Её глаза, такие чистые, как небо...

Телефон завибрировал в кармане. Я вытащила и тапнула на СМС. «Вит, заходи ко мне на ужин, дома никого не будет». Я естественно обрадовалась. Хоть немного времени со своей любимой. Написала ответ: «Конечно, во сколько?». Мы договорились на шесть часов. И ровно в шесть я стояла у её двери. Нажала на кнопку звонка. Дверь мне открыла (не)моя голубоглазая и одарила меня улыбкой. — Привет, ещё раз. Я будто впала в ступор. Осмотрела её снизу доверху, не отвечая на приветствие. — Солнце, ты чего? Я осмелела. Втолкнула обладательницу моего сердца в квартиру, закрыла за собой дверь и прижав её к стенке стала целовать. На меня нападала то нежность, то страсть. И я то углубляла поцелуй, то еле касалась мягких губ. Я почти её не трогала, только моя правая рука лежала на её шее, периодически нежно поглаживая, а в моменты страсти впивалась в горло. Ирина Викторовна поддавалась мне. — Держи дистанцию, Кузнецова, — оттолкнув меня, сказала строго. Меня всю передернуло от своей фамилии. Так она меня звала очень редко и мне это не нравилось. Я сделала еще шаг назад. Холодно сказала. — Хорошо. Как скажете. Мы сели за стол. Кушать мне не хотелось, аппетит пропал после её слов. Я ковырялась вилкой в тарелке. В итоге отодвинула и стала пить чай. (Не)моя голубоглазая кушала, смотрела в ноут и на меня не обращала внимания. — Ирина Викторовна, — тихо позвала я её. — Что, Вит? — Я в чём-то провинилась? — Почему ты так решила? Я не стала объяснять, ведь она даже не поднимала на меня глаза. Встала и подошла к ней. Я обняла свою любимую со спины, прикаснулась губами к её шее. Её запах сразу же вскружил мою голову. Мои руки легли на её животик спереди. Я прижимала её к себе, робко целовала и шептала: — Ир… Ира… Я тебя люблю. Её дыхание участилось, одна рука легла мне на шею и нежно меня гладила. — Вит, обращайся, пожалуйста на вы, — мягко попросила учительница, которая таяла в моих руках, от моих губ. — Хорошо, нет проблем. Всё равно я вас люблю, — тихо, нежно шептала я, не прекращая касаться губами её шеи. (Не)моя голубоглазая сама повернулась ко мне и впилась в мои губы. Ее ручки требовательно тянули меня на себя. Она перестала меня целовать и её губы начали шептать мне на ухо: — Я хочу тебя. Прямо сейчас.

***

Мы лежали на кровати и обнимались. Ирина Викторовна расслабилась, лежала рядом и мурлыкала, я же целовала её, в шею, в личико, в ушки. — Как же я вас люблю. Вы моё солнышко. Вы единственный человек, с которым мне уютно, — шептала я ей на ушко. После долгого молчания и моих нежных поцелуев учительница тихо произнесла: — Вит… — Да, любимая. Вместо слов моё солнышко повернулось ко мне и нежный поцелуй покрыл мои губы. Преподавательница уснула, а я аккуратно выбралась из-под одеяла и быстренько оделась. Мне нужно было бежать домой. Я написала записку Ирине Викторовне. «Доброе утро, любимая. Надеюсь, что вы выспались. Мне пришлось уйти. Будить вас не стала. Вы очень милая, когда спите. И когда не спите — тоже безумно милая. Спасибо большое за проведенное время. Мне с вами очень хорошо. Я люблю вас. Навсегда. P.S. Если вы не против, я зайду за вами с утра?»

***

Я сидела на лавочке, ждала (не)свою голубоглазую у подъезда. Раньше, когда я ждала её, я всегда курила, но тот случай немного отбил моё желание курить. — Вит, — окликнула меня Ирина Викторовна. Я подняла взгляд — Да? — Ты чего зависла? Пошли, а то опоздаем, Мария Анатольевна будет бурчать. Я ласково усмехнулась. — Ну чего опять? — спросила, улыбаясь, моя любимая. — Просто вы как маленькая, это очень забавно. Учительница смущённо улыбнулась, а потом будто надула губки, развернулась и пошла в сторону школы. Я сразу же встала и побежала за ней, моя рука быстро проникла в её ладошку и крепко сжала. — Я же любя, солнце моё… Ирина Викторовна посмотрела на меня и улыбнулась. Её улыбка была такой искренней. Я остановила голубоглазую и обняла за талию, слегка робко, а потом отойдя сказала — Ирина Викторовна, спасибо вам большое. За проведенное время, и вообще за то, что вы подпускаете меня к себе, — мои губы коснулись её ручки. —Спасибо, душа моя. — Ты же понимаешь, что… — начала, смутившись, учительница. — Что вы замужем, у вас дети и вы преподаватель? Более чем. Но я же ничего от вас не требую. Я просто вас люблю. Я буду рядом с вами пока буду видеть, что вам это действительно нужно, что вы наслаждаетесь тем, что я рядом. В её глазах почему-то начала виднеться грусть. Но она произнесла искренне — Спасибо. Спасибо, Вит, что ты понимаешь. Я снова коснулась губами ручки своей любимой. — Пойдём, Вит. Пора.

