Надоело

Мидория очень вовремя покинул класс и вышел на улицу. Потому что как только он это сделал, начался ливень. Юноша злобно цыкнул и просто побрёл дальше. Если честно, то ему было плевать на дождь. Голова была занята Каччаном. Что он теперь будет о нём думать, узнав о его «развлечениях»? И узнает ли о них Шото? Если узнает — наверняка будет злиться и захочет расстаться. Наверное, раньше Изуку посчитал бы что поступать так со своим парнем — ужасно. Но сейчас… сейчас было всё равно. Он запросто может найти кого-то на замену Тодороки. — Нет, это ужасно. Я потерял всю свою доброту и человечность… — пробубнил Мидория. Наверное где-то там, в глубине души он и правда раскаивается. Но сам он этого не признаёт. В раздумьях юноша и не заметил, что подошел к своему дому. Он вошел внутрь. Скинув с себя насквозь промокшую одежду, забросив её в стиральную машинку и надев новую и сухую, он поднялся по неприятно скрипящим, под напором веса, ступенькам на второй этаж, в свою комнату. Парень упал на кровать и блаженно прикрыл глаза. Комнату наполняли тишина и мрак. Но со временем их стали разбавлять тихое рыдание и всхлипы. Было слышно как дождь барабанит по стеклу, создавая понятную лишь самому себе мелодию. За окном завывал ветер. Было слышно как проезжают автомобили. Такая успокаивающая и спокойная атмосфера. Благодаря ей Мидория немного успокоился и уснул. Хотя проснулся всего несколько часов назад. Разлепил глаза юноша уже утром. Солнечные лучики упрямо светили в глаза, заставляя поморщиться и проснуться. Надо же, а вчера ведь такой ливень был. Поняв, что уже утро, и он даже не сделал домашнее задание, парень разочарованно вздохнул. За такую безответственность его скорого отчислят из геройского курса. Надо хотя бы на урок не опоздать. После этих мыслей зеленоволосый спохватился и начал одеваться. Ну, а дальше всё пошло по привычному сценарию.

***

Наконец-то он дошел до школы. Его чуть не задавили в метро. Но зато пришел на двадцать минут раньше. Войдя на территорию Юэй, Изуку пошел к своему классу. В это время присутствовали немногие. Обычно, все сбегались за последние пять минут. Но даже те пару человек, что находились сейчас в классной комнате с презрением смотрели на него. Злятся, что обманывал их? Ну, в таком случае Мидория тоже должен на них злиться, ведь они, по сути, тоже лицемеры. Вот только снять свою маску осмелился лишь он. И парень этим, в какой-то степени, даже гордился. И Каччана он полюбил за это. За то что тот не лицемерит. Но несмотря на это Катсуки всегда окружен людьми. А как Изуку показал истинного себя — все сразу от него отвернулись. Вот такие они, люди. Мидория в очередной раз тяжело вздохнул и сел на своё место. В руках тут же оказался телефон. Вы: Я не откажусь прийти сегодня. Ответа Изуку и не ожидал в ближайшие пару часов, но через несколько секунд телефон вновь завибрировал. Каваниши: Правда? Ну хорошо, я тебя жду! Кстати, я купил ещё кое-что интересненькое! Вы: Да-да-да. Всё, пока, я в школе. Каваниши: Ок. Бай-бай!) «Ну что за дебил…» — пронеслось в голове у Мидории. С кем он только связался? Ну да ладно, плевать. Главное, что занятие на вечер ему обеспечено. Время потихоньку подходило к восьми часам утра. Начали сбегаться все одноклассники. Ну и конечно же все они перешептывались о зеленоволосом, который просто сидел и пялился в окно, за которым начал падать первый снег. Когда-то он ему так радовался… — Кого я вижу! — послышался грубый и хриплый голос. — Педик не побоялся прийти в школу! Мидория откинул голову назад и увидел его обладателя — Каччана. Сердце болезненно сжалось. — Как видишь, не побоялся. — измученно улыбнувшись молвил