Благословленные Магией

Не став дожидаться, когда все проснутся, Диана спустилась в гостиную в надежде выскользнуть незамеченной. Но ее мечтам не суждено было сбыться. - Где ты была, Диана? Девушка уже почти преодолела половину гостиной, направляясь к выходу, когда ее настиг пропитанный ядом голос брата. Медленно повернувшись, шатенка увидела Люциуса одетого в школьную форму и мантию, который сидел в одном из кресел. Блондин развалился в кресле, поставив локти на колени. На переплетенные пальцы он положил подбородок. Он был спокоен и холоден, но Диана знала, что это все обман. Внутри души брата бушевал настоящий ураган, и девушка знала, против кого он направлен. - Я задал тебе вопрос. А ты знаешь, что я не люблю повторять свои вопросы. - Мне не спалось, – ушла от ответа шатенка. – Решила прогуляться и забыла о времени. - Ты ведешь себя, как взбалмошная девчонка, – процедил сквозь зубы Люциус. – Повзрослей уже. Ты абсолютно неуправляема. Я устал выслушивать от отца его недовольства тобой. Ты хочешь его разгневать? Хочешь, чтобы он снова тебя наказал? Я больше не буду тебя выгораживать. В отсутствии отца тут я за тебя отвечаю. Я устал объяснять тебе очевидные вещи. Ты Малфой. Это не просто имя. Это призвание. Это обязанность. Ты наследница Древнего и Уважаемого Рода. Прими это и веди себя соответствующе. А шляться по ночам это неподобающе. Тем более одной. Выслушивая все это, Диана боролась только с желанием закатить глаза. Опять эти высокопарные речи о том, как подобает и не подобает себя вести девушкам ее круга. Как ее это достало. У нее не было настоящих друзей, кроме Северуса. Люциус с отцом видели в ней только разочарование, чтобы она не делала. Цисса с Беллой «дружили» с ней только потому, что она Малфой. И никто не знал ее настоящую, кроме Северуса и то, только когда они были наедине. И, конечно, она даже не догадывалась, что друг по уши влюблен в нее. Для нее он был просто лучший друг, в общении с которым она отдыхала от своей «маски». - Прости, Люциус, – только и вымолвила она, низко опустив голову в знак смирения. Когда брат или отец находились в гневном состоянии, Диана выбирала выжидательную политику, покорно со всем соглашаясь. Потом в своей комнате в мэноре или тут в школе, найдя пустой класс, она запиралась, накладывала оглушающие чары и давала выход своей энергии и злости. Это все, что ей оставалось. Потому как на выбор и собственное мнение у нее права не было. - Прости, – повторил ее слова блондин, скривившись. – Диана, ты уже не ребенок, которому все сходило с рук. Ты уже не пятилетняя девочка в платьице. Ты взрослая девушка. Тебе скоро семнадцать. И в твоих же интересах прекратить испытывать терпение отца и слушаться его. И меня, когда его нет рядом. Ты сейчас меня хорошо услышала? Больше я повторять не буду. В следующий раз я все расскажу отцу, и пусть он тебе объясняет, как тебе следует себя вести. Диана кивнула, и брат, довольный ответом, покинул гостиную. Девушка стиснула кулаки и зубы, с огромным трудом сдерживая слезы безысходности. Она прекрасно знала, как отец умеет «объяснять». Самое безобидное – это домашний арест и штудирование Кодекса Малфоев, который был для членов Рода, как Библия для магглов. Заметив, что ученики стали спускаться со своих спален, Диана вернула себе холодный взгляд и надменный вид. Почти не реагируя на приветствия, она поднялась в спальню, чтобы принять душ и собраться на завтрак. А в это время Сириус Блэк сиял, как начищенный галеон, идя со своими друзьями в главный зал на завтрак. Джеймс и Ремус пытались выведать у него причину его радости все утро. Единственное, что им удалось выяснить, что тут замешана Диана Малфой. Судя по хитрому и довольному виду друга, их отношения стали налаживаться, что не могло не радовать Поттера и Люпина. Впервые их друг был как никогда счастлив. - Бродяга, сжалься, – простонал брюнет, выбегая вперед и хватая друга за плечи. – Ну, говори давай. - Пока не могу, Сохатый, – уклончиво ответил Сириус, продолжая загадочно улыбаться. – Пока это еще под вопросом. Я не хочу сглазить. Слишком многое поставлено на карту. Я не могу рассказать. Помни, и у стен есть уши. Так что пока это тайна. - Но нам ты