***

Почему-то именно сегодня я была безумно рассеяна, больше обычного была погружена в себя. На уроках я думала о своём, что-то рисовала в тетради, совершенно не обращая внимания на учителей и одноклассников. Иногда болтала с Настей, но она, на моё счастье, больше времени разговаривала по телефону с парнем. В моей голове были эта искренняя улыбка, голубые глаза, нежная кожа, тонкие пальчики, сексуальные ножки… Мои пальцы гладили лист тетради, будто это кисть моей возлюбленной. Я вспоминала каждую её венку, каждую линию. — Вита! — громко позвала меня учитель МХК. — Да? — Повтори, что я сказала. — Я прослушала, простите, Анастасия Михайловна. — Пошли со мной. — Куда? — К Ирине Викторовне, она с тобой разберётся. — Давайте не будем… — Давайте без «давайте»? Собирай вещи и пошли. Я вздохнула. Кинула тетрадь и ручку в рюкзак и пошла за преподавателем. Мы зашли в кабинет и Анастасия Михайловна начала говорить Ирине Викторовне про то, что я рассеянная, не слышу, не слушаю, даже ради приличия взгляда от окна не отрываю. Хорошо, что у моей любимой был свободный урок и в классе кроме неё и моей математички никого не было. После слов учительницы искусства преподаватель математики подтвердила её слова. Я не смотрела на них. Так же смотрела в окно, как и на уроке. Через пару минут все «лишние» вышли. Я же села за парту, готовясь выслушивать нотации. Но на моё удивление Ирина Викторовна встала и направилась к своим шкафам. Я терпеливо ждала, пока она вернётся. Прошло чуть больше половины минуты и моё ухо обожгло горячее дыхание. — У тебя есть минута, чтобы объяснить мне, почему ты не учишься. — И что же будет, если не… — начала я вопрос, а потом повернулась и увидела в ручке любимой ремень. Я вскочила и дернулась назад, сразу же наткнувшись на парту. — Ир… — Ирина Викторовна. — Ну да… Ирина Викторовна. Пожалуйста. Уберите ремень. — Объясняй. Время пошло, — она говорила спокойно, улыбаясь. — Ну я просто… Я задумалась о вас. Вот так и вышло. Ну пожалуйста! Уберите этот чёртов ремень! — Ты почему на меня голос повышаешь? — снова угрожающе улыбаясь спросила голубоглазая. — Извините, Ирина Викторовна. Она шагнула ко мне, я слегка дернулась. Её ручка с рёмнем поднялась. — Поцелуй, — сказала голубоглазая. Я подалась вперёд, чтобы поцеловать учительницу. Но она выставила ручку вперёд. — Нет, нет. Ремень целуй. — Что, простите? — Целуй, либо выпорю. Я робко двинулась вперёд. Такое же робкое касание губами ремня. Мой взгляд не отрывался от любимой женщины. — Ну всё, всё, расслабься. Учительница откинула ремень в сторону, обняла меня и стала целовать в губы. Это была страсть. Вот теперь мне стало интересно, что творится. Я аккуратно отодвинула её от себя. — Стоп. Ирина Викторовна, вас заводит доминирование надо мной? Учительница густо покраснела. — С чего ты взяла? — Вам нравится это, — теперь я уже не спрашивала, а утверждала. — Ну… — замялась она. — Ну, — Я начала на неё давить — Просто ты такая. Ну знаешь… — Снова замялась голубоглазая. — Ты дерзкая, самодостаточная, постоянно всем хамишь, дерзишь. Я ведь понимаю, что если бы ты хотела, могла бы ответить мне, растоптать. Тебе не сложно дать отпор. Но ты слушаешься, стараешься мне угодить. Мне нравится не так доминировать над тобой, как видеть эту преданность и любовь в твоих глазах. Я тихо, с желанием прошептала. — Вы безумно странная. Обожаю вас. Я притянула её к себе и поцеловала. Так жадно, как только могла. Моя любовь к ней вообще ничем не ограничивалась. Я любила её настолько, насколько вообще возможно любить. Мне хотелось ей это показать.

***

Я застёгивала бюстгальтер на своей возлюбленной, целовала её в шейку. — Обожаю как вы пахнете. И вообще. Люблю вас, Ирина Викторовна. Очень сильно люблю. — Правда любишь? — Разве не видно? — Видно, Вит. Мне очень приятно, правда. — Правда приятно? — съязвила я. — Где там мой ремень…? — смеясь спросила голубоглазая. Я укусила свою любимую в шейку. — Ну! — Учительница шлепнула мне по лицу. — Давай побыстрее, Вит. Звонок сейчас будет. — Угу. — Чувствую себя малолеткой. Давно такого не было. Я полностью одела свою возлюбленную и после этого встала перед ней, задала вопрос — Про что вы? — Ну как тебе сказать…? — слегка покраснела учительница. — Так и скажите, все свои. — Ну понимаешь… Мне уже не 18. И даже не 25. А хочется уединиться с тобой мне, чуть ли не каждые пять минут. — Это плохо? — Не знаю. А как ты думаешь? Я приблизилась к учительнице и прошептала прямо в её губки. — Вам это нравится? — Да… — томно ответила голубоглазая. — Мне тоже нравится. Значит это не так уж и плохо?