он. — Как вчера провёл вечер? — не удовлетворившись столь спокойной реакции парня, спросил красноглазый. — Спал. — пытаясь не выдать себя, спокойно ответил зеленоглазый. — Ну и с кем же? — приблизившись вплотную поинтересовался блондин. — С подушкой в обнимку. — всё так же непоколебимо молвил тот. — Ах ты ж… — начал закипать Бакуго, но его остановил вошедший в класс учитель Айзава: — Разборки будете устраивать за пределами школы, а сейчас урок. По местам! Катсуки недовольно цыкнул, но всё же послушался его. Ну, а потом всё по кругу. Урок. Перемена. Урок. Перемена. Урок. Перемена. Обед. Урок. Перемена. Домой. Наконец-то занятия закончились и можно свалить домой. Эти взгляды, постоянно направленные на тебя, утомляют… Зеленоволосый схватил сумку и уже приближался к выходу из класса, но почувствовал крепкую хватку на плече. Мидория уже догадывался, кто это может быть. И когда парень обернулся его догадки подтвердились. — Чего тебе, Шото? — совершенно безразлично спросил юноша. Он предполагал, что Тодороки прознает о его похождениях и устроит скандал. — Нам нужно поговорить. — твёрдо заявил половинчатый, устремив рассерженный и решительный взгляд разноцветных глаз на Изуку. — Нам не о чем разговаривать. Ты и сам всё прекрасно понимаешь. Оправдываться не собираюсь. — отцепив тяжелую руку от своего плеча сообщил зеленоглазый. — Но я люблю тебя! — громко выкрикнул красно-беловолосый парень. Все находившиеся классе сразу же одарили их любопытным взглядом. — Не понимаю о чём ты. Между нами никогда ничего не было. — холодно ответил зеленоволосый. — Но… — договорить ему не дал Изуку, заткнув рот рукой. А потом юноша приблизился и прошептал ему прямо на ухо: «Не порти себе авторитет, от твоих слов всё равно ничего не изменится.» и ушел. А Шото так и остался стоять в ступоре. Но вскоре он пришел в себя, забрал свою сумку и пошел домой. Он ещё не знает, что прибыв домой, напьется коньяка, найденного в кабинете отца, вечером поедет в какую-то бордель, трахнется с проституткой и после этого уснёт. А на утро ему будет предоставлен небольшой сюрприз в виде ужасной головной боли, тошноты и рвоты. Ну и в придачу к всему этому его охватит полная апатия, которая ещё долгое время не захочет отпускать парня. А Изуку в то время уже был на подходе к школьным воротам и на ходу набирал номер Каваниши, чтобы тот забрал его. Если честно то он совсем не сожалел о содеянном. Сам виноват что связался с ним. Если бы раньше заметил, что он его использует и вовремя прервал общение, то сейчас не страдал бы. Но если посмотреть с другой стороны то всё же вина Мидории здесь всё же есть, и очень большая, но совсем маленькая. Это же общество сделало его маленькой дерзкой и бессовестной скотинкой. «Забери меня.» — напечатал Изуку, осталось лишь нажать кнопку отправить. Но как обычно вмешался надоедливый блондин, выхватив смартфон из тонких рук мальчика. — Отдай! — потребовал Мидория. — Ты опять к тому мужику собрался? — ответил вопросом на вопрос Катсуки. — Так нравится быть продажной сукой? — Не опять, а снова и вообще, верни телефон! — возмущенно пыхтел зеленоглазый. — Ты не ответил на вопрос. — проигнорировав его молвил Бакуго. — Я не продажный. — заявил Мидория. — Чего? — недоуменно спросил Каччан. — При чём тут это? — Я сплю с ним не за деньги, а по собственному желанию. — объяснил мальчик, отводя взгляд. — Так ты шлюха, Деку? — издевательски ухмыльнувшись изрёк красноглазый. — Возможно. — невозмутимо ответил парень, — Ну, на вопрос я ответил, теперь вернешь телефон? — посмотрев на блондина своими оленьими глазами попросил он. — Значит тебе всё равно с кем? — вопросительно подняв бровь