можешь доверять, – поддержал товарища Ремус. – Мы могила, ты же знаешь. Поттер и Петигрю состроили самые честные лица и активно закивали. Но Блэк был непреклонен. - Поверьте, друзья, вы первые все узнаете, но здесь очень серьезное и деликатное дело. Я не могу рисковать. Если хоть кто-то хоть вполуха услышит, все полетит к чертям, и… - Сириус запнулся, заметив Люциуса в окружении Нотта, Гойла и еще пары слизеринцев. Те заходили в главный зал, что-то тихо обсуждая. Заметив Розье, он чуть не зарычал, а вокруг него снова появилась темная аура. Так бывало уже несколько раз, когда Блэк был очень зол. А в данный момент он был готов вцепиться в глотку сопернику. Тот, как будто почувствовав тяжелый взгляд гриффиндорца, начал оглядываться. Увидев шатена, он отшатнулся в страхе и поспешил за друзьями. Это приподняло настроение Сириуса. Он победно усмехнулся, успокаивая свою магию, и, как ни в чем не бывало, направился в главный зал. Остальные Мародеры только переглянулись в недоумении и последовали за ним, зная, что Блэк все расскажет, как только сможет. - И где же ты была? – насмешливо спросила Белла у Дианы. Первым уроком было сдвоенное зельеварение с Гриффиндором, что, само собой, не способствовало хорошему настроению у представителей змеиного факультета. Противоборствующие факультеты разбились на кучки, стоя у входа в кабинет Слизнорта, что являлся деканом Слизерина и преподавателем предмета Зельеварения. Ученики бросали друг на друга предупредительные взгляды, ожидая появления учителя. Диана, Белла и Цисса стояли чуть в стороне, чтобы их никто не подслушивал. Они и говорили вполголоса. Малфой так и не спустилась на завтрак. Утренний разговор с братом напрочь отбил аппетит, и девушка решила после душа сразу идти на занятия. И сейчас она как могла боролась с желанием посмотреть на возлюбленного, чувствуя его взгляды. Она только молилась, чтобы этого никто не заметил или не придавал им того значения, которые они за собой несли. Люциус стоял неподалеку в окружении своих друзей и контролировал все происходящее вокруг. И сейчас, когда на горизонте замаячило спасение от ненавистного брака, она боялась даже вздохом разрушить и без того хрупкое положение вещей. Она понятия не имела, что мог придумать Блэк, но была согласна на все, лишь бы вместо ненавистного Розье видеть рядом только любимое лицо Сириуса. - Гуляла, – небрежно отмахнулась Малфой, надеясь, что подруги не будут допытываться. Но сестры Блэк были настроены решительно. - Люциус места себе не находил, – продолжала усмехаться Белла, переглядываясь с сестрой. – Мы думали, он пятнами покроется от злости. Ждал тебя до самого конца. По-моему даже в спальню не поднимался. Так и уснул в кресле, наверно. Диана чуть не ахнула от этих слов. Неужели когда она вернулась в гостиную, брат был там и видел ее возвращение? Неужели она не заметила его, настолько уйдя в свои мысли? И почему он не окликнул ее тогда? Или он действительно задремал? В любом случае теперь было понятно, почему Люциус вышел из себя. - Я просто гуляла по замку и потеряла счет времени, – как можно безмятежнее пояснила шатенка. – А Люциуса, скорее всего, просто не заметила, когда вернулась. - Однажды ты доиграешься, Диана, – многозначительно сказала Нарцисса, и ее сестра кивнула, соглашаясь. На счастье шатенки пришел Слизнорт и попросил всех заходить в класс. Стараясь не показывать, как она рада окончанию неприятного разговора, она поспешила вперед. Заняв свое место рядом с Северусом, она села за парту и попыталась сосредоточиться на словах преподавателя. Но мыслями она вновь и вновь возвращалась на Астрономическую башню. Губы еще помнили мягкие и теплые губы Сириуса Блэка, которые уносили ее прочь от ее обязательств перед отцом, братом и вообще перед всем магическим миром. Видя совсем не учебный настрой подруги, Снейп взял всю готовку зелья на себя. Видя, что Диана снова «замечталась», он мягко отводил ее руку, в которой было зажат неправильный ингредиент, в сторону. Подруга только виновато улыбалась, смотря на него извиняющим взглядом. Северус был единственный, кто не стремился расспрашивать ее о «ночных гулянках», и она была ему за это очень благодарна. Сам же Снейп знал, что