и исследованиями. Тебе нужна Ребекка… - Ребекка сейчас в Европе, и я не хотел бы её втягивать в это, - Дезмонд помнил их последний разговор на повышенных тонах и почувствовал укол сожаления. – Она никогда особо не любила Клэя, - объяснил он. – Я знаю, что и ты тоже. Отец его вообще ненавидел. Не думаю, что Клэя любили многие. Он просто… всегда гладил всех против шерсти. Иногда мне кажется, что я был единственным, кто действительно его любил… Он внезапно спохватился. Не надо этого делать. Не надо опускать руки. Шон смотрел на него с тем же выражением, как и большинство людей, слушающих его рассказы о Клэе. Как бы больно это ни было осознавать, но по факту Клэй оставался отщепенцем даже после смерти, и большинство ассасинов предпочитало делать вид, будто его и не было. Все попытки поговорить о нем заканчивались одним и тем же: бормотаньем Дезмонда, прерывающегося тишиной. - Если ты прочитал мои выводы, то знаешь, что я уже на полпути, - продолжил Дезмонд, к большому облегчению Шона возвращаясь к изначальной теме. – Но мне нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы кто-то оставался здесь, пока я буду находиться в Анимусе. Кто-то, кому я могу доверять, - он глубоко вздохнул. – К тому же, ты умнее меня. Шон ухмыльнулся, с его лица словно исчез груз последних нескольких месяцев. - Ну, с этим не поспоришь, - сказал он. – Так когда мы начнем? ________________________________________ Два года назад… Когда из горла хлынула кровь, у Клэя закружилась голова. Его внимание больше не отвлекало ничто, осталась лишь одна мысль. Прояснение помогало фокусироваться и придавало сил, словно вода исчезла из грязного болота, оставив в центре одну лишь жемчужину. Мысль была проста: он не был готов умереть. Клэй с трудом поднялся на ноги, понимая, что его единственным шансом на свободу и спасение был Анимус. Подойдя к нему ближе, он снова упал, но смог ухватиться за край и подтянуться вверх. Собрав остатки сил, он лег в Анимус и включил программу. Клэй не был уверен в причинах этого поступка. Это не был просто страх. Просто где-то в глубине души он знал, что это не конец жизни, хотя что за жизнь его ждет – это было трудно представить. Давным-давно он потерял способность видеть счастье в своем будущем. Он закрыл глаза, чувствуя, как замедляется поток крови вместе с сердцебиением. Смерть была готова забрать его, он чувствовал её цепкие пальцы на своем теле. И Клэй Качмарек схитрил. _____ Прим. переводчика: * Каса Лома – неоготический замок, построенный в ХХ веке в Торонто для одного канадского бизнесмена, экс-военного и по совместительству рыцаря. У ассасинов всё же было чувство прекрасного.