поинтересовался Бакуго. — К чему ты клонишь? — инстинктивно подавшись назад спросил Изуку. — А ты пораскинь мозгами. — оскалившись произнёс Катсуки. Мидория поразмыслил несколько секунд, а потом опасаясь предположил: — Хочешь меня трахнуть? — Именно. — подтвердил парень и потянул его за руку в сторону своего дома. В лицо зеленоглазого, развевая кудрявые волосы, дул приятный прохладный ветер, а в голове крутилось лишь одно: «Неужели?». Было и стыдно и интересно одновременно. Каков же Каччан в сексе? Нежен? Груб? Сделает ли он ему приятно, или будет жестко трахать до потери сознания? Отсосёт ли? Оставит ли на теле засосы? Подготовит ли, или же ворвется сразу? Будет ли кусаться и зализывать укусы? И вообще, насколько его хватит? В то время они уже подходили к небольшому двухэтажному светлому дому — дому Бакуго. Юноши остановились перед входной дверью. Катсуки пошарился в карманах и нарыл ключи. По-быстрому открыв дверь и разувшись юноши уже держали путь в комнату блондина. Как только ребята прибыли в пункт назначения, Изуку отправился на кровать, а красноглазый навис над ним сверху. Он начал терзать его мягкие губы и влажный рот, оставлять багровые засосы и кровавые укусы на оголённой шее. А Деку лишь прогибался, извивался под ним и громко стонал. — Даже вырываться не будешь? — насмешливо спросил блондин, ненадолго оторвавшись от своего занятия. — Не буду. Тебе всё позволено. — ухмыльнувшись сообщил покрасневший Мидория. Всё же было немного неловко быть в такой близости с любимым человеком. Верно, раньше он никогда такого не испытывал. Такой страсти, любви, смущения. Это всё в первый раз. Это всё происходит только с Катсуки. Зеленоволосый таял от каждого прикосновения горячих рук с своему хрупкому телу и фарфоровая маска слетела с его лица, разбиваясь на сотни маленьких осколков. — Вот как… — задумчиво протянул Каччан. — Хочешь сказать что я могу делать с тобой всё, что захочу? — Ну…да… — почти неслышно прошептал Изуку, заставляя себя краснеть пуще прежнего. Но Катсуки услышал, очень отчётливо услышал. Теперь ему можно не ограничивать себя. Так он и поступил. Юноша вновь прильнул к мягким, пухлым и покрасневшим губам Деку, настойчиво пропихивая свой язык внутрь и переплетая его с языком самого зеленоволосого. Поцелуй вышел грубым и жестким, но Изуку понравилось. Им обоим понравилось. Далее Катсуки спустился к искусанной бледной шее, начал зализывать свои метки и оставлять новые. Медленно и томительно сняв серый пиджак с такого же цвета штанами, ярко-красный галстук, чисто-белую хлопковую рубашку и пёстрые зелёные боксеры, и тем самым оставив парня полностью обнаженного, юноша перешел на его грудь и живот. Он начал играть непослушным и горячим языком с твёрдыми ярко-розовыми сосками, посасывая, облизывая, обводя вокруг. Мозолистые и грубые руки спустились к спине, оглаживая и лаская её, переходя на талию, поглаживая бока. Со временем он стал теребить сосочки пальцами, а ротик принялся оставлять отметины на торсе и груди. Блондин поднялся чуть выше и прикусил ключицу, от чего Изуку судорожно выдохнул. Затем он поднялся ещё выше и стал посасывать мочку уха, облизывать ушную раковину. Мидория плавился от ласк и прикосновений. Хотелось кричать и стонать во весь голос, но нельзя же показаться Каччану такой шлюхой. Но увы сдерживать себя парень был не в силах. Весь его непоколебимый, безразличный, твёрдый, сдержанный и эгоистичный образ рушился на глазах. Зеленоглазый водил руками по крепкой и теплой спине Бакуго, гладил его по мягким блондинистым волосам, судорожно и без остановки шептал его имя, впивался короткими ногтями в плечи, часто, много и громко стонал и