подруга сама расскажет, если посчитает нужным. Они никогда не лезли друг другу в душу, но и тайн у них не было. Но, как и Блэк, она боялась рассказывать, пока не будет официального объявления. Впервые Диана с трудом высидела занятие одно из любимых ее предметов. Северус постарался, как всегда, на славу, сдав идеальное зелье и заработав для Слизерина двадцать баллов. Но Провидение как будто издевалось над девушкой. Следующим уроком шла сдвоенная Трансфигурация и опять с Гриффиндором. Диана была готова выть от безысходности. Больше всего на свете сейчас хотелось кинуться в объятия любимого, и его взгляды, которые он украдкой кидал на нее, никак не помогали собраться с мыслями. МакГонагалл, в отличие от своего коллеги Слизнорта, была до невозможности пунктуальна и строга. Едва раздался звон колокола, сообщающий о начале урока, дверь открылась, и учитель попросила всех зайти в класс. Зная о предвзятости декана Гриффиндора по отношению к факультету змей, Диана собрала все свои мысли в кучу и полностью сосредоточилась на уроке. Правда старая кошка (преподаватель была анимагом и умела превращаться в серую кошку) все равно нашла к чему придраться и отняла от недавно заработанных 20 баллов половину. Поэтому на обед ученики Слизерина шли в изрядно подпорченном настроении. Они не понимали, почему МакГонагалл так предвзята, ведь Слизнорт никогда не придирался к Гриффиндорцам и был объективен. Он всегда поощрял ученика, если тот заслуживал, невзирая на принадлежность к тому или иному факультету. Перед обедом Сириус Блэк быстро вбежал в совятню и наспех написал письмо матери. Пока он писал, его семейный филин спикировал с верхней жердочки и сел на плечо юноши, ожидая послания. Сложив письмо, Блэк прикрепил его к лапке филина и провел кончиками пальцев по перьям птицы. Ласково клюнув хозяина в ухо, филин легко взмыл в воздух и полетел к адресату. Шатен с улыбкой проводил питомца, а потом поторопился на обед, предвкушая разговор с матерью. Он был уверен, что Леди Вальпурга не откажет любимому сыну и приложит все силы и возможности, чтобы добиться для наследника руки и сердца его избранницы. Буквально влетев в главный зал, он плюхнулся за стол рядом с Джеймсом. Тот чуть не подавился тыквенным соком от неожиданности. Ремус и Питер, сидевшие напротив, в ожидании посмотрели на друга. Сириус, игнорируя нетерпеливые взгляды, бросился наполнять свою тарелку едой. Отпив из бокала сок, он приступил к еде. - Знаешь, Сиря, это уже ни в какие ворота не лезет, – негодовал Поттер. – Куда ты бегал? - В совятню, – коротко ответил Блэк, продолжая непринужденно есть. – Написал письмо матери. - И? – хором спросили Поттер с Люпином. - Парни, я же все сказал, – огрызнулся Сириус. – Я не могу пока сказать вам. Наберитесь терпения. Остаток обеда они провели в молчании. Друзья поняли, что бесполезно что-то выведать у Блэка, пока он сам не решит открыться. Остаток дня для шатена пролетел, как один миг. Травология с Райвенкло, Чары и, наконец, последний урок ЗОТИ. И вот Мародеры весело направлялись в гостиную своего факультета. Зайдя, Люпин сразу отправился делать уроки, чтобы после ужина было больше времени для игры в волшебные шахматы с Джеймсом. А Петтигрю подбежал к какому-то парню с 4-го курса, с которым имел дружбу. Сириус дал знак Поттеру следовать за ним в спальню для мальчиков. Войдя внутрь, они застали пустую комнату – все ученики были либо в гостиной, либо в библиотеке, либо еще где-то. Сев на кровать Джеймса, Блэк наложил на полог чары тишины. Брюнет воодушевился, понимая, что друг решил ему доверить свою тайну. В нетерпении он сел рядом с товарищем, и весь превратился в слух. - Сохатый, я только тебе могу довериться, – даже несмотря на заклинание, Сириус говорил шепотом. Дождавшись кивка от друга, он продолжил. – Но прошу тебя. Заклинаю. Пока не будет сделано официального объявления, никому. Понял? Абсолютно никому. - Бродяга, ты же знаешь, – горячо заверил шатена Поттер. – Я скорее умру, чем предам тебя. - Хорошо, – поверил Блэк. – Тогда слушай. Но продолжить ему не дал стук в окно. Обернувшись, друзья увидели филина. Сириус улыбнулся и поспешил открыть окно своей птице. Когда питомец сел на плечо