ахал, прикрывая рот рукой, чтобы не было так слышно. Но Катсуки это не устраивало, поэтому он потянулся к какой-то, видимо своей, кофте, висевшей на спинке кровати и завязал юноше руки. Теперь Изуку не мог прикрываться. А красноглазый тем временем решил перейти к более решительным действиям. Блондин дотронулся до головки стоящего колом члена Мидории. Тот жалобно заскулил и выгнулся в спине. Бакуго провел ладонью по всей длине стояка и обвёл кончиком указательного пальца уретру, и затем начал плавно двигать рукой вверх-вниз. Мидория громко ахнул и заскулил. Он начал брыкаться, желая освободиться, но куда уж ему до Катсуки. А тот не останавливался и начал только ускорять темп. Изуку громко стонал и извивался в его руках, а потом, не сдержавшись, кончил. — Ты такой развратный, Деку. — ехидно молвил Катсуки. Изуку лишь, в который раз, заскулил. Член вновь болезненно заныл и начал наливаться кровью, твердеть. Бакуго, заметив это, похабно улыбнулся и самодовольно произнёс: «Извращенец. Возбудился от одного моего голоса. Ай-ай-ай.» — Каччан… — Что? Хочешь чтобы я снова тебе подрочил? Ну нет уж, теперь твоя очередь. — не снимая с лица ухмылку сообщил блондин. — Но как же… Мои руки ведь… — посмотрев на свои завязанные руки замялся Мидория. — Будешь работать ротиком. Покажи себя в деле. — надменно молвил красноглазый, откинувшись на кровать. — Ну же, я жду. Изуку медленно подполз к Катсуки. Двигаться со связанными руками было крайне неудобно. Мальчик нагнулся и зацепил зубами замочек ширинки, потянув его вниз. Но оставалось две проблемы: пуговица на штанах и ремень. — Каччан… — Чего? — Помоги мне. — С чем? — С брюками. — Зачем? — Ну… чтобы я смог доставить тебе удовольствие… — Как именно? — Ты издеваешься? — Кто там просил о помощи? — Чтобы я смог тебе отсосать! — Так бы и сразу. — слащаво молвил Бакуго и затянул, стоящего в коленно-локтевой позе, Изуку в долгий и томительный поцелуй. А потом расстегнул свой ремень и пуговицу на штанах. — Приступай. Мидория дотронулся кончиком языка к головке вставшего члена, сочащегося смазкой, потом провёл им по всей длине, наблюдая за реакцией Катсуки. Тот откинул голову назад и протяжно застонал. Парню понравилось и он продолжил: погрузив сначала головку, а потом и весь член в рот он начал двигать головой, не забывая работать языком и, время от времени посасывать яички. Почувствовав, что вот-вот кончит, блондин отстранил зеленоволосого от себя. Нельзя же заканчивать на самом интересном! Красноглазый запихнул Изуку в рот три пальца. Тот послушно стал вылизывать и посасывать их. Вынув пальцы, Бакуго вошел ими в Мидорию, причём всеми сразу. Тот ведь наверняка растянут, так что переживёт как-нибудь. На скорую руку растянув мальчика, Катсуки перевернул его на живот и начал медленно входить. Мидория мёртвой хваткой вцепился в постель. Всё же в начале было немного неприятно, тем более с таким агрегатом, как у Бакуго. Со временем медленный и размеренный темп сменился более жестким и энергичным. Долго в таком ритме они не продержались, поэтому спустя десяток минут всё довольно бурно закончилось. Изуку, громко застонав и вцепившись в простыни кончил, а Катсуки за ним, пару раз толкнувшись в уже обмякшее тело. Парни обессиленно распластались на кровати, Каччан притянул Деку за талию и укрыл их обоих одеялом. Сейчас они не думали ни о чём — не было сил. Да и не было в этом нужды. В данный момент нужно только наслаждаться друг другом, наслаждаться столь мимолётным счастьем — остальное потом. — Эй, Каччан. — М? — Я люблю тебя, а ты? — Я тоже себя люблю. — Я не о том! — Не ори, ложись спать. — Я на тебя обиделся! — Ага. — Ты идиот! — А ну повтори!