хозяина, Блэк отвязал от его лапки письмо и отпустил филина. Закрыв окно, шатен вернулся к другу, попутно разворачивая письмо. - Отлично, Джейми, – заулыбался Блэк, прочитав короткое послание матери. – Все отлично. - Не томи, Сиря, – взмолился Поттер, сгорая от нетерпения. - Да, – кивнул друг, убирая в карман брюк письмо. – К тому же мне нужна твоя помощь, – немного помолчав, он собрался с мыслями и, глубоко вздохнув, продолжил: - Эти полночи я провел с Дианой. Нет-нет, ничего такого, – торопливо добавил он, увидев вытянутое лицо брюнета. – Я обнаружил ее на Астрономической башне. Она была очень подавлена. Отец хочет выдать ее за Кристиана Розье. Я сказал ей о своих чувствах и заверил, что не допущу этого брака. Джейми, она тоже любит меня, – выпалил Сириус, только сейчас по-настоящему осознав, как он счастлив, что его чувства оказались взаимны. Поттер тоже заулыбался, искренне радуясь за товарища. Он ободряюще похлопал его по плечу и дал знак продолжать рассказ. – У меня есть месяц, чтобы расторгнуть магический договор Розье-Малфой на венчание. Точнее, внести в него изменение. Изменить фамилию жениха, – пояснил он, подмигнув, вызвав смех у друга. – Теперь ты понимаешь, почему никто не должен знать о моем плане? Если Лорд Малфой узнает, Диане крупно достанется. Я написал письмо матери, попросив ее о срочной встрече в деревне Хогсмид. Как Глава Рода, она сможет на равных говорить с Лордом Малфоем. У нее должно получиться уговорить его поменять свое решение. Мне нужна твоя помощь, Сохатый. - Все, что угодно, – тут же отозвался друг. - Мне нужна карта и мантия-невидимка. - Конечно, – сразу согласился Поттер. – Такая шалость достойна Мародеров. Нет ничего прекрасней, чем попортить нервы недругам. – Он довольно улыбнулся, но потом вдруг стал серьезным, когда червячок сомнения закрался к нему в голову. – Но, Сиря, - осторожно пробормотал брюнет, - что, если у Леди Вальпурги не получиться уговорить Лорда Малфоя? Сириус не сразу ответил, тоже вдруг став серьезным. Он был уверен в возможностях своей матери. Леди Вальпурга всегда добивалась своего. Любыми способами. Это качество сын с большим удовольствием перенял у матери. Но, все-таки, и Лорд Малфой тоже был не из робкого десятка. Сириус понимал, что нужен план действий. - Я не знаю, Сохатый, – честно ответил Блэк. – Но, если понадобится, я прокляну всех потенциальных женихов Дианы, пока у Лорда Малфоя не окажется выбора. Я не отдам ее никому. Она будет только моей и точка. Такая постановка вопроса пришлась Джеймсу Поттеру по нраву. Он залез под кровать и вытащил на свет свой чемодан. Расколдовав замок, он откинул крышку и вытащил сверток бумаги и мягкую шелковую ткань. Вручив все это другу, он захлопнул чемодан и засунул его обратно под диван. Сердечно поблагодарив товарища, Блэк засунул добро под мантию и снял завесу тишины. Проверив наличие палочки в кармане мантии и получив от брюнета пожелание в удаче, Сириус направился к выходу. Быстро спустившись вниз, он покинул шумную гостиную Гриффиндора. Спустившись вниз, он нашел небольшую нишу и спрятался там. Достав мантию-невидимку, он накинул ее на себя и уже более уверенно развернул сверток бумаги. Коснувшись свертка палочкой, он пробормотал. - Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. И тут же на некогда девственном свитке бумаги, стали проступать линии, образуя карту школы Хогвартса. По этой карте передвигались надписи с именами учеников и преподавателей. Не устояв, Сириус быстро нашел точку с надписью: «Диана Малфой». Девушка находилась в своей гостиной, как всегда в окружении кузин Блэка. Коротко улыбнувшись, он вышел из ниши. Сверяясь с картой, чтобы ни в кого случайно не врезаться, он направился к тайному проходу. О его наличии знали только Мародеры и часто им пользовались. Этот подземный проход вел прямо в деревеньку Хогсмид. Добравшись до заветного прохода без приключений, Сириус быстро прошмыгнул внутрь и снял мантию. Прошептав Люмос, он зажег на кончике своей палочки огонек, чтобы освещать себе путь. - Шалость удалась. Повинуясь касанию палочки, карта исчезла, возвращая пергаменту первоначальный вид. Убрав мантию и карту под мантию, Блэк двинулся по проходу.